Погубленные в клетке общей цели

«Гениальность --- это 1% вдохновения и 99% пота».

(Приписывается Томасу Эдисону)

Гараж Генри уже месяц не пустовал -- всегда четверо. Или, в крайнем случае, двое. Это место стало родным, а его запах – густая смесь машинного масла, оцинкованного металла, палёной изоляции и... дешёвого лака для ногтей. Последний ингредиент был новым для этого пространства, пропахшего металлом и бессонными ночами у верстаков. Отсортировав болты и прочие мелочи по коробочкам, Рина красила ногти, чтобы не скучать. Всё-таки она девушка и должна следить не только за порядком в гараже, но и за собой. Уильям и Генри работали над заказом – починкой старого телевизора. Каждый склонился над своей частью верстака, паяя детали и в ритме какого-то странного механического вальса собирая аппарат по кусочкам, припаивая проводки к схеме. Винсент тоже был в гараже. Он корпел над чем-то своим, пока было время. В середине месяца на них обрушилась уйма заказов. Основной вал прошёл, и перед новой волной можно было заняться личным. — Фух, последняя деталь - крышка. – Выпалил на автомате Генри, отходя от верстака и потягиваясь до хруста в спине. — Да... Винсент, заказ почти готов. – Обратился к темноволосому Уильям. — Слышу... Вы пока доделывайте. А я вам сейчас кое-что покажу. — Заинтриговал. – усмехнувшись, проговорила Рина, закрывая лак и махая рукой, чтобы высушить лак. Винсент посмеялся на слова Рины, и встал с места, пока сзади Генри паял крышку телевизора. — Что там у тебя? Интересно же! – Закончив работу телевизора начал возмущаться Генри. — Произведение искусства. – таинственно ответил Винсент, разворачиваясь лицом к друзьям, и в его глазах светились явно победные огоньки... В следующую секунду он развернулся к ним, держа в руке... маленькую механическую руку. Она была собрана из латунных шестерёнок, полированных стальных пластин и тонких проводов, скрученных в подобие сухожилий. Палец Винсента нажал на скрытую кнопку у её основания. Раздался тихий, чёткий щелчок, похожий на взвод курка. И рука ожила. Её пальцы сомкнулись и разомкнулись в немом приветствии, запястье повернулось с лёгким шипением пневматики, и вся конструкция совершила плавный, почти человеческий взмах — Вот он... Наш билет в будущее, ребята... – восторженно проговорил Винсент аккуратно ставя механическую руку на свой стол. — Ты взял мой чертёж с циклом? – заворожённо спросил Генри, за линзами его очков появился блеск, блеск идей – идей, ничем неомраченных. — Да, доработал до чертежа руки, и теперь, цикличные движения будут идти и идти... Нужно разработать скрипт... Уильям молча наблюдал за тем, как механическая рука двигает кистью, и сжимает-разжимает пальцы приветствуя... Рина смотрела на это с ошарашенными глазами и с интересом. — Билет в будущее? Или в расход?.. – скрестил руки Уильям, в его голосе был холод, но сильная заинтересованность в взгляде, была настолько огромна, что могла пугать его самого. — Уильям. Не будь такой паникёром, и смотри шире, – склонил голову Винсент, его выбившаяся фиолетовая прядка чёлки упала ему на глаза. – Мы можем зайти намного дальше в наших изобретениях! – Восторженно сказал Винсент. В его глазах чётко светились идеи, что шли уже далеко в будущее. На самом деле, Уильям загорелся идеей намного больше чем Генри или сам Винсент. Но страх провала начал разъедать его. — Именно, Уильям. Это сколько же возможностей для нас! – Генри подошёл к руке рассматривая цикл движения, и уткнулся руками в колени согнувшись. — Сколько возможностей... И без личной жизни, – посмеялась Рина, садясь на стул возле верстака Винсента. – вы же утонете в этом совсем. — Да... Для этого ты нам и нужна, чтобы напоминать что есть жизнь, Лесноглазка, – Усмехнулся Винсент, подмигивая с шуткой, – ведь кто ещё о таких бездельниках, как мы, будет заботиться? Компания дружно посмеялась. Смех стих, и в гараже воцарилась задумчивая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и едва слышным шипением остывающего паяльника. Взгляд Уильяма снова прилип к механической руке. Она замерла, её пальцы слегка растопырены, словно в немом вопросе. «Мы можем зайти намного дальше», — эхом отозвалось в его голове.