Беда под названием Изуку Мидория

Он разочарованно выдохнул, положив подбородок на руку. В руках крутил стакан с виски. Ему не повезло. Все самое «веселое» он проспал, так как его, Курогири и Шоту отключили почти сразу, как самых опасных. Он понимал почему. Сейчас на диване рядом с Шигараки, который заламывает стресс играми, и Спинером, что составляет ему компанию, сидел его непутевый младший брат. Шото. Даби испытующе прожигал его взглядом, пытаясь найти хоть что-то, но он и сам не знал, что именно искал. Вскоре брат ответил на его взгляд, смотря этими разноцветными глазами. Половина которой напоминали глаза матери, а другая половина отвратительно похожа на его отца. Затем он не выдержал, подошел, схватил его за грудки и потащил его на улицу. Шото сначала сопротивлялся, но потом перестал это делать, тот тащил его сам. Даби привел его на высокую крышу, и поставил его. Как странно, вроде младший брат это Шото, но рост у них одинаковый.  - Что случилось, Даби?   Тот набрал побольше воздуха в легкие, и с безумной улыбкой на полу горелом лице начал:  - Даби? До чего же ты жесток, Шото~ У меня же есть прекрасное имя…Тойя) - сказал он, ожидая на лице брата полнейший шок.  Он его и получил. Даже на обычно безразличном лице подростка выступило выражение абсолютного шока. - Ты врешь.  - Уверен? Мои ожоги и пламя ничего тебе не говорят? - он указал на свою челюсть. И Шото задумался, потом нахмурился, сново задумался, устало выдохнул, и посмотрел на него. Да. О Тойе никто не знает, даже ни то что посторонний, сам Шото мало знал о своем старшем брате. Горелость нижней челюсти у Даби говорило о том, что она у него сгорела, либо отпала. Он слышал от отца что-то вроде того, что от Тойи нашли только челюсть. Кроме того, был смысл врать Даби о своей личности, затащив именно Шото одного? Нет. Он просто не нашел оправданий чтобы ему не верить. - Тойя? Тогда почему… - Почему? Как мы заговорили, братишка! А сам-то ты?  - Почему ты не рассказал об этом раньше?  - Ответь на мой вопрос.  - Я спросил первым, ты просто прервал меня. - таким же ледяным, спокойным тоном.  Даби выдохнул, дай ему бог терпения разговаривать с этим мелким. - Радуйся, что вообще узнал об этом.  - И что планируем делать дальше? - Сваливай к папаше. - Однотонно и серьезно промолвил Тойя.  - Может я от него и сбежал?  - О, это что-то новенькое…От папаши даже идеальное творение сбегает! Что там до меня?!  Шото напряженно вдохнул, и не зря. Даби злился, и очень сильно.  - Что, сказать нечего, братишка? М? Ну же! - синее пламя возникло в его руках. - Кстати, ты же идеальное творение, давай сразимся, сможешь ли ты, меня, позора семьи Тодороки, одолеть?!  Парень отпрянул. Кто мог ожидать подобного со стороны родного брата? Он на инстинкте активировал свою причуду, сторону льда. После нескольких лет протестов, сейчас осваивать огонь стало тяжелее, он не хотел во зло использовать причуду мамы, он хотел творить зло лишь причудой отца, чтобы тот знал, но оно само. Тойя и не планировал щадить своего брата, поэтому атаковал его со всей силы. Шото блокировал его удар льдом, и лишь потом додумался использовать огонь. - Да ты слабее меня! Смотри, я всего с одной причудой могу тебя одолеть!  - Тойя….причем здесь это? - При том! Почему из-за количества причуд игнорировать существование других считается нормой? - А в чем моя вина? - В том, что ты! - Тойя не смог продолжить свою мысль, он остановился, и посмотрел на брата. Верно. Шото не был ни в чем виноват, но Тойя злился на него, ненавидел его за одно его существование. - Из-за тебя, меня не признавали.  - Тебя же тоже поставили цель превзойти Всемогущего? - сказал Шото, он тоже остановился.  - Как иначе? Наш старик этим и одержим! Я ненавижу его и тебя, и не собираюсь вас прощать! - он снова начал свою атаку.  Шото уклонялся, он не понимал всего, что происходит, но он тоже ненавидел Старателя. Не один Тойя такой ненавистник.  - Ты говоришь так будто я его люблю. А как же Фуюми, Нацуо? Мама? Ты подумал о них, Тойя?  Тойя в очередной раз застыл. Почему слова этого мелкого заставляют его задуматься? - Рей я тоже не люблю! Она молчала, когда могла помочь мне! Но не делала ничего! Пыталась переубедить словами, а разве это поможет? Скажи мне, Шото! Разве тебя на руках не носят?  - Тойя…на самом деле, этот шрам оставила мне она. - Тойя застыл, смотря на шрам от ожога на лице брата, тот даже не думал о том, кто оставил эту уродливую отметину…- Но я на нее не сержусь, и понимаю ее. Знаешь, я понимаю и тебя. Будь я на твоем место, тоже бы себя возненавидел. Я ненавижу отца, точно так же как и ты его. Он постоянно мучал меня, заставлял делать всё, чтобы превзойти Всемогущего, я этого не хотел, мать в итоге не выдержала, он и её бил, она полоснула в меня кипятком, сказав, что моя левая сторона слишком похожа на него. Скажи Тойя, тебе когда-нибудь будет приятно, если твоя родная мать сравнит тебя с отцом? - Тойя задумался лишь ради вида, разумеется ему было бы неприятно. Он и подумать не мог, что «идеальный» Шото пережил подобное. - Каждый день я мечтал от него уйти, вот я это и совершил. Раз он хотел видеть во мне величавшего героя, я стану величайшим злодеем. Ты же тоже так думал, Тойя? Теперь он понял. Да, ненавидеть Шото глупо. Не было ни одной абстрактной причины, кроме комплекса неполноценности самого Даби. Теперь он просто сел на пол крыши, половина которой было во льдах Шото. Если ненавидеть, то только Старателя, Шото не при чем, он тоже жертва, жертва поступившая точно так же как он и сам, идущая по его стопам, он никогда и подумать не мог, что он станет примером для младших. Хотя конечно же Шото не знал об его существовании. Это лишь подтверждает то, что Энджи вынуждает убегать от него, далеко и подальше.  - Какая твоя любимая еда, Тойя? - резко нарушил молчание Шото. - А? Собу. Холодное Собу. - ответил он, и когда поднял взгляд, заметил, что младший брат совсем рядом, сидит и улыбается. Улыбается? Нечего себе. - Мое тоже! - он засиял, Тойя не много времени видел его, но даже он понимал, насколько это редкое явление. - Давай поедим его вместе, со всей семьей, без Старателя.  Эта идея весьма понравилась Даби. Хотя стоило учесть то, что ему нравилось все, что не касалось Старателя и проводилось без его участия.  - Я не против. Этот старик портит все, к чему прикасается.  - Понимаю. Даже нас. Шото на самом деле не шутил, но Тойя рассмеялся, это было правдой, и потому казалось еще смешнее, а холодный, безразличный тон добавлял больше иронии.  - Ты прав. - промолвил он лишь после того, как перестал смеяться.  Они просидели так еще несколько часов, перебирая косяки Старателя, Тойя рассказал обо всем, что с ним случилось. В этот вечер два брата поняли и простили друг друга, на планете земля, стало на одну крепкую связь между братьями больше. 

