«Те, кого нельзя судить»

Дождь медленно стучал по черным зонтам. Небо было серым. Почти бесцветным. Люди стояли у могилы молча, будто слова здесь уже ничего не значили. Мать не поднимала головы. Сестра плакала тихо, не сдерживаясь. Бывшие коллеги Соитиро Ягами держались чуть поодаль — прямые спины, тяжелые взгляды, привычка скрывать эмоции даже на похоронах. На темном надгробии было выбито: Ягами Лайт 199… — 20… Для всего мира он был мертв. И где-то среди деревьев стоял человек в черном капюшоне. Неподвижно. Он не подошел ближе. Не сказал ни слова. Только смотрел. Через несколько секунд его губы едва заметно дрогнули. Почти болезненная усмешка. — Похороны собственному имени… забавно. Он развернулся и исчез между деревьями. Никто его не заметил. Всю ночь Лайт не спал. Ноутбук освещал темную комнату холодным светом. Одна статья сменяла другую. Архивы. Полицейские сводки. Медицинские отчеты. Сначала всё выглядело случайным. Пока он не заметил закономерность. Пять смертей. Разные города. Разные люди. Но одна и та же психиатрическая клиника в Гамбурге. … Лайт медленно наклонился ближе к экрану. Потеря памяти. Паранойя. Навязчивые фразы перед смертью. Слишком знакомо. Он чувствовал это почти физически. Такое уже было. Люди, столкнувшиеся с Тетрадью смерти, часто ломались одинаково. Будто их разум не выдерживал чужого присутствия рядом. Лайт открыл новое окно браузера. Начал искать информацию о клинике. Финансирование. Персонал. Пациенты. Но чем глубже он копал, тем больше появлялось странностей. Некоторые архивы были удалены. Имена менялись. Документы исчезали. Словно кто-то заранее стирал следы. … Уголок губ Лайта едва заметно дрогнул. — Значит, ты осторожен. Он сказал это почти с интересом. Не со страхом. Потому что впервые за долгие годы у него появилась цель. Если Тетрадь снова появилась в этом мире… Он найдет того, кто ее использует. ⸻ В другом конце Германии мужчина спокойно закрыл книгу и поднял взгляд на улицу. Дождь. Люди под зонтами. Шум машин. Обычный вечер. На столе рядом лежала папка. Пустая. Еще вчера внутри были документы психиатрической клиники. Сегодня — ничего. Мужчина медленно сделал глоток кофе. Его лицо оставалось спокойным. Но мысли уже работали. Кто-то искал информацию. Слишком точно. Слишком методично. Не журналист. Не полиция. Кто-то умный. Очень умный. … Он слегка улыбнулся. Не потому что испугался. Наоборот. Ему стало интересно. Впервые за долгое время. — Кто ты?.. Вопрос прозвучал почти тихо. Будто он спрашивал это у самого дождя за окном. ⸻ Следующие дни превратились в игру, о которой никто из них еще не знал. Лайт замечал исчезающие файлы и понимал: за ними кто-то следит. Йохан замечал новые запросы к архивам и понимал: кто-то идет по его следу. Но ни один из них пока не знал правды. Лайт был уверен: где-то в Германии снова появилась Тетрадь смерти. А Йохан начинал понимать только одно: в его истории появился человек, способный смотреть в темноту так же спокойно, как он сам. Несколько недель спустя. Германия. Маленькая квартира над круглосуточным супермаркетом. Скрипящая кровать. Старый чайник. Одна кружка. Один человек. Теперь его звали Лукас Райнхардт. Темные волосы падали на глаза. Очки скрывали взгляд. Длинное черное пальто висело на нем так, будто он носил его годами. Больше никаких идеально выглаженных костюмов. Никаких дорогих часов. Никаких побед. Днем он мыл полы в супермаркете. Иногда разгружал коробки. Иногда убирал мусор, оставленный людьми, которые даже не смотрели ему в лицо. Иронично. Человек, мечтавший стать богом нового мира, теперь вытирал грязные следы возле отдела с молоком. Но хуже были ночи. Потому что ночью возвращались они. Отец. “Лайт… я тебе верил.” Миса. “Я бы сделала для тебя всё.” L. Без слов. Только спокойный взгляд и едва заметная улыбка, будто даже после смерти он продолжал наблюдать. Лайт резко просыпался. Тяжелое дыхание. Холодный пот по спине. И один и тот же сон снова и снова: Черная тетрадь лежит посреди пустой улицы. Он подходит ближе. Поднимает ее. И слышит смех. После этого — темнота. Он открывал глаза и видел только пустую квартиру. Серые стены. Тишину. Себя. Однажды утром он не включил телевизор. Не