Все котята такие?

— И зачем вам это жуткое приспособление? Как будто вы и без того не подминаете под себя омег силой, — Феликс фыркнул с презрением. — Ты про узел? — усмехнулся Крис. — Да. Это ужасно. Не представляю, как бы я согласился на союз с таким чудовищем. В ответ на эти слова Крис ни капли не оскорбился, лишь расплываясь в ещё более широкой улыбке. Его уверенность в себе не мог поколебать какой-то кот. Эти глупые эгоистичные создания не знают ничего ни о любви, ни о преданности. — Каждый омега, попробовав узел альфы однажды, просит его снова каждую свою течку. — У вас ещё и омеги мазохисты. Ясно, — Феликсу начинал надоедать этот упрямый волк. — Спорим, не только у нас? — У кого-то ещё есть эта наитупейшая традиция охоты во время гона? — Феликс очень сильно сомневался, что кто-то кроме псовых опустился бы до такой первобытности и примитивщины. В каком мы веке живём, в конце концов?! — Ты просто не знаешь, о чём говоришь, крошка, — у Феликса свело челюсть от приторности сказанного. Они были настолько разными, что в глазах рябило. Их хвосты синхронизировались, быстро и мелко метаясь из стороны в сторону. У Криса — от переполняющего азарта и веселья, — этот кот ему определённо нравился. У Феликса же хвост выражал наивысшую степень раздражения и злости. Он был готов кинуться и вгрызться в глотку волка в любой момент. — А тебе самому когда-нибудь приходилось, — Крис сделал шаг, сокращая дистанцию, — быть подмятым кем-то? Феликс ощетинился, не оценивая этого собачьего жеста. — Или, быть может, ты бы сам хотел кого-то подмять? — Крис сделал ещё один шаг, сокращая расстояние до недопустимого, и Феликс кинулся на него. Ровно так, как Крис и рассчитывал. Высокомерный, зазнавшийся кот первым бросился на безобидно трущегося рядом волка. Эти коты — настоящие бесята, никогда не угадаешь, что у них в голове. По крайней мере, Крис видел это так. Феликс же видел прямую угрозу в массивном, беспардонном и вонючем волке. Когда клыки вонзились в шею Криса, рот наполнила густая, зловонная собачья кровь. Какого чёрта он не защищался?! Даже не дёрнулся, когда с рычанием на него напали! Крис лишь едва слышно крякнул, когда острые зубы прошили его кожу. Он откинул голову, открывая шею ещё больше. — Вот так сразу ставишь мне меточку? А если я буду против? — усмехнулся Крис. В хвате когтистых лап он забавлялся, позволяя котёнку терзать свою плоть. Зубки у крошки, конечно, острые, как иголочки, пронзают больно, но всё равно клычки длинные не настолько, чтобы загрызть и ранить всерьёз. Феликс с досадой зашипел на глупого волка. Это было неприкрытое унижение, чёртов волк провоцировал его и забавлялся. Как же хотелось убить его прямо сейчас. Или хотя бы изувечить, грёбаного мудака, оторвать его бесячий хвост и затолкать его собственный узел ему же в зад. Проклятая природа милостиво распределила на них обоих ровно противоположные качества так, чтобы они отталкивались, как полюса магнита. Милый, очаровательный и хрупкий котёнок с характером злейшего беса и коренастый, суровый волк с характером невозмутимого ангела. Но и здесь что-то не сходилось. — Чтоб у тебя хуй не стоял, и узел, блять, отсох! — вспылил Феликс, утирая рот от крови. — Ну, ну, крошка, ты чего, — Крис не позволил ему сбежать, хватая за руку. — Не злись впустую. Смотри-ка, — рывком он усадил его к себе на колени. — Во-первых, хуй у меня уже встал. Из-за тебя, между прочим, маленькая бестия. Во-вторых же… — Заткнись! — тут же перебил его омега звонким ударом по лицу. Крис благодушно оставил это без внимания. — Как же вы тогда вообще размножаетесь, если омеги — капризные истерички, а у альф и узла нет, чтобы их хоть как-то усмирить. Сказанные искренне обеспокоенным тоном слова Криса ударили точно в цель. Феликс взорвался. — Потому что у нас размножаются только нормальные! И только те, кто действительно