***

Изуку привели в общежитие. Перед входом он сильно волновался. Думал как отреагируют новые одноклассники. Руки слегка подрагивали от волнения. За его спиной стоял Сотриголова, но он не торопил его, чтобы тот сам решился. Спустя долгих десять минут он все-таки открыл дверь общежития. Как только он вошел, включился свет и из разных сторон полетели конфетти. Мидория от резкого шума испуганно сжался, инстинктивно защищая голову, но потом опомнился. Все ребята с шумом приветствовали его, говорили «добро пожаловать!», представлялись. Разумеется Изуку не мог всем ответить и тихо кивал, кто-то приготовил торт в честь его приезда, кто-то заварил вкусный чай. Сам хол был украшен. Сердце юноши сжалось от этого сильнее. Будто….Будто они ждали его….на глаза нахлынули слезы, но он не заплакал. Зачем другим портить настроение? Он и так много хлопот всем доставил. Изуку улыбался, отвечал им всем, но внутри чувствовал, что не заслуживает всего этого. Он ожидал осуждение и всего похуже, ведь он все-таки бывший линчеватель. Но было наоборот, внутри Изуку стало тепло. Вот бы все было так легко….

***

Ему показали его комнату в общежитии, она была чистой и такой красивой. Для него это было роскошью. Он решил нечем не портить свои чистые белые стены и кровать. Когда нужны были деньги, он продал всю небольшую коллекцию фигурок и мерча по Всемогущему, которые для него купила его мать, пока была жива. Это перевело его в пучину теплых воспоминаний о матери. Он не помнил уже её лица, но помнил нежный и ласковый голос, полный любви. Помнил холодный голос полицейских, когда те сказали, что тело не нашли. Все помнил. 

***

- Мамаа! Я видел, что вышла ограниченная коллекция золотой эры фигурок со Всемогущим!!! Давай купим! - взмолился Изуку, хватая подол фартука Инко. - Боже, Изуку, не тяни так. Разумеется купим, сынок, но сначала нужно поесть.  Этот завтрак был самым долгим в памяти маленького Изуку, и самым сытным. 

***

- Это оно! Онооо! - он подбежал к стеллажу, взяв в руки самый последний экземпляр коллекционной фигурки.  Схватив его обеими руками он поднял фигурку высоко над головой, начал подпрыгивать и кружится, радуясь своей находке. Инко смотрела на сына с любовью в зеленых глазах. Никогда она подумать не могла, что их жизнь будет наполнена таким прекрасным чувством как счастье, после того как её муж ушел работать для их безбедной жизни, благодаря которому она и могла позволить сыну такие покупки. Ребенок тем временем побежал относить фигурку к кассе. Он с нетерпением ждал пока кассирша пробивала товар, та улыбнулась Инко, они поговорили несколько минут, пока Изуку с нетерпением распаковывал коробку с фигуркой. Увидев статуэтку Всемогущего во всей красе, у него засветились глаза, а ноги сами начали прыгать. Инко смотрела на все это с нежностью. Но душа не была сегодня не спокойна как-то. Тревожно было ей, но она решила на этом внимание не заострять.  - Изуку, у тебя скоро начнется школа, тут рядом есть канцелярский магазинчик. Дойдешь сам? Мне нужно еще кое-что из посуды купить, скучно тебе будет, заодно посмотри, что там интересного.  Мальчик кивнул, и покрепче сжав в руках фигурку побежал к выходу из бутика. Настолько быстро, насколько смог. Инко улыбнулась кассирше, и пошла в другой бутик с посудой, сердце её спокойно не было, но она старалась не обращать на это внимание. Изуку вышел из здания, и сел на лавочку рядом со входом в довольно таки крупный канцелярский магазин, решив дождаться мать здесь. Но спустя минут двадцать, та не появлялась. Изуку начал беспокоиться, и только в момент когда тот встал с лавочки, здание торгового центра начало трястись и разрушилось, обвалилось на землю. И в этот момент, словно весь мир рухнул для маленького Изуку. Герои и полицейские конечно приехали, но было уже поздно. Ребенок бился в истерике, крепко сжимая в руках фигурку Всемогущего. Тот кстати тоже там был, спас некоторых из под завалов, но не его мать. Злодеи все-таки сбежали, мотив не выяснили, а численность жертв и пострадавших оставляло желать лучшего. Изуку был на один, еще много детей в тот момент остались без родителей, братьев, сестер, и других родственников или друзей. Но лишь Изуку сидел на полу, и думал «Почему я остался жив, мама?» он был смышлен не по годам, и уже в семь лет думал как дальше быть. Отсутствие рядом доброй и понимающей матери давили на него, и будто бы украло частичку его души. Он до сих пор помнит их слова: - Я — Наомаса Цукаучи, офицер из бюро общественной безопасности при Токийской полиции. Мой отдел будет заниматься вашим делом. Прошу прощения, Изуку Мидория, но тело Инко Мидории мы не смогли найти из под завалов. Предполагается, что та возможно раздавлена насмерть, ибо место где она находилась, эпицентр всего завала, и выбраться бы она самостоятельно, с учетом получения ран не смогла бы. Мы позвонили вашему отцу, а до тех пор пока он не приедет, вы проведете в больнице, в отделе слабо пострадавших. - тот снял свою шляпу и поклонился. Вид был у него усталый, а голос холодный. Изуку понял, что тот говорил заготовленной фразой и даже если испытывал сочувствие, то самую малость. Первое его разочарование в этом мире настигало его так рано.

