В твоей шкуре

***

Толчок в груди был такой силы, словно в офисе компании «Velora» внезапно сработал невидимый дефибриллятор. На долю секунды обоим показалось, что пол ушёл из-под ног, а стены коридора разъехались в пространстве. Антон зажмурился, хватаясь рукой за пластиковый корпус кулера. Пальцы наткнулись на что-то металлическое и… звенящее. Он открыл глаза. Перед ним стоял Арсений Сергеевич Попов. Настоящий. С идеальной осанкой, в безупречно сидящем тёмно-синем костюме, с расстёгнутой на один лишний миллиметр пуговицей на рубашке. В глазах Попова отражался точно такой же дикий, первобытный шок. Антон медленно поднял свои руки. Длинные, худые пальцы. Десяток серебряных колец. Никаких ухоженных ногтей и дорогого крема. — Попов? — хрипло позвал Антон. Из его горла вырвался его собственный, привычный, чуть прокуренный бас. Арсений медленно выдохнул, опустил взгляд на свои ладони, сжал и разжал кулаки, проверяя текстуру дорогой ткани пиджака. Затем он посмотрел на Шастуна — снизу вверх, как и положено природой. — Кажется… всё, — тихо произнёс Арсений своим фирменным, породистым баритоном. — Мы вернулись. — Слава богу! — Антон в избытке чувств едва не бросился Попову на шею, но вовремя вспомнил про корпоративную этику и сделал шаг назад, глупо улыбаясь во все тридцать два зуба. — Мои ноги! Мои кольца! Попов, ты не представляешь, как я рад тебя видеть… в смысле, себя видеть в тебе. Короче, ты понял! Арсений смерил его долгим, внимательным взглядом. На его лице не было привычной надменной мины. Скулы больше не сводило от фальшивой вежливости, но и ледяного раздражения Антон там не обнаружил. — Хватит размахивать руками, Шастун, — негромко, но уже без прежней злости сказал Арсений. — Нас могут увидеть. Он аккуратно поправил манжеты рубашки, привычным жестом проверил часы на запястье и повернулся, собираясь идти к своему кабинету. Антон двинулся следом, на ходу заново привыкая к своим размашистым шагам и оверсайз-худи.

***

Un Вторник. 10:00. Переговорная «Байкал» Очередная летучка у генерального директора должна была вернуть «Velora» в привычное русло. За круглым столом сидели те же лица, во главе стола хмурился Эдуард Вячеславович, листая финансовые отчёты. Арсений сидел по правую руку от директора, прямой как стрела. Антон расположился напротив, лениво крутя кольцо на большом пальце. Между ними снова было расстояние в три метра, но атмосфера в комнате изменилась бесповоротно. — Итак, Арсений Сергеевич, — генеральный поднял глаза на Попова. — Что у нас по Самаре? Костя вчера отправил мне какое-то странное письмо про удалённый график. Вы в курсе? Коллеги за столом замерли, ожидая, что Попов сейчас устроит публичную казнь менеджеру, посмевшему просить поблажек в разгар квартального отчёта. Антон напрягся, готовый в любой момент включить режим защитника ментального здоровья. Арсений спокойно открыл свой ноутбук. Макросы в Excel были на месте, цифры выстроены в идеальные колонки. Он поднял взгляд на Эдуарда Вячеславовича. — Да, я в курсе, — ровно ответил Арсений. — График Кости согласован мной лично. Мы перевели его на частичную удалёнку на три недели. Анализ его предыдущих кейсов показывает, что краткосрочное снижение присутствия в офисе компенсируется его лояльностью. Костя закроет Самару до пятницы. Это моё решение. Начальник финансового отдела снова подозрительно закашлялся. Генеральный директор удивлённо приподнял бровь. — Вот как? Что ж… если вы уверены. А что по приложению? Маркетологи говорят, вы вчера лично затребовали список багов мобильной версии? Арсений на секунду скосил глаза на Антона. Шастун за столом едва заметно подмигнул ему. — Да. Отдел маркетинга предоставил мне отличную аналитику «с полей», — Попов едва заметно улыбнулся — уголками губ, почти невидимо для остальных, но Антон заметил. — Мы исправим технические ошибки до конца недели. Это поднимет конверсию на три с половиной процента. Эдуард Вячеславович медленно покивал, переводя взгляд на Антона. — Ну ладно. Антон Андреевич, а у вас что? Катя ваша отпустила своего бывшего? — Отпустила, Эдуард Вячеславович, — Антон весело улыбнулся. — И бывшего отпустила, и в отпуск уехала. Но вакансию ведущего программиста она закроет к понедельнику. Я лично проконтролирую. Если нужно — подставим плечо. Генеральный директор переводил взгляд с одного начальника на другого. Между ними больше не летали невидимые молнии. Они не перебивали друг друга и не обменивались ядовитыми шпильками. Напротив, их доклады звучали как идеально настроенный дуэт. — Ладно… — протянул Эдуард Вячеславович, закрывая блокнот. — Не знаю, что за тимбилдинг вы провели в пятницу, но продолжайте в том же духе. Летучка окончена.

***

19:30. Парковка бизнес-центра Офис «Velora» постепенно пустел. Антон стоял у своей машины, закидывая рюкзак на заднее сиденье, когда услышал тихий щелчок сигнализации соседней ауди. Арсений подошёл к своей машине, но открывать дверь не спешил. Он остановился в паре шагов от Антона, пряча руки в карманы строгого пальто. Вечерний прохладный воздух пах озоном и близким дождём. — Шастун, — позвал Арсений. — А? — Антон обернулся, опираясь поясницей о крыло своего хэтчбека. — Я проверил твою полку в ванной, когда забирал свои вещи, — Арсений сделал шаг ближе, и в полумраке парковки его голубые глаза показались почти прозрачными. — Тот крем вокруг глаз, который я тебе оставил на раковине… пользуйся им. У тебя действительно красивая улыбка, не нужно портить её мимическими морщинами. Антон на мгновение потерял дар речи. Он поправил худи, чувствуя, как уши начинают предательски гореть. — Попов… ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — Арсений сократил расстояние между ними до того самого критического минимума, который они нащупали вчера у кулера. Теперь, находясь в своих собственных телах, они ощущали эту близость совершенно иначе. Больше не было путаницы с ростом и чужими привычками. Было только глухое, сильное сердцебиение Антона в его собственной груди и внимательный, непривычно мягкий взгляд Арсения, направленный снизу вверх. — Знаешь, — тихо сказал Антон, наклоняясь чуть вперёд, — мне не хватало твоего дурацкого бархатного голоса в моей голове сегодня. Офис без него показался слишком тихим. Арсений хмыкнул, и эта улыбка была уже полностью его собственной — живой, тёплой и предназначенной только для одного человека. — Могу наговорить тебе голосовых на ночь, Шастун. Про дебиторскую задолженность и маржинальность. — Да пошёл ты, Попов, — рассмеялся Антон, но руку с кольцами с плеча Арсения уже не убрал. Ненавидеть врага на расстоянии действительно было легко. Но когда ты побывал под его кожей, застёгивал его рубашку и делил с ним одно дыхание на двоих, возвращаться к старой вражде не было никакого смысла. Потому что теперь их сердца — каждый в своей грудной клетке — бились в абсолютно одном, общем ритме.