Трещины подо льдом

После того вечера избегать друг друга стало почти невозможно. Не потому что они начали искать встречи. Наоборот, оба старались держать дистанцию и вести себя так, словно ничего не произошло. Но Джемма неожиданно стала всё чаще просить Фейт о помощи. То забрать Тома после школы, то посидеть с ним вечером, пока они с Саймоном задерживались на работе, то провести с ним несколько часов на выходных, когда им наконец удавалось выбраться куда-нибудь вдвоём. Каждый раз Фейт собиралась отказаться. Каждый раз убеждала себя, что это плохая идея. Но потом вспоминала сияющее лицо Тома, его бесконечные истории и искреннюю радость от её появления, и отказаться уже не могла. Фейт сидела в библиотеке университета. Перед ней лежали учебники, статьи и ноутбук, но сосредоточиться на учёбе никак не получалось. Мысли снова возвращались к последней встрече с Саймоном. К его взгляду. К тому, как он смотрел на неё, словно видел гораздо больше, чем должен был. Она вспомнила, как несколько дней назад они случайно коснулись друг друга руками на кухне Фостеров. Это было совершенно невинно и длилось всего мгновение, но почему-то именно этот момент не выходил у неё из головы. Телефон завибрировал. Сообщение от Саймона. «Кажется, Том окончательно решил, что ты самый интересный человек в его жизни». Фейт невольно улыбнулась. «У Тома очень низкие стандарты». Ответ пришёл почти сразу. «Не говори ему этого. Сегодня он полчаса рассказывал мне, какая ты крутая». «Что я сделала на этот раз?» «Выиграла у него в настольную игру». «Честно выиграла». «По его версии, ты использовала запрещённые психологические приёмы». Фейт тихо рассмеялась. «Передай ему, что хорошие психологи никогда не раскрывают свои методы». «Теперь он ещё больше тобой восхищается». Она покачала головой и вернулась взглядом к экрану ноутбука. Через несколько секунд пришло новое сообщение. «Как учёба?» Фейт тяжело вздохнула. «Если я ещё раз увижу статистику, то начну плакать». «Настолько плохо?» «Настолько». «Тогда статистике не повезло. Ты слишком упрямая, чтобы она тебя победила». Фейт улыбнулась. «А как работа?» На этот раз ответ появился не сразу. «Сегодня шесть часов переговоров с инвесторами». «Звучит ужасно». «Это ещё не всё. Потом была встреча с городским советом по поводу реконструкции старого здания». «И кто победил?» «Никто. Мы договорились встретиться ещё три раза и обсудить то же самое». Фейт рассмеялась. «Потрясающая эффективность». «Добро пожаловать в мир коммерческой недвижимости». «Я думала, ты занимаешься строительством». «Я тоже так думал, когда начинал карьеру». «А чем ты занимаешься сейчас?» «Уговариваю инвесторов вкладывать деньги, убеждаю чиновников подписывать документы и пытаюсь сделать так, чтобы строительные проекты не развалились раньше времени». «То есть ты профессионально решаешь чужие проблемы». «За большие деньги». «Это звучит подозрительно похоже на работу психолога». «Только мои клиенты обычно владеют торговыми центрами». Фейт снова улыбнулась. Она смотрела на переписку и понимала, что в этих сообщениях не было ничего особенного. Они говорили об учёбе, работе, Томе, шутили и обсуждали обычные вещи. Но именно это и было самым опасным. Не признания. Не взгляды. Не случайные прикосновения. А то, насколько естественным всё это казалось. Настолько естественным, словно они давно стали частью жизни друг друга. И именно поэтому, увидев очередное сообщение от Саймона, Фейт поймала себя на том, что улыбается раньше, чем успевает прочитать текст. Одного дня Фейт приехала в больницу всего на несколько минут. Ей нужно было забрать выписанное лекарство от боли в спине, которая снова начала беспокоить её в последние недели. Она надеялась быстро зайти в аптечный пункт и так же быстро уйти, никого не встретив. Но судьба распорядилась иначе. — Фейт! Она обернулась и увидела Джемму, выходящую из одного из коридоров. Несмотря на усталость после смены, та искренне улыбнулась. — Вот это неожиданность. — Привет, — улыбнулась Фейт в ответ. Джемма тут же подошла ближе. — Я уже начала думать, что университет