Трещины подо льдом

Прошёл почти месяц. Жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Саймон с головой ушёл в работу, занимаясь новыми проектами и бесконечными встречами. Дни были расписаны по часам, стройки требовали внимания, подрядчики — решений, а клиенты — его времени. Дома всё тоже выглядело как обычно. По вечерам они ужинали с Джеммой, если её не задерживали в клинике. Том рассказывал о школе, тренировках и футбольных матчах, а по выходным Саймон, как и прежде, выходил с сыном на поле за домом, помогая ему отрабатывать удары и передачи. Со стороны его жизнь казалась совершенно нормальной. Той самой жизнью, которую он строил много лет.Только одна проблема никуда не исчезла. Фейт. За целый месяц он почти не видел её. Не слышал её голос. Но, несмотря на это, не проходило и дня, чтобы он о ней не думал. Иногда это происходило неожиданно — на набережной, возле университета, в ресторане Ричарда или просто на улице, когда ему вдруг казалось, что среди прохожих мелькнули светлые волосы. Иногда воспоминания возвращались неожиданно, заставляя сердце болезненно сжиматься. Даже после секса с Джеммой Саймон ловил себя на мыслях о той ночи. Он знал, что это неправильно, но был не в силах противостоять памяти. Ему вновь виделись её губы, слышался её голос, вспоминалось тепло её тела. Время шло, но эти воспоминания не теряли своей власти над ним. Он хотел её . Как бы сильно он ни старался вернуться к привычной жизни, какая-то часть его всё ещё оставалась рядом с женщиной, которая исчезла из его жизни почти месяц назад. И именно это пугало его больше всего. Однажды вечером Саймон заехал в супермаркет после работы по просьбе Джеммы. Он уже стоял у кассы, когда случайно увидел знакомый силуэт между стеллажами. Светло-русые волосы. Тёмное пальто. Слишком прямая осанка. Сердце неприятно дёрнулось раньше, чем он успел подумать. Фейт. Она стояла у полки с кофе и читала состав на упаковке, полностью сосредоточенная на этом, будто вокруг никого не существовало. Саймон замер на несколько секунд. Потом всё-таки подошёл. — Ты уже профессионально меня избегаешь. Фейт подняла глаза и на одно короткое мгновение её спокойствие дало трещину. — Здравствуйте, Саймон. Слишком вежливо. Он горько усмехнулся: — Теперь даже так? Фейт спокойно положила пачку кофе в корзину. — Я спешу. — Конечно. Она попыталась пройти мимо, но Саймон тихо сказал: — Ты хотя бы счастлива сейчас ? Фейт остановилась. Несколько секунд стояла к нему спиной. Потом медленно повернулась. Она выглядела уставшей до предела. Бледное лицо, тени под глазами и кое-как собранные волосы выдавали бессонные ночи и постоянное напряжение. В руках она несла учебник и корзину с продуктами — всё её существование словно свелось к бесконечной череде лекций, занятий и редких походов в магазин. Казалось, последние месяца в её жизни существовал только университет. — Я стараюсь всё исправить, — тихо сказала она. — Исправить что? Фейт долго смотрела на него, а потом очень честно ответила: — Себя. Эти слова ударили неожиданно сильно. Саймон сделал шаг ближе. — Фейт, то, что было между нами… Она сразу покачала головой. — Не надо. — Почему? В её серо-зелёных глазах снова появилось то знакомое напряжение. Тишина между ними стала опасной. Саймон видел: она всё ещё чувствует то же самое и именно поэтому убегает. Фейт крепче сжала ручку корзины. — Я не хочу жить как человек, который разрушает чужую жизнь. — А если моя жизнь уже давно не такая, как ты думаешь? На секунду её лицо стало болезненно мягким. Будто часть неё отчаянно хотела поверить ему но почти сразу Фейт снова отступила назад. — Тогда сначала разберитесь