***

Мидория раскладывал "вещи" в своей комнате. Парочку больших, скрывающих шрамы, футболок, несколько толстовок, и столько же джинсов. Все, что у него было. А так же, в особом пакете он отдельно хранил ту самую фигурку, которую получил в тот день. Мерча со Всемогущим в его детстве было много, но из-за нехватки денег, он все продал. Это фигурка из ограниченной коллекции имела огромную сумму, ведь продавалась лишь в одно время, и только в нескольких торговых центрах Токио, но даже не смотря на цену он оставил это себе. Не потому, что денег у него много, а потому, что оно осталось единственным воспоминанием о его матери и о собственной беспомощности. Изуку прижал к груди игрушку, и сел на кровать. Душу щемило от переполняющих его чувств, но полностью погрузится в панику ему не дал стук в дверь. За дверью стоял Айзава Шота, с зонтом в руках. - То место куда ты хотел, пойдем сейчас, а то в остальное время я занят. Буду ждать внизу. Получив кивок от подростка, учитель двинулся вниз, ни разу не оглядываясь назад, а Изуку закрыл дверь, и надел одежду. Подходящая для дождя из его одежд была только та, которую он носил как линчеватель. Она была более менее самой прочной. Он конечно же не стал брать то огромное количество вещей которые обычно брал для вылазок, но парочку ножей, да дымовых шашек захватил на всякий случай. Внизу Айзава ждал его в машине. Было 8 вечера, он взглянул на верх, солнце видно не было из-за дождя, но он знал, что оно скорее всего заходит за горизонт. Скорее всего Бакуго уже спит, ведь тот всегда ложился в восемь вечера, каким бы он не был хулиганом, а за распорядком дня следил, это всегда смешило его. За день как Изуку тут появился, он его ни разу не видел после того инцидента, скорее всего это из-за того, что большинство просто до сих пор не переехало. Изуку позже узнал, что они специально пришли его поприветствовать, но пока никто из них не успел переехать в общежитие. В машине было тихо, Айзава предпочитал не включать ничего, поэтому ехали они в гнетущей тишине.  - Мы до сих пор не можем связаться с твоим отцом. - нарушил тишину Шота. От него не укрылось то, как при упоминания отца, Изуку вздрогнул и тяжело выдохнул, пытаясь "успокоиться".  - Вот оно что… а нельзя ли вам или мне подписать документы за него…? Он занятой..- на последних словах Изуку чуть ли не поперхнулся. - Нельзя, он должен дать свое согласие, и директор Незу хочет побеседовать с ним лично. Мы скажем тебе, когда он придет, попроси у него прощения за свой побег. Изуку сглотнул и вернул взгляд на свои грубые, большие ботинки.  - Я еще не забыл как ты немым притворялся. Мидория поперхнулся воздухом, он не ожидал, что Сотриголова будет пользоваться этим, вот жеш.. - Н…ну… -Приехали. - прерывая на корню начинающийся поток извинений в борматании. Изуку замолчал, и посмотрел по сторонам. Неловкая улыбка спала с лица, увидев туда, куда они пришли. Он вышел, дождь омыл его почти сразу, но не успел он и шагу сделать, как дождь прекратился, парень недоуменно посмотрел на верх, но вместо неба увидел темную ткань зонта. Потом перевел взгляд на Айзаву. Тот держал над своей головой один зонт, и другой над головой Изуку.  - Ты возьмешь или нет? - заворчал он, и Изуку взял его, поблагодарив при этом учителя. - Проблемный ребенок, как знал, что у тебя нет зонта с собой. Идем.  Проблемный ребенок? Что ж….последние дни, Айзава удивлял Изуку всё больше и больше. Они шли недолго. Он знал это место наизусть, пусть и не ходил сюда очень долго. Помнится он сбегал сюда, чтобы спрятаться от отца, не самые приятные конечно воспоминания. Он застыл. Перед ним стоял большой камень, с на ней её фото….он только начал забывать её лицо. Горло сжалось, захотелось плакать. Он сел на колени, плевать на холод и грязь. «Надо было принести цветы» подумалось ему. Дрожащая рука коснулась её фото. Там она улыбалась. Как всегда, как запомнил её Изуку. - Мама….  Айзава стоял чуть дальше, не мешая ему. Мысленно подметил, что та очень похожа на своего сына. Сердце его сжалось, стало неприятно смотреть на сидящего на коленях ребенка. Тот не плакал, но Шота по опыту знал, что тот на грани. Еще слово, он заплачет, а может случится истерика, поэтому тот молчал. 