окончательно тебя похитил. — Он очень старается. — Верю. Ричард, кстати, постоянно жалуется, что видит тебя только поздно вечером. Фейт тихо рассмеялась. — Папа любит преувеличивать. — Ричард бывает не много драматичный. Они медленно пошли по коридору в сторону выхода. — Кстати, я до сих пор хотела тебя поблагодарить, — сказала Джемма. — За Тома. — Джемма… — Нет, серьёзно. Ты столько раз нас выручала в последнее время. То после школы его заберёшь, то посидишь с ним вечером. Не знаю, что бы мы без тебя делали. Фейт почувствовала знакомый укол вины. — Мне не сложно. — И всё же. Джемма задумчиво посмотрела на неё. — Мы вообще должны тебе платить. — Что? — Я серьёзно. Иногда мне кажется, что мы просто бессовестно тебя используем. Фейт покачала головой. — Вы меня не используете. — Используем. — Нет. — Да. Они обе рассмеялись. — Джемма, правда. Я не против помогать. Мне нравится проводить время с Томом. — Это взаимно. По-моему, он теперь считает тебя самым крутым человеком на планете. — Надеюсь, он перерастёт это заблуждение. — Не уверена. Джемма внимательно посмотрела на неё и вдруг нахмурилась. — Ты хорошо себя чувствуешь? Фейт замерла. — Конечно. — Ты очень бледная. На секунду ей захотелось рассказать правду. Что последние недели спина снова болит сильнее обычного. Что именно поэтому она приехала сегодня в больницу. Но вместо этого она лишь пожала плечами. — Просто устала. — Уверена? — Абсолютно. Фейт тут же перевела разговор на работу, и Джемма быстро отвлеклась, начав рассказывать о сложном пациенте и бесконечных ночных сменах. Через несколько минут они попрощались на парковке. Перед тем как уйти, Джемма неожиданно обняла её. — И всё-таки спасибо тебе. Фейт заставила себя улыбнуться. — Не за что. Джемма отступила на шаг и посмотрела на неё с той же искренней теплотой, которая всегда делала всё только хуже. — Я правда рада, что ты появилась в нашей жизни, Фейт. На мгновение ей стало трудно дышать но она лишь кивнула. — Я тоже рада. Ложь прозвучала почти убедительно. Когда Джемма ушла, Фейт ещё долго сидела в машине на парковке, не включая двигатель. Вокруг постепенно темнело. Люди приходили и уходили. Кто-то разговаривал по телефону. Где-то вдали завелась машина скорой помощи но она почти ничего не замечала. В голове снова и снова звучали слова Джеммы. «Я правда рада, что ты появилась в нашей жизни». Фейт закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Чувство вины навалилось с новой силой. Потому что Джемма доверяла ей и Том радовался каждому её появлению. Потому что эта семья открыла для неё двери своего дома и своего сердца, а она в ответ принесла с собой тайну, которая могла разрушить всё. Фейт медленно сжала пальцы на руле. Она никогда не хотела становиться такой женщиной. Никогда. И всё же с каждым днём становилась ею всё больше. Тем вечером Саймон вернулся домой позже обычного. День выдался тяжёлым: несколько встреч с инвесторами затянулись дольше запланированного, а переговоры по очередному проекту реконструкции закончились только под вечер. На кухне горел тёплый свет. Джемма нарезала овощи для ужина, а Том сидел за столом с учебником, делая домашнее задание. Обычная семейная картина. Такая привычная, что раньше Саймон даже не задумывался о ней. — Пап! — тут же оживился Том. — Фейт обещала прийти на мой матч в субботу. Саймон снял пиджак и улыбнулся. — Правда? — Да. Теперь я точно забью гол. — Очень самоуверенно. — Потому что Фейт приносит удачу. — Это не так работает, — рассмеялся Саймон. — Ты просто завидуешь. Джемма покачала головой. — Господи, вы оба невозможны. Она подошла к мужу, легко поцеловала его в щёку и улыбнулась. — Как прошёл день? Саймон направился к шкафчику, достал бутылку виски и налил немного в стакан. — Неплохо. Длинно, но неплохо. — Это значит ужасно. — Возможно. Джемма понимающе усмехнулась и вернулась к готовке. Несколько секунд они молчали. Потом она как будто между прочим сказала: — Кстати, сегодня я встретила Фейт в больнице. Пальцы Саймона едва заметно сжались вокруг стакана. — Правда? — Да. Она выглядела очень