хочет! А не как у вас — кого поймали, того и сожрали! — Ну каннибализм-то нам не приписывай, имей совесть, — словно ребёнка, пожурил его Крис. — Мы предпочитаем для этого котят. Жаром осознания опалило внутренности. Феликс замер. — Планируешь меня сожрать? — кот оскалился, дёргаясь в хвате волчьих лап. — Нет. Пока что. Я лишь хочу понять, — Крис помедлил, улыбаясь собственным мыслям. — Ты так трусишь, потому что твоя маленькая попка никогда не принимала чего-то действительно большого? Нечто, упирающееся в бедро Феликса, наконец приобрело смысл. Вряд ли волк носил с собой биту, правда ведь?.. — Насколько большого? — нервно сглотнул Феликс. Беспрестанно ёрзая на Крисе, он лишь множил собственные опасения. — Котёнок, — волк обхватил кошачий хвост у самого основания, чуть оттягивая его в сторону, — зачем ты делаешь это? Большие собаки в самом деле никогда не кусали тебя? На грубое прикосновение Феликс ответил шипением и натянул хвост в руке Криса сильнее, рванув вперёд. Почему же ты не дерёшься, суровый омега? Потому что нервная дрожь удовольствия прошила тело Феликса, парализовав его разум. Кошачьим альфам не нужен узел, чтобы удерживать своих омег. Они удерживают их за холку, безжалостно впиваясь зубами. Таскают крошек за хвост и приминают к земле тех, кто поменьше. И Феликс был уж очень, очень поменьше. — Не переживай, маленький, — Крис припал к тонкой шее, впитывая сладкий запах, — я не смогу оставить в тебе своих щенков. Но уж очень постараюсь. Волк прихватил Феликса за волосы, с силой дёргая его назад. Острый кадык оказался прямо перед лицом, и Крис не отказал себе в удовольствии оцарапать кожу на нём до мелких капелек крови. Котёнок, кажется, перестал дышать. — Разве ваши брачные игры чем-то отличаются от нашей традиции охоты? Ты бы ни за что не дался без боя, как бы сильно не сводило нутро течными спазмами. Крис обнажил клыки и сомкнул челюсть на глотке упрямого кота. Небольшое усилие — и схватка окончена, волк бы прикончил раздражающую мелюзгу. Но он не делал этого. А кот покорно принимал роль жертвы, по-детски жмурясь. Он знал, что волк не причинит ему вреда. Всё это было попросту смешно. — Я победил тебя. Последние слова или, быть может, попытка договориться? — Крис оценивающе смотрел на свою добычу, в голове прикидывая свой куш. — Не порви меня, пожалуйста… Мне правда страшно, — маска дерзкого кота дрогнула, и он сжался в крохотный комок робости. — Когда страшно — пятки сверкают. А ты чем занимаешься? — волк притянул котёнка вплотную, соединяя их грудные клетки так, что сердца стучались друг к другу напрямую. Феликсу в самом деле было страшно. Страшно так, что стыдно признаться даже самому себе. Он замер, не понимая этих чувств. Но с опасным, близким к одержимости азартом продолжал прижиматься к чему-то действительно большому. До нервной дрожи, до сведённых скул и взмокшего затылка. — Я начинаю тебя есть, котёнок, — шёпотом, на самое ухо, чтобы все волоски на теле встали дыбом. Крис пообещал ему, и Феликс понадеялся, что волк сдержит слово и доест его до последней крошки. Кошачий писк стал самым сладким звуком, который Крис только мог услышать от этого грубого, злого и вредного создания. Едва он перевернул Феликса, нависая сверху, словно хищник над добычей, и котёнок инстинктивно замер. Волк не держал его. Не сжимал до синяков и не терзал клыками. Он лишь смотрел, не пряча взгляд, и в глазах его искрился смех. — Что тут у тебя? — колено Криса упёрлось между неловко сведённых ног котёнка. Глаза Феликса широко распахнулись, и он задержал дыхание. Волк хмыкнул. — Если и у ваших альф что-то вроде этого, — Крис ещё немного поелозил коленом по промежности омеги, — то я в самом деле начинаю беспокоиться о твоей дырочке, — он понизил голос до шёпота, — уж прости, если окажусь слишком большим. Оскалившись, Феликс клацнул зубами перед