смехотворное грехоискупление

⠀⠀ худое тело издало глухой стук, когда он упал на дно огромной ямы, выкопанной для него заботливыми жителями деревни, в которой он прежде жил. грязные лица склонялись над ним, пока комья земли летели на него, заставляя его закрываться руками. ⠀⠀ — дьявол, — выдохнула женщина, вцепившаяся в землю у края ямы — она же называла себя его матерью, но ненависть… её ненависть была не меньшей, чем у остальных жителей деревни. — одержимый! закапывайте его! ⠀⠀ люди, сгрудившиеся вокруг неё, поддержали её одобрительными возгласами. юноша на дне ямы пошевелился — но вместе с очередным комком земли вниз полетел и камень, и люди притихли и отшатнулись, глядя, как юноша, едва пытавшийся подняться, снова рухнул назад, в землю. и медленно, но паника стала подниматься в кучке сгрудившихся, грязных и испуганных людей. ⠀⠀ а затем со дна ямы разнёсся рёв, напоминающий крик не человека, а загнанного, отчаявшегося и разъяренного зверя. Мицу дёрнулся на дне ямы, вдруг вцепляясь в рыхлые стенки, поднялся со словно бы из ниоткуда появившейся силой, сверкая глазами в сторону толпы — и та бросилась врассыпную. вопя, они скрылись в стороне далёкой деревни, а ярость юноши быстро сменилась крупными каплями слёз, которые заскользили по его грязным щекам. в месте, прежде наполненном шумом и хриплыми выкриками про дитя демона, подменыша, отвратительное создание ада, сейчас были слышны только слабые всхлипы. ⠀⠀ руки юноши не выдержали. он, ослабев, скользнул обратно в яму, упав и погрузившись плечом в рыхлую землю — и ощущение ползущего по нему какого-то жука заставило его дёрнуться, но не смогло заставить снова повторить попытку выбраться из ямы. он скрутился клубочком прямо там, в его импровизированной могиле, в которой и собирались похоронить его местные жители, и уткнулся носом в острые коленки, чувствуя, как начинают замерзать ноги. лоб саднил и болел, и уже подсохший след крови от удара камнем неприятно стягивал кожу. он не потрудился стереть его — если его должна была настигнуть смерть, так какая разница, в каком виде она его заберёт? в грязи или в чистоте, причесанный или всклокоченный — какая разница, если конец у этого фарса был только один? ⠀⠀ он стиснул свои колени только сильнее, пытаясь сжаться в такой маленький клубочек, насколько это вообще было возможно для человека. глаза, прежде ясные, прозрачно-голубые, как самое чистое весеннее небо, сейчас помутнели — и юноша плотно закрыл их. только прерывистое от холода дыхание рвалось из него иногда — а по телу, едва одетому в короткий хитон да сандалии, иногда пробегала заметная дрожь. ⠀⠀ …он не знал, сколько он так пролежал. он знал только, что утреннее пение лесных птиц сменилось сначала солнцем, упорно светившим сквозь ветви, затем — мягкой, влажной прохладой вечера. пару раз он слышал быстрые движения где-то рядом — какие-то животные небольших размеров пробегали мимо, останавливаясь возле ямы, где он лежал, и, должно быть, принюхивались — а затем он слышал только звук шелеста травы, знаменовавший то, что животные ускользали обратно в лес, не тревожа неподвижно лежащего человека. считали ли они его уже мёртвым, или не хотели связываться со странно пахнущим двуногим, или, может, их отпугивала своя, неведомая сила — юноша не мог сказать. он и не хотел этого знать — ни желания, ни силы подниматься в нём не было, как и ощущать на себе чьи бы то ни было взгляды, животных или людей. ⠀⠀ и когда ночь начала медленно опускаться на лес, он вдруг услышал чьи-то шаги. на этот раз это был человек — и человек, что-то ищущий. его шаги были неторопливыми, осторожными — и он, несмотря на живность вокруг, несмотря на уже медленно наступающую темноту, не скрывался. юноша слышал, как этот неизвестный кто-то бормотал какие-то едва слышные слова, как шагал, слышал тихий, ритмичный звук, похожий на звук вонзающегося в землю посоха или клюки. ⠀⠀ вот, подумал юноша горько. пришли добить. этого стоило ожидать — конечно же, они бы потом пришли его добить. он, который считался в их деревне сыном дьявола, или, чего хуже, самим дьяволом, не заслуживал от них никакого доброго ни поступка, ни слова — и, тем более, не был достоин и жизни. ⠀⠀ и юноша зажмурил глаза