уставшей. Том поднял голову. — Фейт всегда выглядит уставшей. — Потому что она учится больше всех на свете, — ответила Джемма. Потом её улыбка слегка померкла. — Хотя знаешь… после нашего разговора мне стало любопытно. Саймон поднял взгляд. — Любопытно? — Да. Она вздохнула. — И прежде чем ты начнёшь читать мне лекцию, я уже знаю, что поступила не очень красиво. Саймон нахмурился. — Джемма… — Я не смотрела никакие документы. — Уже лучше. — Но я всё-таки попыталась выяснить, зачем она приходила. Саймон поставил стакан на стол. — Ты понимаешь, что это звучит как нарушение всех возможных правил конфиденциальности? — Понимаю. — Джемма. — Я волновалась. В её голосе не было оправдания. Только искреннее беспокойство. Она отложила нож. — Оказалось, что ей выписали довольно сильное обезболивающее. Саймон почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось но внешне никак этого не показал. — Возможно, ей просто назначил его врач. — Очевидно. — Тогда в чём проблема? Джемма пожала плечами. — Не знаю. Она была очень бледной. И выглядела так, словно несколько ночей нормально не спала. Том нахмурился. — Она заболела? — Нет, милый. Я не знаю. Саймон сделал небольшой глоток виски. Он старался выглядеть спокойным но мысли уже были далеко. Фейт никогда не жаловалась. Никогда не рассказывала о своих проблемах, если могла этого избежать. Он вспомнил, как она несколько раз осторожно меняла положение тела, когда сидела рядом с Томом. Как иногда едва заметно морщилась, думая, что никто не смотрит. И теперь эти воспоминания вдруг приобрели совсем другой смысл. — Как думаешь, стоит сказать Ричарду? — спросила Джемма. Саймон заставил себя пожать плечами. — Если Фейт захочет, она сама ему расскажет. — Наверное, ты прав. Но по выражению лица Джеммы было видно, что она всё ещё переживает. Разговор постепенно перешёл на другие темы. Том начал рассказывать про предстоящий матч. Джемма вернулась к приготовлению ужина. А Саймон время от времени отвечал на вопросы и даже улыбался в нужных местах. Но мысли его снова и снова возвращались к Фейт. К её бледному лицу. К сильным обезболивающим. И к тому, что она не сказала об этом никому. Поздно вечером дом наконец затих. Том давно спал, а Джемма уснула почти сразу, едва её голова коснулась подушки. Саймон ещё некоторое время лежал рядом, глядя в темноту спальни. Сон не приходил. Перед глазами снова возник разговор за ужином. Слова Джеммы о больнице. О сильных обезболивающих. О том, какой бледной выглядела Фейт. В конце концов он осторожно выбрался из кровати, стараясь не разбудить жену, и вышел в гостиную. Дом был погружён в тишину. Саймон сел на диван и несколько минут просто смотрел на экран телефона. Потом всё-таки написал. «Как спина?» Ответа не было. Он уже собирался убрать телефон, когда экран загорелся. «Всё нормально». Саймон нахмурился. Даже через сообщение чувствовалось, что это неправда. «Джемма сказала, что видела тебя в больнице». Ответ появился спустя почти минуту. «Не стоило ей рассказывать». «Она переживает за тебя». Ещё одна пауза. «Передайте ей, что всё хорошо». Саймон невесело усмехнулся. Фейт всегда делала именно так. Когда ей было плохо, она убеждала окружающих, что всё в порядке. Он посмотрел на экран несколько секунд, а потом написал: «Фейт, что происходит?» Ответ пришёл почти сразу. «Пожалуйста, не пишите мне сегодня». Саймон почувствовал неприятное беспокойство. «Почему?» На этот раз она ответила не сразу. Прошло несколько долгих минут. Наконец появилось новое сообщение. «Потому что после разговора с вашей женой и чувствую себя ужасным человеком». Саймон опустил взгляд. Он сразу понял, о чём она говорит. Фейт всегда переживала из-за этого сильнее. Гораздо сильнее. «Ты не ужасный человек». Телефон снова замолчал. Когда ответ наконец пришёл, Саймон долго смотрел на него. «Тогда почему мне кажется, что я предаю её каждый раз, когда думаю о вас?» Он медленно выдохнул. За этими словами стояло столько боли и вины, что ему стало не по себе. Он представил Фейт одну в своей комнате . Уставшую после учёбы. Снова пытающуюся убедить