***

Светлая гостиная, тишину которого разрезал шум телевизора и мягкий голос женщины. Инко сидела на диване, а на её коленях сидел её сын, держа в руках книгу с детскими сказками. Она только что закончила читать очередную сказку про принца, которого заколдовали и сделали червовом и принцессу, которую заколдовали в камня, и разумеется силой любви они победили злодея. Эта сказка нравилась Изуку, и тот с восхищением лепетал, или бормотал, но Инко слушала все это с нежностью во взгляде.  - Мама! А ты будешь меня любить, если я стану червем? - вдруг спросил Изуку, и женщина чуть рассмеялась, поглаживая сына по голове. - Разумеется сынок.  Глаза у Изуку загорелись, и тот радостно обнял мать, и потом она сказала:  - А ты будешь любить меня, если я стану камнем?  Тогда маленький Изуку сначала озадачился, но потом просто кивнул, сейчас же, уже большой Изуку смотрел на надгробие своей матери, и тихо произнес те слова, которые он бы хотел тогда произнести, вместо простого кивка: - Да, мама, я очень сильно люблю тебя, даже если ты сейчас просто камень.  Глаза защипало, но он понимал, вряд ли бы она хотела увидеть его слезы, он встал с колен, и попытался удалить грязь с колен, но не получилось. Взгляд начал тонуть будто под водой, рука с зонтом дрожала, и тот выпал прямо в лужу. Изуку сам не понял как начал плакать, руки в перчатках судорожно начали вытирать слезы, но на тех была грязь, и она размазалась по лицу. В какой-то момент он понял, что его по спине похлопывает и успокаивает Айзава. Тот хмурился, но хотел помочь.  - Почему…? - лишь спросил он между всхлипами, Айзава сделал вид, будто не услышал, и чуть успокоившись Изуку повторил свой вопрос. - Почему вы помогаете мне и заботитесь обо мне? Айзава тяжело вздохнул, потер переносицу и только потом ответил.  - У меня сын твоего возраста.  Изуку удивленно на него вытаращился. Он не выглядел достаточно старым, чтобы у него был сын подросток. Странно.  - Не родной, приемный. - ответил Айзава на немой вопрос Изуку, и тот выдохнул. - Спасибо вам большое.  - Проблемный ребенок…  Мидория улыбнулся ему глупой улыбкой, и Айзава поднял его зонт, подавая ему, тот взял зонт, затем он занес руку, чтобы погладить его по голове, но Изуку на автомате, увидев занесенную вверх ладонь съежился, выставил руки так, чтобы защитить голову от удара, зажмурил глаза и будто бы хотел стать настолько маленьким, чтобы его по просту не увидели. Прошла несколько десятков секунд, удара не последовало, и подросток открыл один глаз, и увидел ошарашенного Шоту, застывшего с поднятой вверх рукой, и с шокированной миной смотрел на него. Изуку даже удивился увидев на его лице что-то кроме угрюмой усталости, но потом он осознал как все выглядит на самом деле, выпрямился и начал лепетать. - О-ой, простите…это на самом деле не то, что вы думаете, ну как бы, я не страдаю от ничего такого, вы просто так резко двигались, что я испугался, знаете, ну как это бывает, я же все-таки был линчевателем, и подумал что это атака, э-э-то вовсе не значит что я вам не доверяю, совсем нет! Это про…- его прервали. - Прекрати бормотать, все равно ничего не слышно, и да, это не выглядит как защита от атаки, это выглядит как защита ребенка от насилия со стороны взрослых, прекращай. Не буду лезть в твою семейную драму, но я уже давно заметил как ты бледнеешь, стоит упомянуть твоего отца, не хочешь, не рассказывай, но и не веди себя так, никто из U.A. тебя бить не будет. Идем уже в машину. И он ушел, раздраженный, и немного обеспокоенный, а Изуку пошел за ним, спустя десят минут, все-таки подняв несчастный зонт, который все равно не выполнил свою функцию, ведь Изуку был насквозь мокрым. Таким составом они и вернулись в общежитие.