плотнее. невольно, но горячие слёзы обожгли глаза, пока не проливаясь, но уже смочив ресницы. он был готов к удару, к новым комьям земли, падающим вниз, на его дрожащее тело — и невольно, но он весь напрягся, когда шаги наконец приблизились и остановились у края ямы. ⠀⠀ но незнакомец, кем бы он ни был, не спешил нападать. юноша услышал тихое «хмм», а затем шелест одежды, движение воздуха и несколько мелких комьев, слетевших вниз от движения человека — незнакомец, казалось, спрыгнул вниз. легко, словно бы просто слетев вниз — а затем прохладные пальцы вдруг коснулись плеча юноши. ⠀⠀ — жив, — констатировал голос. слова звучали бормотанием; мужчина — а это оказался именно мужчина — словно говорил сам с собой, касаясь затем теми же прохладными пальцами шеи юноши, надавливая на сонную артерию. дыхание юноши невольно прервалось от возросшего напряжения, но мужчина уже убрал ладонь. — хмм… странно. может быть, потерял сознание от холода?.. казалось бы, приличный мальчик. потерялся, видно? но я не видел объявлений о пропаже чьего-то наследника… даже если бы и не наследника. хм… ⠀⠀ странные звуки не прекращались, пока мужчина, отстранившись и отойдя, говорил и говорил. юноша, замирая, прислушивался — это было похоже на перестук стеклянных баночек, странные, шуршащие звуки, что-то, напоминающее шорох ткани. лёгкий аромат трав долетал теперь до него — странная, незнакомая ему смесь. в его деревне так не пахло — в его деревне в основном пахло чем-то спёртым, отвратительно-жареным и грязным. ⠀⠀ наконец, тонкие, но сильные пальцы сжались на его плече, потянули, переворачивая с неожиданной силой. не ожидавший этого юноша перекатился с бока на спину, распахнув глаза и уставившись вверх — и вместо грязных рож жителей его деревни в него вглядывался сейчас мужчина с утончёнными, но слегка суровыми чертами лица. тёмные, зелёные глаза щурились, внимательно вглядываясь в юношу, высокий хвост кудрявых волос цвета тёмной травы спадал через его плечо. юноша невольно сглотнул, ощущая, как его собственные глаза округляются, а пальцы невольно впиваются в землю рядом с ним. мужчина же, всё ещё склонившийся над ним, напротив вдруг расслабился — и пробка, которую он держал, снова ввинтилась в пузырёк, который он держал в другой руке. ⠀⠀ — слава богам, — снова заговорил он с облегчением, сейчас уже повысив голос и явно обращаясь к юноше. пузырёк, наполненный какими-то сушёными травами, мелькнул в его руках и исчез в котомке, которая была оставлена около воткнутого в землю посоха позади них. — я-то уж думал, придётся тебя приводить в чувство радикальными методами, а ты, гляди, в сознании оказался… как твоё имя, юноша? я вижу, тебе не помешало бы подлечиться — а я, так уж вышло, вышел по некоторым своим делам, нашёл тебя — и могу тебе помочь. не волнуйся, за это не требуется никакая плата — кроме, пожалуй, порядочного поведения с твоей стороны. ⠀⠀ он деловито присел перед юношей, протянув ему руку, чтобы помочь встать — но юноша, очарованный, не сводил с его лица взгляда. суровые, но утончённые черты. тёмные, зелёные глаза. одежда тех же травяно-коричневых оттенков, надетая в несколько слоёв, потёртые на пальцах руки — и взгляд, в котором юноша не находил отвращения или раздражения. ⠀⠀ он сел на земле сам, едва замечая протянутую руку. взгляд скользнул по фигуре мужчины, стараясь запечатлеть этот момент в памяти как можно чётче — и странное ощущение того, как в груди всё вдруг встало на место, кольнуло его изнутри. губы шевельнулись, позволяя тихому ответу сорваться с них: ⠀⠀ — мицу… меня зовут мицу. *** ⠀⠀ как оказалось, мужчину звали яэль. он, деловито напевая какую-то неопределённую мелодию, вытаскивал из котомки склянки, все уложенные каждая в свою ячейку в чехле, и мешочки из плотной ткани, пока мицу внимательно следил за его движениями, прищурив глаза и послушно — по крайней мере, видимо послушно — сидя на краю кровати. ⠀⠀ травник, как он представился, привёл его на постоялый двор после того, как бегло осмотрел его состояние — и к каким выводам пришёл мужчина, мицу не был до конца уверен. но тот поиздавал задумчивые «хмм» и «ясно-ясно», одарил несколько раз внимательным взглядом — и, выпрямившись и положив руку мицу на