с ней. Не со мной. После этих слов она ушла, а Саймон ещё долго стоял между полками супермаркета, понимая, что впервые в жизни кто-то не позволил ему выбрать самый лёгкий путь. Вечером Джемма стояла на кухне с телефоном у уха и одновременно пыталась застегнуть серёжку. — Фейт, пожалуйста. Том тебя обожает. На другом конце повисла долгая пауза. Фейт уже третий раз пыталась отказать , Джемме. — Джемма, правда, у меня много учёбы. — Вы пару часов посмотрите фильм и закажете пиццу. Ничего сложного. — Мне кажется, лучше позвать няню. — Том не хочет няню. Он хочет тебя. Фейт закрыла глаза. Это было ужасной идеей. — Фейт? Голос Джеммы оставался таким тёплым и искренним, что отказать становилось почти невозможно. — Ладно, — тихо сдалась она. — Хорошо. Джемма сразу улыбнулась: — Ты меня спасаешь. Если бы она только знала. Тогда разговор можно построить так, чтобы Джемма была в хорошем настроении перед свиданием и невольно рассказала лишнего, а Фейт стало неловко именно из-за упоминания Саймона: Когда Фейт подошла к дому Фостеров, дверь открылась почти сразу. — Ты пришла! Том широко улыбнулся и отступил в сторону, пропуская её внутрь. — Привет. — Спасибо, что согласилась посидеть со мной. Мама сегодня какая-то странная. Из гостиной донёсся голос Джеммы: — Я всё слышу! Через мгновение она появилась в прихожей. На ней было красивое тёмное платье, волосы были уложены, а на лице сияла улыбка. — Ну как? Она покрутилась на месте. — Очень красиво, — искренне сказала Фейт. — Спасибо. Я решила устроить для Саймона сюрприз. — Сюрприз? — Романтический ужин. Джемма выглядела настолько довольной, что Фейт заставила себя улыбнуться в ответ. — Это мило. — Правда? А то Том утверждает, что после тринадцати лет брака романтика выглядит подозрительно. — Потому что обычно после тринадцати лет брака люди просто смотрят телевизор, — проворчал Том. Джемма рассмеялась. — Не слушай его. В двадцать один год я вообще была сумасшедшей. — О нет, — простонал Том. — Именно. Я постоянно ходила на вечеринки, танцевала до утра… Она лукаво посмотрела на Фейт. — Однажды я даже танцевала на столе. Фейт удивлённо моргнула. — Серьёзно? — Абсолютно. И именно тогда познакомилась с Саймоном. — Мам… — Что? Это правда. Мы познакомились, влюбились и потом несколько недель практически не вылезали из кровати. Фейт мгновенно покраснела. — Джемма! Та расхохоталась. — Господи, посмотри на себя! Я тебя смутила. — Немного. — Немного? Да ты красная как помидор. Том закатил глаза. — Именно поэтому я никогда не привожу друзей домой. Джемма снова рассмеялась и поправила серьгу. — Ладно, больше никаких неловких историй. Мне ещё нужно закончить приготовления до того, как вернётся Саймон. — Хорошо , — тихо ответила Фейт. И в этот момент входная дверь открылась, в дом вошёл Саймон Фостер. Он привычным движением снял куртку, провёл рукой по волосам и только потом поднял взгляд. И замер. На одно короткое мгновение его лицо изменилось. Словно он ожидал увидеть кого угодно, только не её. Фейт почувствовала, как сердце пропустило удар. Их взгляды встретились. Саймон быстро взял себя в руки, но она успела заметить промелькнувшее в его глазах удивление. И что-то ещё. Что-то опасное, от чего внутри всё болезненно сжалось. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Слишком долго. Слишком внимательно. Но Джемма ничего не заметила. Она тут же подошла к мужу, обняла его за шею и легко поцеловала в губы. — Наконец-то ты дома. Фейт отвела взгляд. Почему-то смотреть на это оказалось гораздо тяжелее, чем она ожидала. — Не стой здесь, — улыбнулась Джемма. — Иди собирайся. Нас ждёт особенный вечер. — Особенный? — переспросил Саймон, хотя его взгляд снова невольно вернулся к Фейт. — Да. И я не собираюсь раскрывать все детали заранее. Джемма выглядела счастливой. Беззаботной. Она снова коснулась руки мужа, и Фейт почувствовала неприятный укол где-то под рёбрами. Зависть. Глупую, неправильную зависть. Джемма могла прикасаться к нему вот так. Могла целовать его. Могла стоять рядом с ним, не испытывая ни чувства вины, ни страха быть разоблачённой. А Фейт приходилось притворяться, что всё в порядке. — Фейт здесь? — наконец спросил Саймон, хотя прекрасно видел её. — Да, — улыбнулась Джемма. — Она великодушно согласилась посидеть с Томом, пока мы будем отсутствовать . — Мы будем смотреть фильм, — немедленно вставил Том. — Тогда я окончательно понял, что здесь лишний, — сказал Саймон с лёгкой усмешкой. Но голос его звучал напряжённее обычного и Фейт это заметила. Как заметила и то, что сама чувствует себя ничуть не лучше. Ей было почти физически некомфортно находиться в этом доме. В их доме. Смотреть на Джемму рядом с ним. На её счастливую улыбку. На то, как естественно она берёт его за руку. И знать, что Джемма не подозревает абсолютно ничего. — Мы ненадолго, — сказала Джемма, надевая пальто. — Если что-нибудь понадобится — звони. — Конечно, — ответила Фейт, надеясь, что её голос звучит ровно. — И спасибо тебе. Правда. Том очень скучал по тебе. Фейт улыбнулась. По крайней мере, ей хотелось верить, что это была улыбка. Потому что внутри всё становилось только сложнее. Через минуту дверь закрылась, и в доме остались только Фейт и Том. Несколько секунд она продолжала смотреть в сторону прихожей, словно всё ещё слышала голоса Джеммы и Саймона. Лишь когда шум отъезжающей машины окончательно стих, Фейт медленно выдохнула. Всё это время она чувствовала себя напряжённой, и только сейчас смогла немного расслабиться. — Ты странная сегодня, — неожиданно заметил Том. Фейт перевела на него взгляд и заставила себя улыбнуться. — Правда? — Ага. Как будто тебя заставили прийти. Она тихо усмехнулась. Иногда дети замечали гораздо больше, чем взрослые. — Всё хорошо, Том. Он внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь понять, говорит ли она правду. — Точно? — Точно. Несколько секунд он ещё изучал её лицо, а потом пожал плечами. — Ладно. Тогда какой фильм будем смотреть? Фейт благодарно ухватилась за смену темы. — А какие варианты? — Есть фантастика, комедия и фильм про динозавров. — Думаю, динозавры побеждают. Том довольно улыбнулся и тут же убежал в гостиную. Проходя следом за ним, Фейт невольно посмотрела на фотографии, украшавшие стены дома. На снимках была вся жизнь семьи Фостеров: Рождество, отпуска, дни рождения. На одной фотографии Джемма смеялась, прижавшись к плечу Саймона. На другой он держал совсем маленького Тома на руках. Эти фотографии выглядели такими живыми и счастливыми, что внутри неприятно кольнуло. Она быстро отвела взгляд и напомнила себе, что пришла сюда ради Тома. Постепенно напряжение начало отступать. Они заказали пиццу, устроились на диване и включили фильм. Том без остановки рассказывал про школу, футбольную команду и друзей, перескакивая с одной темы на другую так быстро, что Фейт иногда едва успевала следить за ходом его мыслей. Но именно эта детская непосредственность неожиданно действовала успокаивающе. Рядом с ним не нужно было постоянно контролировать каждое слово или скрывать свои эмоции. Во время фильма Том вдруг повернулся к ней. — А ты правда больше никогда не будешь кататься? Фейт поняла, о чём он спрашивает. Раньше подобные разговоры заставляли её закрываться, но сейчас всё было иначе. — Нет, — мягко ответила она. Том