красивым носом Криса. — Много слов и мало дела, пёс, — Феликс лягнулся, но Крис успел перехватить его ногу. — Может, ты и вовсе боишься кошек? — Как ты угадал? — притворно удивился Крис. Вот бы выцарапать чёртову псу его грёбаные зенки. — Хочу оттаскать тебя за хвостик. Крис больше не распылялся на пустые обещания, погружаясь в эту игру с головой. Кот не струсил и не убежал — значит, ему придётся расхлёбывать последствия своей дерзости сполна. Волку нравилась россыпь золотых веснушек на крошечном кошачьем носике и вокруг наивных, большущих глаз. Они поднимались по скулам вверх и терялись на висках. Но ещё больше, чем рассматривать кукольную мордашку, Крис хотел посмотреть на то, что котёнок прятал под хвостиком. Феликс послушно выгнулся и оттопырил зад, когда Крис потянул его за хвост. Не укрылась от волчьего взгляда ни эта покорность, ни мурашки на светлой коже после грубых прикосновений. Крис потянул трусики вниз, и Феликс позорно заскулил. Конечно, Крис очень внимательно смотрел. Конечно, Крис всё отлично видел. Котёнок был ужасно возбуждён. И, как в самом страшном кошмаре, волк коснулся его прямо там, где горело сильнее всего. СТЫДНО. Феликс прижал ушки, словно в ожидании удара. Но волк ласково погладил ягодичку шершавыми пальцами и не выплюнул и одного обидного слова. Одной рукой он придерживал нервно подрагивающий хвостик, второй же ласкал пылающую кожу. Чем ты вообще занимаешься, Крис? — Не нужно стыдиться того, что тебе нравятся волки, — пугающе ласково заговорил Крис. — Нет ничего плохого в том, что ты хочешь кого-то больше и сильнее. В этом даже есть своё очарование, — он пробежался по бедру ногтями, оставляя ощутимые следы и армию мурашек. Котёнок был таким маленьким, худощавым и гибким. Даже в той позе, которую Крис вынудил его принять, Феликс не потерял грациозности. Рука сама собой тянулась к крошечным, прелестным яичкам, блестящим от стекающей смазки. — Очень мило, — не лишая себя удовольствия приласкать аккуратную мошонку, Крис казался маниакально одержимым. — Все котята такие хорошенькие? — У котят нет течки! — рыкнул на него Феликс. — Прости, половозрелый кот, — подшутил Крис, подливая масла в огонь. — Просто ты делаешь со мной что-то совсем уж… Чёрт. Крис оторвался от мошонки скользнул выше, останавливаясь на влажной дырочке, сжимающейся каждый раз, стоило коснуться котёнка. Большим пальцем волк обвёл тугое колечко и без предупреждения толкнулся внутрь. Крошка был податливым омегой, хоть и пытался казаться жестоким недотрогой. — Ты умничка, — Крис чмокнул котёнка под лопаткой, когда он лишь всхлипнул от неожиданности, но не дёрнулся. — Если будешь вести себя хорошо, в самом деле получишь узел. Первая слезинка скатилась по розовеющей от стыда щёчке. Феликс силился не шмыгнуть от щемящего ощущения собственного позора. Даже сопротивление отыграть достойно не сумел, сдаваясь в лапы волка без боя. Настойчивые пальцы по одному проникали внутрь, словно проверяя его пригодность для случки. Маленький член Феликса свело судорогой, когда Крис растянул его до опасной грани. Подрагивающие бёдра грозили подвести не слишком уверенного в своей выдержке котёнка. Едва Феликс ухватился за диван покрепче, как давление пропало. Он повёл носом и неосознанно подался назад в надежде вернуть это чувство, продлить этот момент, ещё чуть-чуть, ещё совсем немного… — Тише, тише… — Крис остановил его метания и приласкал поджавшиеся яички котёнка. — Так сильно хочешь кончить? — Чёртов волк, — рыкнул Феликс, когда его терпение дало трещину. Этот урод должен таки получить в рыло и прекратить издеваться. Пустой собачий трёп пускай оставит для своих течных сук. Феликс рванул с места, высвобождаясь из лап Криса. Но, вопреки собственной уверенности, смог сбежать лишь на секунду. Грубая ладонь вновь сомкнулась на беззащитном хвосте. — Тихо, кот. Я же