плечо, предложил тому направиться в ближайшую деревню, чтобы остановиться там, обработать его раны и проверить, не осталось ли каких-то ещё ран, которые нужно вылечить. ⠀⠀ мицу согласился. не потому, что он действительно хотел следовать за каким-то незнакомцем, пускай даже и за бесплатное лечение, — ей-богу, он умел справляться и сам; в конце концов, справлялся много жизней до этого, почему не смог бы справиться здесь снова? — но потому, что ноги действительно дрожали, ближайшего поселения мицу не знал, кроме своей собственной деревни, затерянной в лесной глуши, а желание спорить с тем, кто мог хотя бы провести его туда, стремительно исчезало с каждым действием и словом мужчины. ⠀⠀ зато росло желание вцепиться в него. не физически, — хотя физически, конечно, тоже можно было, — но… прикрепиться к нему как-нибудь. установить себе место около этого мужчины, который был одним из немногих, если не единственным, кто в этом мире смотрел на мицу без отвращения и страха. новая жизнь даровала ему и новые чувства, прежде совершенно не знакомые — и мицу не был этому рад… и в то же время — мог ли он сопротивляться этому? ⠀⠀ он был прост. будучи богом, он любил веселиться и расслабляться, подшучивая над другими богами. будучи человеком, он любил что-то, что вносило бы хаос и веселье в непостоянную, короткую — и такую забавную человеческую жизнь. он веселился беспечно, радостно, пока не оказался зашвырнут в это гадостное подобие мира, пока не был заключён в это отвратительно-мерзкое тело — и познал, что означают настоящие слёзы, узнал, что боль не всегда вызывает смех, что иногда в груди рождается что-то болезненное, словно разрывающее изнутри рёбра, ломающее кости, грызущее живое мясо. ⠀⠀ этот человек вызывал иное чувство. ⠀⠀ и потому, когда мужчина обернулся к нему с льняным клочком ткани и каким-то приятно пахнущим травяным отваром, мицу ухватил край его рукава — робко, кончиками пальцев, взглянув на травника — а затем снова опустив взгляд, словно смутившись. яэль замер — а затем, смягчившись в лице, отставил бутыль с отваром на прикроватный столик. опустил тонкую ладонь на макушку мицу, потрепав его по голове ласковым жестом, словно бы не замечая того, насколько испачканы и спутаны его волосы. ⠀⠀ — что, испугался? — заговорил он. тонких губ коснулась неожиданно мягкая улыбка, и строгие черты лица словно осветились изнутри — и мицу, уловивший это краем взгляда, опустил голову чуть ниже. лёгкое, странное ощущение кольнуло его — этот мир должен был стать его наказанием после всех его проступков, должен был ломать его, измельчать его кости и тело; так почему же этот мужчина смотрел на него так спокойно и ласково, словно и правда видя только испуганного, хрупкого юношу, которого строил из себя мицу, совсем не замечая того, что было внутри? — понимаю. ты там так замёрз — должно быть, долго пролежал там, да? ничего. сейчас осмотрим твои раны, убедимся, что нет ничего серьёзного — и я попрошу управляющего двора набрать горячей воды для купания. хорошо? ⠀⠀ купание… мицу в ответ на его слова слегка сжал ладонь, ухватывая край рукава сильнее, пользуясь тем, что травник не стал убирать руку. потянул немного край на себя, смял ткань в пальцах, глядя на то, как складки разбегаются по прежде ровной поверхности. ⠀⠀ — а вы со мной… пойдёте? — поинтересовался он. голос вышел слабым, тихим и неуверенным, но мицу вслушивался внимательно, напряжённо. ⠀⠀ в конце концов, должно было быть хотя бы что-то. что-то, в чем этот мужчина перед ним ошибётся, оступится, покажет себя с иной стороны; но щеки коснулись сухие пальцы, чуть заметно потрепали — и исчезли. ⠀⠀ — сам справишься. — яэль, не обращая внимания на взгляд, который бросил на него мицу, деловито отцепил его пальцы от рукава, отстранился — и мицу невольно потянулся за касанием, глядя, как травник открывает бутыль с отваром, капает на льняную ткань осторожным движением. — руки, я смотрю, у тебя в порядке, как и ноги. ослаб, конечно, и избит — но я натру тебе мазью все синяки и ссадины, как время придёт, за пару дней болеть перестанет… а дальше будет зависеть от тебя и от того, будешь ли ты следить за сохранностью своей шкурки или опять будешь шататься по лесам. — он повернулся