заметно расстроился. — Жалко. — Почему? Он немного подумал. — Потому что ты выглядишь как человек, который должен быть очень хорош в чём-то красивом. Фейт удивлённо посмотрела на него, а потом неожиданно для самой себя рассмеялась. — Это был комплимент? — Конечно, — серьёзно ответил Том. — Тогда спасибо. — Вот видишь, — довольно сказал он. — Ты должна чаще смеяться. Эти слова почему-то тронули её сильнее, чем следовало. Она снова улыбнулась, и на этот раз улыбка получилась совершенно искренней. Остаток вечера прошёл удивительно легко. Они спорили о персонажах фильма, смеялись над нелепыми моментами сюжета, доели пиццу и даже сыграли несколько партий в настольную игру, которую Том нашёл в шкафу. Со временем Фейт поймала себя на том, что почти перестала думать о Саймоне, о Джемме и обо всём, что мучило её последние месяцы. Она просто сидела на диване, слушала болтовню Тома и чувствовала себя спокойно. Впервые за долгое время ей было по-настоящему хорошо, и это ощущение оказалось настолько непривычным, что она боялась спугнуть его даже случайной мыслью. Позже вечером Том уснул прямо на диване. В какой-то момент он ещё пытался бороться со сном, уверяя Фейт, что совсем не устал, но уже через десять минут спал, свернувшись под пледом. Она осторожно убавила звук телевизора и поправила одеяло, стараясь не разбудить его. В доме стало непривычно тихо. Фейт сидела в кресле с книгой, но уже давно не читала. Мысли постоянно возвращались к тому, что произошло за последние недели, и чем сильнее она старалась отвлечься, тем хуже получалось. Около десяти вечера ей пришло сообщение от Джеммы. «Прости, Фейт. В больнице экстренный вызов. Придётся вернуться на смену. Саймон скоро приедет домой. Спасибо тебе ещё раз ❤️» Фейт почувствовала неприятный укол тревоги. Она несколько секунд смотрела на экран телефона, прежде чем заблокировать его. Конечно. Из всех возможных вариантов судьба снова выбрала именно этот. Прошло около сорока минут. Том продолжал мирно спать на диване. За окном уже совсем стемнело. Именно тогда послышался звук открывающейся входной двери. Сердце Фейт мгновенно сжалось. Она знала, кто это. Саймон вошёл в дом и замер, увидев её в гостиной. Несколько секунд никто не произнёс ни слова. Только телевизор негромко работал на фоне. — Джемма написала мне, что её вызвали в больницу, — первой нарушила молчание Фейт. — Да. Он снял куртку и положил ключи на столик. — Сегодня какой-то сложный случай. Фейт кивнула. Ей хотелось, чтобы разговор оставался обычным. Но присутствие Саймона моментально разрушало эту иллюзию. Он посмотрел на спящего Тома и невольно улыбнулся. — Не добрался до кровати? — Боролся до последнего. Саймон тихо усмехнулся. На мгновение всё выглядело почти нормально. Потом их взгляды встретились и всё снова изменилось. Фейт сразу почувствовала это. То напряжение, которое возникало каждый раз, когда они оставались вдвоём. Она отвела глаза первой. — Я, наверное, пойду. — Не убегай. Эти слова прозвучали спокойно, но от них внутри всё равно что-то дрогнуло. Фейт крепче сжала телефон. — Это не побег. — Тогда что? Она подняла взгляд. — Попытка сделать хоть что-то правильно. Саймон долго молчал. Потом медленно провёл рукой по лицу. Он выглядел уставшим но это не делало ситуацию легче. — Знаешь, что самое ужасное? — тихо спросил он. Фейт не ответила. — Каждый день я говорю себе, что должен держаться от тебя подальше. Она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. — Саймон… — И каждый день это становится только сложнее. Фейт резко покачала головой. — Не надо. — Почему? — Потому что я не хочу это слышать. Это было правдой лишь наполовину. Она