себя, что нужно всё прекратить. И почему-то именно в этот момент понял, насколько тяжело ей на самом деле. «Потому что ты хороший человек». Ответ появился почти сразу. «Нет. Хорошие люди не делают такого». Саймон провёл рукой по лицу. Он знал, что должен написать. Должен сказать но правильные слова почему-то не находились. Вместо этого он написал правду. Ту самую, которую пытался игнорировать последние месяцы. «Я тоже чувствую вину». Появились три точки. Исчезли. Потом появились снова. «Но?» Саймон закрыл глаза, а потом медленно напечатал: «Но это не помогает мне перестать думать о тебе». На этот раз ответа не было долго. Очень долго. Он уже решил, что она больше не напишет но потом экран снова загорелся. «Вот поэтому нам нельзя продолжать». Саймон перечитал сообщение несколько раз. Оно должно было прозвучать как точка. Как окончательное решение но почему-то не прозвучало. Потому что он слишком хорошо представлял, какими чувствами были продиктованы эти слова. Не безразличием. Совсем не безразличием. Он набрал короткий ответ. «Я знаю». Фейт ничего не написала. Переписка оборвалась. Саймон ещё долго сидел в темноте гостиной, глядя на экран телефона. Потому что впервые за долгое время ему казалось, что они оба пытаются бороться не друг с другом. А с тем, что уже давно стало сильнее их обоих. Следующие дни Фейт изо всех сил старалась сосредоточиться на учёбе. Она брала дополнительные семинары, задерживалась в библиотеке до закрытия, часами сидела над конспектами и почти не спала. Она убеждала себя, что если займёт каждую минуту своего времени, то перестанет думать о Саймоне. Это не работало. Стоило ей остаться одной, как мысли снова возвращались к нему. К той ночи. К его голосу. К тому, как осторожно и бережно он касался её шрамов, словно видел в них не уродство, а часть её самой. К его поцелуям. К тому спокойствию, которое она чувствовала рядом с ним впервые за долгие годы. Именно это пугало её больше всего.Не чувства, а то, что рядом с Саймоном она впервые переставала ощущать себя сломанной. Даже встречи с Томом не помогали окончательно отвлечься. Она по-прежнему иногда забирала его после школы или проводила с ним несколько часов, когда Джемма и Саймон задерживались на работе. Том по-прежнему радовался ей так, словно она была частью семьи. А Джемма по-прежнему встречала её с улыбкой и благодарностью. От этого чувство вины становилось только сильнее. В пятницу вечером они с Ричардом ужинали дома, когда он неожиданно сказал: — Кстати, завтра барбекю у Фостеров. Джемма просила обязательно приехать. Фейт сразу напряглась. — Не думаю, что смогу. — Фейт. Она подняла взгляд. — Что? — Мы уже несколько месяцев нормально не собирались все вместе. — У меня много учёбы. Ричард усмехнулся. — Учёба никуда не денется. Фейт промолчала. — Джемма очень хочет тебя видеть, — продолжил он. — И Том тоже. При упоминании Тома ей стало ещё хуже. Ричард внимательно посмотрел на дочь. — Ты ведь не избегаешь их? — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Ричард нахмурился, но ничего не сказал. Через несколько секунд он только вздохнул и покачал головой. — Иногда мне кажется, что ты несёшь на себе весь мир. Фейт невесело улыбнулась. Если бы он только знал, насколько был близок к правде. На следующий день Фейт всё-таки поехала к Фостерам. Отказываться ещё раз подряд было бы слишком странно, да и Ричард почти не оставил ей выбора. Она надела чёрные джинсы, тёмно-синий свитер и распустила светлые волосы, которые в последнее время чаще собирала в небрежный хвост. Выглядела она по-прежнему уставшей, но хотя бы не настолько измученной, как несколько недель назад. Ричард нёс бутылку вина и что-то ворчал про то, что Нил наверняка опять пережарит мясо. Во дворе уже собрались гости. Джемма первой заметила их и сразу направилась навстречу. — Наконец-то! Она тепло обняла сначала Ричарда, потом Фейт. Следом подошла Анна и тоже обняла её. — Я рада тебя видеть. — Спасибо. Фейт старалась выглядеть расслабленной, но чувствовала напряжение с той самой секунды, как вошла во двор. Потому что почти