обратно — и в его голосе, прежде спокойном, прозвучала нотка сухого, ироничного, но юмора. он, поддернув голову мицу вверх за подбородок, убрал ему чёлку, придирчиво осмотрев ссадину от камня, и затем легонько хлопнул юношу по макушке. — держи-ка. будет немного щипать, но оно пройдёт. ⠀⠀ мицу не сразу понял, что подержать, и отвёл снова упавшие пряди на лоб только после красочного взгляда мужчины на него. тот склонился, и мицу поднял на него взгляд, рассматривая черты его попутчика поневоле. в слегка поджатых губах не было суровости, но не было сейчас и мягкости — только отстранённость человека, погружённого в свою работу, и спокойствие профессионала. но глаза — глаза, которые поразили мицу ещё в первые секунды, когда он того увидел — были тем, что при давало лицу яэля светлое, незамутнённо-чистое, как горный хрусталь, выражение. ⠀⠀ мицу рассматривал их, не отводя взгляда — но яэля, казалось, это не смущало. он отстранился, шагнул к склянкам, достав одну из них, и вернулся к мицу. тот на пробу протянул руку, снова ухватил его за край рукава, — просто посмотреть, возмутится ли травник, — но тот не отреагировал. ⠀⠀ почти. осторожно покрывая лечебной мазью ссадину, он едва ли не буднично поинтересовался: — а как, скажи мне, ты оказался в этой яме? неужели сам вырыл? ⠀⠀ вопрос оказался для него… не совсем приятным. пускай он уже с раннего детства — или, что лучше сказать, осознания самого себя в детском теле — приучил к мысли, что это всего лишь очередной мир, всего лишь жизнь, которую нужен прожить и потом снова вернуться в сонм богов (и, пожалуй, отомстить как-нибудь пакостно всем остальным богам — к примеру, вернуться с триумфом), всё же эти отвратительные, копошащиеся внутри чувства не делали ситуацию лучше. ⠀⠀ он потупил взгляд, вымучивая из себя печальный образ, а пальцы сжали край рукава немного крепче. ⠀⠀ — не сам, — чуть слышно прозвучал его ответ. ⠀⠀ он ожидал расспросов. ожидал, что травник начнёт спрашивать, что настоит на ответе, начнёт уточнять — но тот только протянул понимающее «мм», и… замолчал. ни недовольства кратким ответом, ни попыток узнать больше. мицу бы даже посчитал, что тому не особо это интересно — но в глазах мужчины сквозило скорее уж сочувствие, а не безразличие. ⠀⠀ в конце концов, тонкая ладонь опустилась. похлопала мицу по его собственным ладоням, сомкнутым на ткани рукава, понуждая убрать их, и яэль в конце концов отстранился, принявшись обратно собирать лекарства — но цепкий взгляд мицу уловил, как тот ставит только-только использованную мазь поближе, не там, где она стояла ранее, как кладёт рядом мешочек с чистыми тканями… и приглушенный светлыми ресницами взгляд мицу, не отрываясь, следил за ним. ⠀⠀ он послушно, тихо поел еду, которую принёс ему яэль, неторопливо говоря что-то про хозяина да хозяйку постоялого двора — мицу не было особо это интересно, так что он только чуть видно кивал, в основном соглашаясь со словами мужчины. затем последовало купание — и мицу, находясь в большом чане, погрузился в горячую воду так, чтобы наверху осталась только светлая макушка, сверкали голубые глаза да от кончика носа иногда шли пузыри. ⠀⠀ наказание от богов не закончилось. он это понял по тому, как хозяин двора слегка нервно поглядывал на него, явно не желая находиться рядом с ним, как люди, пока яэль вёл его через общий зал, слегка неприязненно косились, явно не имея ни одной хорошей мысли по поводу белокурого мальчишки, бесшумно ступающего мимо них. ⠀⠀ но яэль держал его по-прежнему крепко. чуть шероховатая ладонь сжимала ладонь мицу, и тот, рассматривая покачивающийся рукав травника, машинально шагал в такт прямо за ним, не отставая, рассеянно кивнул ему, когда тот повелел обязательно вернуться потом наверх, оставил ему одежду и ушёл обратно в комнату. и, постояв несколько секунд, он опустил взгляд на простую ткань одежды, похожую на ту, которую носил сам яэль. ⠀⠀ коричневая. мицу скривился, хотел было недовольно пихнуть несчастную ткань, — он, существо гораздо более высокое, чем все эти люди, должен был носить эту глупую, грубую ткань таких отвратительных цветов! — но ладонь замерла. он сглотнул, глядя на неё. сжал пальцы на ткани, потянул к себе, уткнулся в неё