хотела. Именно поэтому ей было так страшно. Саймон сделал шаг вперёд. Фейт сразу отступила назад. Расстояние между ними снова увеличилось. Она заметила, как его взгляд на мгновение потемнел от разочарования. Фейт тихо произнесла. — Не подходите ко мне. — Я ничего не делаю. — Но хотите. Тишина. Слишком долгая. Саймон не стал отрицать и от этого её сердце забилось ещё сильнее. — Это ничего не изменит, — тихо сказала Фейт. — Я знаю. — Тогда зачем? Он посмотрел на неё так, что ей снова захотелось отвернуться. — Потому что я устал притворяться, что ничего не чувствую. Фейт закрыла глаза. Всего на секунду, а потом снова посмотрела на него. — А я устала чувствовать. Саймон замер. И впервые за весь вечер она увидела в его глазах не только желание или тоску. Но и понимание. Потому что они оба проигрывали одну и ту же борьбу. И оба знали, что победителей в ней не будет. В этот момент Том сонно пошевелился на диване и что-то пробормотал сквозь сон. Реальность мгновенно вернулась на своё место. Фейт посмотрела на мальчика. Потом на семейные фотографии на стене и только после этого снова перевела взгляд на Саймона. — Мне пора домой. На этот раз он не стал её останавливать. Только медленно кивнул. И это почему-то оказалось больнее любых слов. Поздно ночью Саймон лежал без сна, глядя в темноту спальни. Перед глазами снова и снова возникала Фейт. Её взгляд, её тихий голос, то, как она старалась держать дистанцию между ними, словно каждый шаг в его сторону требовал от неё огромных усилий. И хуже всего было то, что он видел эту борьбу. Видел, как она пытается справиться с чувствами, которые не давали покоя и ему самому.Саймон тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. Дверь спальни тихо открылась.Он повернул голову. В комнату вошла Джемма. Уставшая после долгого дня, но всё ещё улыбающаяся. — Прости меня, — сказала она. — Наш романтический вечер оказался катастрофой. — Всё хорошо. — Нет, не хорошо. Я столько планировала. В её глазах появился знакомый озорной блеск. — Но, возможно, я ещё могу всё исправить. Саймон невольно улыбнулся. — Правда? — Конечно. Джемма подошла ближе и остановилась перед ним. — Ты слишком серьёзный. — После такого дня сложно быть другим. — Тогда моя задача — исправить тебе настроение. С этими словами она сбросила туфли, а затем, не сводя с мужа лукавого взгляда, избавилась от платья, под которым она была совершенно нагая. — Джемма… Она рассмеялась. — Что? — Ты хочешь сказать, что ездила спасать пациента в таком виде? — Конечно нет, — фыркнула она. — Я избавилась от трусиков в машине. — Очень профессионально. — Зато эффектно. Саймон покачал головой, не сумев скрыть улыбку. За долгие годы брака Джемма совершенно не утратила способности удивлять его. Довольная произведённым впечатлением, она забралась на кровать и оседлала Саймона помогая ему избавится от одежды. — Вот. Теперь вечер официально спасён. — Настолько всё просто? — Именно настолько, — томно произнесла Джемма страстно целую Саймона и одновременно насаживаясь на его член. Уже через несколько минут , уставшие Джемма устроившись на плече у Саймона рассказывала что-то о больнице, о коллегах и о пациенте, из-за которого её срочно вызвали на работу. Постепенно её голос становился всё тише. Саймон слушал её и смотрел в темноту. Рядом была его жена. Женщина, которую он любил много лет. Женщина, которая доверяла ему безоговорочно. И именно поэтому чувство вины становилось только сильнее. Через некоторое время Джемма уснула у него на плече. А Саймон ещё долго лежал без сна, понимая, что настоящая причина его бессонницы сейчас находилась совсем не в этой комнате.