В твоей шкуре

***

Каждый четверг в головном офисе компании «Velora» начинался одинаково: с аромата свежемолотой арабики, лёгкого шуршания годовых отчётов и непреодолимого желания Арсения Попова кого-нибудь уволить. Чаще всего — главу HR-департамента. Арсений, начальник отдела продаж и по совместительству человек с идеальной осанкой, стоял у панорамного окна своего кабинета. Он застёгивал запонки на безупречно отглаженной рубашке и мысленно репетировал надменную улыбку для предстоящей летучки. На другом конце офисного коридора Антон Шастун — двухметровое бедствие в безразмерном худи и с десятком звенящих колец на пальцах — судорожно пытался допить третий за утро кофе, одновременно на ходу объясняя генеральному директору, почему методы Попова подпадают под статью о психологическом терроризме. - Эдуард Вячеславович, я вам точно говорю, его отдел продаж скоро начнёт практиковать ритуальные жертвоприношения ради выполнения KPI! - Антон эмоционально взмахнул руками, отчего кольца звякнули, как кандалы. - У людей ментальное здоровье на нуле. Они боятся моргать в его присутствии! Они столкнулись прямо в дверях переговорной. Арсений окинул Шастуна взглядом, в котором читалось искреннее сожаление о том, что крепостное право отменили в 1861 году. - Доброе утро, Антон Андреевич, - процедил Попов, демонстративно делая шаг назад, будто боялся заразиться от Антона оверсайзом. - Надеюсь, сегодня ваш отдел займётся чем-то полезным, а не очередным тренингом по «нахождению внутреннего ребёнка»? Нам план закрывать надо, а не детей искать. - Доброе, Арсений Сергеевич, - Антон фальшиво улыбнулся, наклоняясь чуть вперёд из-за разницы в росте. - А я надеюсь, вы когда-нибудь узнаете, что люди - это не шестерёнки. Попробуйте улыбнуться натянуто хотя бы для приличия. Говорят, это расслабляет лицевые мышцы. Летучка прошла в атмосфере тихой холодной войны. Попов сыпал цифрами, как из автомата, Шастун демонстративно вздыхал и делал пометки в своём блокноте с котиками. Они обменивались колкостями так методично и привычно, что коллеги уже давно воспринимали это как белый шум. Вечером оба разошлись по своим домам, унося в груди глухое, привычное раздражение друг на друга. Арсений заперся в своей стерильно чистой, минималистичной квартире в центре, выпил бокал сухого красного и лёг спать ровно в 23:00. Антон до полуночи рубился в приставку, съел остывшую пиццу прямо из коробки и завалился спать в ворох одеял. Обычный, ничем не примечательный четверг подошёл к концу.

***

Пятница. 07:30 утра Арсений проснулся от странного ощущения. Во-первых, его любимый ортопедический матрас внезапно стал подозрительно мягким и промятым посередине. Во-вторых, ноги. Они не помещались на кровати. Точнее, ступни откровенно мёрзли, свисая куда-то в пустоту. «Что за...» — подумал Арсений и попытался сесть. Голова отозвалась тяжёлым похмельем от избытка углеводов на ночь. Арсений запутался в каком-то диком, огромном пледе, взмахнул рукой, чтобы сбросить его, и... замер. Из-под одеяла показалась длинная худая рука. На пальцах поблёскивали массивные серебряные кольца. Два из них были с черепами. Попов зажмурился. Открыл глаза. Рука с черепами никуда не исчезла. Более того, когда он попытался пошевелить пальцами, кольца звякнули. Тот самый звук, от которого у Арсения в офисе дёргался правый глаз. - Нет, - хрипло произнёс Арсений. Голос. Это был не его идеальный, поставленный баритон. Из горла вырвался низкий, чуть прокуренный, хриплый бас, от которого по спине пробежали мурашки. Скатившись с кровати (и чуть не запутавшись в собственных бесконечных ногах), Арсений рванул к зеркалу. По пути он задел плечом дверной косяк - просто потому, что его новое тело физически не вписывалось в привычные габариты пространства. Из зеркала в ванной на него смотрел Антон Шастун. Взъерошенный, с помятым со сна лицом, в растянутой футболке с логотипом какой-то рок-группы. Арсений медленно поднял руки (руки Шастуна) и схватился за голову. - О боже... Я сошёл с ума. Это переутомление. Это из-за невыполненного плана по региону. В этот же самый момент на другом конце города, в элитном жилом комплексе, на идеально застеленной постели резко подорвался Антон Шастун. Он сел, тяжело дыша, и первое, что почувствовал - идеальную, звенящую тишину в голове. Никакого тумана, никакой тяжести. Мысли текли чётко и структурировано, как строчки в Excel. Антон огляделся. Комната выглядела так, словно здесь снимали рекламу дорогой мебели или хоронили перфекциониста. Всё серо-белое, ни одной лишней детали. На стуле аккуратно висел выглаженный костюм-тройка. - Какого хера? - спросил Антон и испуганно прижал ладонь к губам. Голос был бархатным, глубоким и чертовски породистым. Антон вскочил и побежал искать зеркало. Ванная комната встретила его сиянием мрамора и хрома. Из огромного зеркала во весь рост на Антона смотрело лицо, которое он трижды в неделю мечтал разукрасить синяками на офисных парковках. Идеально очерченные скулы, аккуратная щетина, пронзительные голубые глаза. - Попов?! - в ужасе крикнул Антон чужим, красивым голосом. - Попов, твою мать, что ты со мной сделал?!

***

08:15 утра Телефон Антона (который сейчас лежал в кармане Шастуна, то есть... в общем, телефон Попова в руках Антона) зазвонил. На экране высветилось имя: **«Шастун (HR)»**. Антон судорожно нажал на кубик принятия вызова и прижал трубку к уху. - Шастун! Попов! — одновременно выдохнули оба в трубку. - Слушай меня сюда, длинный, - раздался из динамика ледяной тон Арсения, звуки которого доносились из горла самого Антона. - Я не знаю, что это за цыганские фокусы, и какую вуду-магию ты применил, чтобы отомстить мне за сорванный тренинг, но верни всё назад. Сейчас же. - Какие фокусы, Попов?! - закричал Антон, размахивая руками перед зеркалом и поражаясь тому, как грациозно, оказывается, умеет двигаться это тело. - Я сам в шоке! Я проснулся, а у меня... у меня пресс! И лица нет, в смысле, твоё лицо! И почему у тебя в квартире пахнет как в магазине дорогой парфюмерии, ты что, пшикаешь подушки?! - Замолчи, - оборвал его Арсений. - Прекрати истерику моим голосом, это звучит омерзительно. Нам нужно встретиться. - Да, да, давай. Где? У тебя или у меня? - В офисе, Шастун. В офисе. Через час начинается квартальный отчёт у генерального. И если мы не явимся, или если Эдуард Вячеславович заметит, что начальник продаж пытается грызть ногти, а HR-директор перестал улыбаться, как умственно отсталый, нас обоих уволят. Ты понял меня? - Понял... — Антон сглотнул, глядя на отражение Попова, которое сейчас выглядело непривычно растерянным. - Попов? - Что? - А как... как твои рубашки застёгивать? Тут пуговицы мелкие, а у меня пальцы... ну, твои пальцы, короче, они не слушаются. На том конце провода послышался тяжёлый, глубокий вздох Антона Шастуна, в котором сейчас билась вся скорбь мира Арсения Попова. - Снизу вверх, Шастун. Снизу вверх. И не вздумай надеть к моему костюму свои дурацкие кроссовки.