носом. ⠀⠀ пахло чем-то цветочным. ⠀⠀ и он, оставив одежду лежать на сидении, направился купаться — и думать. *** ⠀⠀ яэль, когда дверь приоткрылась и закрылась снова, поднял голову и обернулся, отрываясь от своих пузырьков. спокойная улыбка снова расцвела на его губах, когда яэль увидел перед собой слегка мнущегося на месте мицу — тот стоял там, одетый теперь в одеяние с широкими рукавами, длиной чуть выше колена и слегка кривовато, но широко подпоясанный на талии, да в широких штанах, заправленных внизу в высокую обувь. вздох донёсся со стороны яэля, и он поднялся, отодвигая стул. ⠀⠀ — иди-ка сюда, — заговорил он, и, не ожидая ответа мицу, ступил к нему, поворачивая юношу к себе спиной. тонкие пальцы ловко развязали узел, принявшись поправлять, и мицу, ощутив это, только слегка опустил голову. ⠀⠀ — я привык совсем к другой одежде, — невольно слегка недовольно, но проворчал он. яэль в ответ промычал мирное «мм», затягивая пояс. ⠀⠀ — нездешний? — уточнил он. пальцы поправили складки пояса, наконец оставив одежду мицу в покое, и тот воспользовался этим моментом, вдруг обернувшись к травнику и слегка подняв голову, чтобы смотреть слегка сверху вниз. он был того же роста, что и яэль — но его собственное тело совершенно отказывалось расти и развиваться, лишённое и возможности заниматься магией, и лишённое простой человеческой еды в достатке, и худоба и хрупкость читалась в каждой линии тела мицу, угадывалась в заострённых скулах и в поступающих костях на ладонях. он был похож на бродягу, одетого в красивые одежды — а одежда яэля пускай и подчёркивала стройный стан, всё же не скрывала и то, как ладно и крепко был сложен мужчина. за слоями одежды угадывалась как гибкость, так и ловкость с неожиданной силой — и мицу чувствовал это. ощущал в том, как травник поддерживал его локоть, когда вёл в город, ощущал в лёгких, контролируемых прикосновениях пальцев. ⠀⠀ — деревенские говорили, я — дитя дьявола, — заговорил он медленно. голубые глаза сощурились, взгляд нашёл спокойный, тёмный от падающей тени взгляд травник. всматривался, пытаясь найти привычный ему страх или неприязнь, какие он видел в глазах людей, что населяли этот мир. ⠀⠀ но в ответ на его слова мужчина поднял руку. положил ладонь на белокурые пряди мицу, потрепал чуть жестковатым, но всё же добродушным жестом, и кивнул, словно ничего необычного в его словах не было. ⠀⠀ — коль они так считают, несомненно, оно так и есть, — совершенно серьёзно согласился он. мицу в замешательстве слегка прищурил глаза ещё сильнее, не двигаясь, а яэль вдруг слегка склонил голову набок. его взгляд, прежде спокойный и даже казавшийся слегка отстранённым, сосредоточился на мицу, стал острее. — или ты сам о себе по-другому думаешь? ⠀⠀ он не боится, подумалось мицу. он правда не боится. что бы это ни было — человеческая ли нелепая глупость, или неуважение к богам, или беспечность человека, не знающего того, какие последствия мог понести за собой ребёнок дьявола, или, быть может, это и не человек вовсе, фантом какой-нибудь, злой дух, пришедший по его душу — но он не боялся. ⠀⠀ и мицу двинулся вперёд. сжал край рукава яэля, заглядывая теперь в его глаза. взгляд его сверкал — и будь у него в этом мире пушистые уши, они бы напряглись, встали ровно, вслушиваясь в каждое движение и каждое дуновение воздуха. человек привлёк его внимание, как ворону привлекает сверкающее украшение, как художник не отрывается взглядом от своей музы, как голодающего привлекал стол, полный еды — и мицу задумался бы, не был ли он случайно в недавних прошлых жизнях драконом, чтобы так цепляться за кого-то, не будь ему так плевать на это. ⠀⠀ — мне некуда идти. — сказать вышло сквозь стиснутые зубы. он не моргал, глядя на травника, а тот, не выказывая ни намёка на недовольство, взглянул на до побеления сжатые пальцы на рукаве. подёргал ткань, потерпев неудачу, и вздохнул. ⠀⠀ ладонь легла на макушку мицу. ⠀⠀ — что ж, у меня есть свободная комната в моей хижине, — просто произнёс он, и узел, скрутившийся в груди мицу, вдруг развязался. ⠀⠀ воздух вдруг показался совсем лёгким и чистым. он вдохнул, выдохнул — и улыбнулся, кивнув. ⠀⠀ — да, наставник, — отозвался он эхом. яэль в ответ только рассмеялся.