сразу увидела Саймона. Он стоял возле гриля рядом с Нилом и смотрел на неё. Всего несколько секунд но этого оказалось достаточно. Остаток вечера она старалась держаться рядом с Анной, Джеммой или Томом. Разговаривала, улыбалась в нужных местах и делала вид, что всё в порядке. Через некоторое время шум гостей начал давить на неё. Фейт незаметно вошла в дом и направилась на кухню. Здесь было тихо и прохладно. Она налила себе стакан воды и на несколько секунд закрыла глаза. Наконец-то тишина. — Я так и думал, что найду тебя здесь. От знакомого голоса сердце сразу дрогнуло. Фейт открыла глаза. Саймон стоял в дверях кухни. — Вам не стоит быть здесь. — Возможно. Он подошёл ближе и остановился по другую сторону кухонного острова. — Как спина? Фейт удивлённо посмотрела на него. — Нормально. — Это неправда. — С чего вы взяли? — Потому что ты всегда говоришь, что всё нормально. Она невесело усмехнулась и отвела взгляд. Саймон смотрел на неё слишком внимательно. Фейт вздохнула и потом более спокойный голос произнесла. — Почему вы спрашиваете , вы переживаете? — Да. Ответ прозвучал слишком быстро. Фейт почувствовала, как внутри снова всё становится сложнее. — Не надо. — Что именно? — Заботиться обо мне так. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Шум голосов доносился с улицы, но казался очень далёким. — Ты выглядишь уставшей, — тихо сказал Саймон. — А вы выглядите так, будто не собираетесь оставить меня в покое. На его губах появилась едва заметная улыбка. — Возможно. Фейт покачала головой. Ей нужно было уйти. Вернуться к остальным. Но именно в этот момент на кухню влетел Том. — Вот вы где! Он подозрительно посмотрел сначала на Фейт, потом на отца. — Почему все постоянно прячутся на кухне? — Потому что здесь вода, — невозмутимо ответил Саймон. — Очень скучная причина. Том схватил Фейт за руку. — Пойдём. Нил снова спорит с твоим отцом. — Это действительно важно, — согласилась она. И почти сразу вышла вслед за мальчиком. Вернувшись в сад, Фейт снова оказалась рядом с Джеммой. Та улыбнулась ей, протянула тарелку с закусками и начала рассказывать какую-то забавную историю из больницы. Джемма сидела рядом, время от времени касалась её руки, улыбалась ей и благодарила за помощь с Томом так искренне, что Фейт хотелось провалиться сквозь землю. Она старалась выглядеть естественно отвечала на вопросы , улыбалась и поддерживала разговор, но внутри всё сильнее росло ощущение, что она находится не на своём месте. Джемма доверяла ей, считала другом. И потому что с каждый раз Фейт всё отчётливее понимала: если правда когда-нибудь откроется, больно будет всем. Через некоторое время Джемма начала собирать со стола пустые тарелки и повернулась к Фейт. — Поможешь мне? — Конечно. Фейт сразу поднялась и последовала за ней в дом, благодарная возможности ненадолго уйти от шумных разговоров во дворе. На кухне было тихо. Только негромко работала посудомоечная машина и доносились приглушённые голоса гостей с улицы. Некоторое время они молча складывали тарелки. Потом Джемма вдруг посмотрела на неё внимательнее. — Ты точно в порядке? Фейт заставила себя улыбнуться. — Да. — Фейт. В голосе Джеммы появилась мягкость. — Я серьёзно. Фейт отвела взгляд. — Просто устала. — Последнее время ты выглядишь очень уставшей. Она поставила тарелку на столешницу и вздохнула. — Послушай, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты ведь знаешь, что можешь обратиться ко мне? От этих слов внутри снова болезненно сжалось. — Знаю. — В любое время. — Спасибо. Джемма тепло улыбнулась. В этот момент из сада донёсся голос Саймона. Фейт невольно вздрогнула. Едва заметно но Джемма это увидела. Она удивлённо моргнула. — Ты что, боишься Саймона? Фейт резко подняла голову. — Что? — Каждый раз, когда он появляется рядом, ты становишься напряжённой. Сердце мгновенно ушло куда-то в пятки. — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Джемма тихо рассмеялась. — Господи, Фейт. Ты правда его боишься? — Конечно нет. — Тогда почему ты так реагируешь? Фейт лихорадочно искала объяснение. — Я не