сказал, — всем весом Крис навалился сверху, лишая кислорода, — чтобы ты вёл себя хорошо. Булькающее рычание было едва слышно, но Феликс так дрожал от гнева, что Крис с удовлетворением впитывал его недовольство всем телом. — Я надеялся, что ты терпеливее, — разочарованно цыкнул волк. — Грязный, голодный кот. За вознёй Феликс не сразу осознал своё положение, но моментально замер, едва ощутил сильный толчок горячего члена меж ягодиц. Крис собирался довести дело до конца. Пока Феликс боролся с собственными демонами и пока терял концентрацию, хищник был наготове. — Слезь с меня, ублюдок! Крис лишь рассмеялся. Мягко, раскатисто. — Ты нагреваешься, когда злишься. Очаровательно. Волк нежно коснулся губами холки закипающего Феликса и следом с силой впился в это место зубами. Котёнок крякнул от неожиданности, но покорно замер в хватке крупного хищника. Поясница непроизвольно выгнулась, когда малыш потянулся навстречу клыкам, чтобы ослабить тянущую боль. Но Крис не хотел причинять ему боль. Почти сразу он выпустил его, ожидаемо притихшего. — Вот так, умничка, — не переминул похвалить Крис. — Не заставляй меня прибегать к силе. Феликс медленно выдохнул. Крис приподнял его бёдра и соединил их обнажённые тела со звонким шлепком. Как бы сильно он не горел от близости с котёнком, Феликс всё равно пылал ещё больше. — Хотя, может быть, — хмыкнул волк, прижимая Феликса сильнее, чем было необходимо, — тебе как раз таки нравится, когда к тебе применяют силу? Член упёрся под яичками, обещая Феликсу действительно большой опыт. Котёнок позорно выгнулся, предоставляя своё тело властному альфе. — Хороший мальчик, — Крис прикусил его холку ещё разок в обещание наказать, если малыш снова вздумает взбрыкнуть. Феликс всё понял. Всё-всё понял. Он благоразумно расслабился и позволил Крису приласкать себя. Горячие ладони скользили по коже, поднимая тонкие волоски дыбом. Котёнок под ним был таким… Таким… Крису было сложно сказать, что именно делало Феликса особенным, но он был особенно сладким и… Крошечным? Хрупким? Тонкие ручки и ножки, совсем тощая попка и узкие бёдра. Милейшие, самые аккуратные яички. Позвонки выпирали так, что можно было сосчитать каждый. Волк едва держался, чтобы не облизать каждый миллиметр кошачьего тела. А он уверен, что смог бы. Крис наконец-то направил себя рукой, касаясь дырочки и разнося головкой смазку. Тело прошил заряд и Крис ухватил Феликса покрепче, удерживая на месте его и заземляя себя. Коготками Феликс скрёб обивку, но не препирался, как раньше. Он ждал, когда волк, наконец, сдержит своё обещание и сожрёт его. Крис с трудом сглотнул, едва заглушая голосом разума зуд в клыках. Первый его толчок — самый неосторожный, неловкий и пугающий. Феликс сжался. Не специально, не чтобы причинить боль. Головка выскользнула наружу, но Крис его не ругал, только погладил поясницу и толкнулся снова. Член входил плавно и даже слишком хорошо. Феликс успел почувствовать в этом какой-то подвох, когда понял, что неумолимое скольжение не прекращается. Крис не торопился и проникал в него сантиметр за сантиметром. Долго, слишком долго… Омега привык терпеть совсем другое отношение. Альфы всегда покрывали его быстро, стремительно, громко и больно. Но волк делал всё ровно наоборот. Феликс хотел, чтобы это как можно скорее кончилось. Получить разрядку. Скорее. Сейчас. Но Крис продавливал его поясницу властной рукой и наслаждался этой пыткой. Чем глубже он проникал, тем сильнее распирало Феликса. Это было так странно и неестественно, словно Крис пытался пронзить его насквозь. В панике котёнок вскинул руку, пытаясь остановить мучительное скольжение волка внутрь. Сдавленный всхлип вырывался против его воли. — Ну, ну, котёнок, — Крис перехватил протянутую ему ладонь и мягко сжал. — Почти… Почти всё. Феликс усилием воли подавил дрожь и впился клычками в нижнюю губу. Волк