заварил чай. Не лег обратно на кровать. Он просто сел за стол. Долго смотрел в пустоту, затем взял ручку и написал на листе: Если боги смерти существуют — должны остаться следы. Несколько секунд он смотрел на фразу, после чего ниже появились новые строки: Аномальные смерти. Необъяснимые совпадения. Свидетельства. И в самом низу: Рюк. Лайт откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Тишина в квартире казалась почти живой. Тик. Тик. Тик. Старые часы на стене. Он медленно провел рукой по лицу и тихо усмехнулся. — Безумие. Человек, который однажды изменил мир, теперь сидел в дешевой квартире и искал следы богов смерти среди газетных статей. Лайт резко смял лист и бросил его в мусорное ведро. — Хватит. Он подошел к холодильнику. Пусто. Только бутылка воды и вчерашний хлеб. За окном снова шел дождь. Германия будто навсегда застряла между серым и серым. На следующее утро автобус был полон обычных людей. Студенты. Рабочие. Сонные лица. Кто-то слушал музыку, кто-то спал, прислонившись к стеклу. Лайт сидел у окна и смотрел наружу. Ничего не изменилось. И всё же… Что-то изменилось. Впервые за долгое время в его голове появилась мысль: А если я прав? Он сразу отвернулся к окну. Раздраженно. — Достаточно. Супермаркет встретил его привычным шумом. Тележки. Коробки. Швабры. Обычный день. До перерыва. Сотрудники сидели в комнате отдыха. Кто-то листал телефон, кто-то смеялся над видео. Телевизор на стене работал почти без звука. Лайт даже не смотрел в его сторону. Пока не услышал: — Необъяснимая смерть в Берлине… Он поднял взгляд. На экране появилась фотография мужчины. Обычное лицо. Обычная жизнь. Журналист продолжил: — По словам свидетелей, незадолго до смерти мужчина повторял одну и ту же фразу… Короткая пауза. — “Я не должен был это видеть.” … Лайт медленно поставил кружку на стол. Его взгляд застыл на экране. Потому что дома, в мусорном ведре, лежал скомканный лист. А на нем было написано: Необъяснимые совпадения. Всю ночь Лайт не спал. Ноутбук освещал темную комнату холодным светом. Одна статья сменяла другую. Архивы. Полицейские сводки. Медицинские отчеты. Сначала всё выглядело случайным. Пока он не заметил закономерность. Пять смертей. Разные города. Разные люди. Но одна и та же психиатрическая клиника в Гамбурге. … Лайт медленно наклонился ближе к экрану. Потеря памяти. Паранойя. Навязчивые фразы перед смертью. Слишком знакомо. Он чувствовал это почти физически. Такое уже было. Люди, столкнувшиеся с Тетрадью смерти, часто ломались одинаково. Будто их разум не выдерживал чужого присутствия рядом. Лайт открыл новое окно браузера. Начал искать информацию о клинике. Финансирование. Персонал. Пациенты. Но чем глубже он копал, тем больше появлялось странностей. Некоторые архивы были удалены. Имена менялись. Документы исчезали. Словно кто-то заранее стирал следы. … Уголок губ Лайта едва заметно дрогнул. — Значит, ты осторожен. Он сказал это почти с интересом. Не со страхом. Потому что впервые за долгие годы у него появилась цель. Если Тетрадь снова появилась в этом мире… Он найдет того, кто ее использует. ⸻ В другом конце Германии мужчина спокойно закрыл книгу и поднял взгляд на улицу. Дождь. Люди под зонтами. Шум машин. Обычный вечер. На столе рядом лежала папка. Пустая. Еще вчера внутри были документы психиатрической клиники. Сегодня — ничего. Мужчина медленно сделал глоток кофе. Его лицо оставалось спокойным. Но мысли уже работали. Кто-то искал информацию. Слишком точно. Слишком методично. Не журналист. Не полиция. Кто-то умный. Очень умный. … Он слегка улыбнулся. Не потому что испугался. Наоборот. Ему стало интересно. Впервые за долгое время. — Кто ты?.. Вопрос прозвучал почти тихо. Будто он спрашивал это у самого дождя за окном. ⸻ Следующие дни превратились в игру, о которой никто из них еще не знал. Лайт замечал исчезающие файлы и понимал: за ними кто-то следит. Йохан замечал новые запросы к архивам и понимал: кто-то идет по его следу. Но ни один из них пока не знал правды. Лайт был уверен: где-то в Германии снова появилась Тетрадь смерти. А Йохан начинал понимать только одно: в его истории появился человек, способный смотреть в темноту так же спокойно, как он сам.