реагирую. — Реагируешь. Джемма опёрлась бедром о столешницу и улыбнулась. — Саймон иногда производит странное первое впечатление. Особенно когда начинает смотреть своим серьёзным взглядом. — Возможно. — Но он хороший человек. Фейт почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Я знаю. — Правда хороший. Джемма улыбнулась ещё шире. — И ты ему нравишься. Фейт замерла. — Что? — Как друг, Фейт. Она рассмеялась. — Не смотри так на меня. Фейт заставила себя улыбнуться. — Я и не смотрю. — Серьёзно. Ты нравишься и ему, и Тому. И мне тоже. Каждое слово отзывалось внутри неприятной тяжестью. Фейт опустила взгляд на тарелки. Она не могла смотреть Джемме в глаза. Не сейчас. Потому что та улыбалась ей с такой теплотой и доверием, что чувство вины становилось почти невыносимым. А Джемма, конечно же, ничего не замечала. Она просто считала Фейт частью семьи и именно поэтому всё становилось только сложнее. К концу вечера разговоры стали громче, а атмосфера — расслабленнее. Нил и Ричард уже минут двадцать спорили о винах, каждый был уверен, что именно его выбор лучше. Анна и Джемма сидели чуть в стороне и обсуждали что-то своё, периодически смеясь. Фейт почувствовала, что больше не может здесь находиться. Слишком много людей. Слишком много эмоций. Слишком много Саймона. Она поднялась из-за стола. — Думаю, мне пора. Анна удивлённо посмотрела на неё. — Уже? По-моему, ещё совсем рано. Фейт натянуто улыбнулась. — Завтра семинар. Если я его пропущу, преподаватель меня убьёт. — Вот она, настоящая студентка, — усмехнулся Нил. Ричард тут же поднял голову. — Возьми мою машину. — Пап, не нужно. — Нужно. Я потом вызову такси. — Ричард прав, — поддержала его Джемма. — Нечего тебе ехать домой поздно на автобусе. Потом она посмотрела на Фейт и тепло улыбнулась. — И спасибо тебе ещё раз. За Тома. И за то, что приехала сегодня. От этих слов внутри снова неприятно сжалось. — Не за что. — Есть за что, — возразила Джемма. Саймон поднялся со своего места. — Я провожу тебя до машины. — Не обязательно, — слишком быстро ответила Фейт. Но Джемма уже рассмеялась. — Господи, Фейт, он тебя не съест. Фейт заставила себя улыбнуться. Через минуту они уже шли по дорожке к парковке. Ночной воздух был прохладным. Некоторое время оба молчали. Когда они подошли к машине, Фейт сразу потянулась к двери. — Ты собираешься продолжать это ещё долго? Она замерла. — Что именно? — Игнорировать меня. Фейт медленно повернулась. — Я не игнорирую вас. — Правда? В его голосе появилось раздражение. Не злость. Скорее усталость. — Тогда почему каждый раз, когда мы оказываемся рядом, ты делаешь вид, что меня не существует? Фейт отвела взгляд. — Потому что так проще. — Нет. Не проще. Несколько секунд между ними висела тяжёлая тишина. — Саймон… — Я устал притворяться, что между нами ничего нет. Она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. И именно поэтому заставила себя ответить жёстче, чем хотела. — А между нами ничего нет. Он внимательно посмотрел на неё. — Правда? — Да. — И ты сама в это веришь? Фейт сжала пальцы на ключах. — Это была ошибка. — Ошибка? — Да. — И всё? Она заставила себя кивнуть. — Это ничего не значило. Слова прозвучали холоднее, чем она ожидала но только так она могла защитить себя. Их обоих. Саймон долго молчал. Потом невесело усмехнулся. — Ничего не значило. Фейт чувствовала себя ужасно.э но продолжала стоять на своём. — У вас есть жена. — Я знаю. — Есть Том. — Я знаю. — Джемма считает меня своим другом. На этих словах голос всё-таки дрогнул. — И именно поэтому это должно закончиться. Саймон несколько секунд смотрел на неё. Потом медленно кивнул но в его глазах появилось что-то похожее на разочарование и боль. — Хорошо. Он сделал шаг назад. — Только ответь честно на один вопрос. Фейт молчала. — Ты сама веришь в то, что сейчас сказала? Она не смогла ответить. Потому что правда была слишком очевидной. Саймон увидел это по её лицу. Именно поэтому больше ничего не сказал. Развернулся и пошёл обратно к дому. Фейт ещё долго стояла возле машины, глядя ему вслед, а чувство вины внутри стало только сильнее.