не соврал, быстро завершая проникновение. Вгоняя член до упора, он накрыл напряжённого котёнка собой, со шлепком соединяя их бёдра. — Вот так, вот так, мой хороший, — Крис ласково похвалил котёнка за то, как хорошо он принял его целиком, и больше не мог собрать звуки в слова. Он начал двигаться. Маленький, узкий котёнок так хорошо сжимал его, что все мысли улетучивались из головы. В черепной коробке оглушительно стучали две мысли: овладеть и осеменить. Почти сразу тяжёлый узел начал собираться в основании слишком длинного для тощего котёнка члена. Малыш захныкал, когда горячая плоть в основании перестала помещаться, болезненно стукаясь об раздражённый вход. Он же не будет? Правда ведь? Не будет?.. Волк, увлечённый новыми ощущениями, набирал темп. Он придерживал за бёдра и не жалел Феликса, каждым толчком наполняя его до краёв. Котёнок едва мог дышать, судорожно хватая воздух ртом, и капал слюной на подушку, которую в отчаянии сгрёб и скомкал под собой. Сумасшествие. Крис чувствовал, что не выдержит долго. Ещё никогда он не терял выдержку так скоро, всегда терзая омег как можно дольше. Но Феликс… С ним всё не так. Не замедляясь, волк сдался и отдался этому чувству целиком. Волны жара охватили Криса с оглушающей силой. Порыкивая, он навалился на котёнка и с трудом протолкнул узел в растраханную, но всё ещё узкую для него дырочку. Мир Феликса взорвался тысячей красок. Он здорово испугался, на миг забывая, как дышать. Секунда на осознание, и котёнок заметался под волком, грозя сорваться с узла. Феликс не должен был, но чувствовал каждый горячий выстрел семени волка глубоко внутри. Он сгорал изнутри, заливался жгучими слезами и пóтом, но Крис внутри него всё равно был жарче. — Тише, тише, маленький, — и без того прижимающий всем весом, Крис сгрёб Феликса руками и обездвижил. — Узел уже внутри тебя. С этими словами мир Феликса рухнул. Крис продолжал хвалить его, осторожно поглаживая кожу большим пальцем. — Ты такой умничка. Смог принять его целиком. Теперь я оставлю в тебе своих щенков и сделаю своим, — Крис потёрся носом об ушко котёнка. Феликс не слушал. Феликс не слышал. Он чувствовал. Чувствовал, как внутри него происходит революция. Что-то явно шло не так. Так раньше никогда не было. Это не боль и не оргазм. Это приятно так, что не хочется прекращать, но пугает так, что хочется трусливо сбежать прямо сейчас. Феликс больше не мог держаться. Он не мог сжиматься вокруг огромного члена внутри себя. Узел становился всё больше и больше с каждой секундой, закупоривая его дырочку, и без того наполненную семенем до отказа. Феликс правда больше не мог. И тогда плотину прорвало. Вместе со слезами из Феликса потекло. Сперва совсем чуть-чуть, так, что он не сразу понял. Крис продолжал шептать глупости на ушко, когда почувствовал изменения в омеге. Сердце Феликса забилось отчаяннее, и он весь вдруг обмяк. По его бёдрам жарко струилось и котёнок никак не мог этого остановить. Всё это было слишком для него, такого маленького и беззащитного перед сокрушающей мощью волка. В истерике он судорожно всхлипнул и задрожал всем телом. — Котёнок, ты слышишь меня? Голос доносился откуда-то издалека. — Милый, всё хорошо. Это нормально, в тебе сейчас так много. Правда?.. — Ты очень хороший котёнок, я сразу же отпущу тебя, как только сцепка кончится. О чём это он? — Ликси, мой милый котик. Феликс так устал. Веки были тяжёлыми, как никогда. Не пытаясь больше разобраться в своих ощущениях и словах волка, он просто провалился в блаженную дрёму. Такую лёгкость в голове и теле Феликс не ощущал никогда раньше. Выматывающая случка с волком опустошила и словно перезагрузила котёнка. Он сладко потянулся, выныривая из приятного сна. Дискомфорт от несмыкающейся дырочки вмиг дал о себе знать, и Феликс быстро распахнул глаза. В ответ на него смотрел, не моргая, голодный волк.