Трещины подо льдом

Воскресное утро выдалось пасмурным и холодным. Низкие серые облака затянули небо, а мелкий дождь то начинался, то снова прекращался. Саймон, как и обещал, повёз Тома навестить свою мать. Пансион, в котором жила Хелена Фостер, располагался за городом, в старинном двухэтажном особняке с большим садом. Здесь было тихо, спокойно и удивительно уютно. Саймон долго не мог смириться с тем, что матери пришлось переехать сюда, но после нескольких падений и ухудшения здоровья стало очевидно: ей необходим постоянный уход. Том первым выскочил из машины, едва они припарковались. — Пап, быстрее! Саймон усмехнулся, закрывая автомобиль. В свои тридцать восемь лет он всё чаще ловил себя на мысли, что начинает уставать от бешеного ритма жизни. Работа, встречи, бесконечные звонки, переговоры, проекты — всё это постепенно превратилось в бесконечный круг, из которого он уже давно перестал получать удовольствие. Но рядом с Томом он всегда немного оживал. Они поднялись на второй этаж, где находилась комната Хелены. Она сидела у окна в мягком кресле, укрытая пледом, и читала книгу. Увидев внука, женщина сразу улыбнулась. — Томми. Том бросился к ней обниматься. — Бабушка! — Какой же ты стал высокий, — засмеялась Хелена, обнимая его. — Скоро будешь выше своего отца. — Ещё пару лет, и так и будет, — гордо сообщил Том. — Не слушай его, мама, — усмехнулся Саймон, наклоняясь, чтобы поцеловать мать в щёку. — Он преувеличивает. — Ты тоже когда-то преувеличивал, — спокойно заметила Хелена. Саймон рассмеялся. Несмотря на возраст и болезни, мать всё ещё оставалась удивительно проницательной женщиной. Они устроились у окна. Том сразу принялся рассказывать о школе, тренировках и предстоящем матче. Саймон слушал сына вполуха. Телефон в его кармане тихо завибрировал. Он незаметно достал его. Сообщение от Фейт. «Как проходит визит?» На губах Саймона появилась едва заметная улыбка. «Пока меня не выгнали. Значит, всё хорошо.» Ответ пришёл почти сразу. «Уверена, твоя мама любит тебя.» Саймон несколько секунд смотрел на экран. «Иногда мне кажется, что она видит меня слишком хорошо.» Хелена внимательно наблюдала за сыном поверх книги. Он не заметил этого. В последнее время Саймон действительно изменился. Она не видела его счастливым уже очень давно, постоянно задумчив и отстраненный, а сейчас в его взгляде снова появилось что-то давно забытое. — Где Джемма? — неожиданно спросила Хелена. Том пожал плечами. — На работе. У неё опять смена в больнице. Хелена кивнула. — Она много работает. — Очень много, — подтвердил Том. Саймон убрал телефон в карман. Слишком поздно. Мать всё заметила. Она ещё несколько секунд внимательно смотрела на сына. Потом мягко улыбнулась. — Том, милый, принеси мне, пожалуйста, чай. Кажется, сегодня мне особенно хочется ромашковый. — Конечно. Том сразу вскочил. — И себе возьми горячий шоколад, — добавил Саймон. — Хорошо! Когда мальчик вышел из комнаты, Хелена закрыла книгу. Повисла тишина. Саймон сделал вид, что рассматривает дождь за окном. — Кто она? — спокойно спросила Хелена. Саймон замер. — Что? — Саймон, мне семьдесят три года. Я прожила с твоим отцом почти тридцать лет. Поверь, я прекрасно знаю, как выглядит мужчина, увлёкшийся другой женщиной. Он тяжело вздохнул. — Мама… — У твоего отца был точно такой же взгляд, — тихо продолжила Хелена. — Он тоже начал чаще улыбаться, задумываться, отсутствовать даже тогда, когда физически находился рядом. Саймон резко поднял на неё взгляд. — Я не отец. Хелена спокойно выдержала его взгляд. — Тогда в чём разница? Несколько секунд Саймон молчал. Вопрос оказался слишком болезненным. — Потому что рядом с ней я чувствую себя другим человеком, — наконец тихо признался он. Хелена ничего не сказала. Только продолжала внимательно смотреть на сына. Саймон провёл рукой по волосам. — Я не искал этого. Даже не думал, что это вообще возможно. Он невесело усмехнулся. — Мне тридцать восемь лет, мама. У меня жена, сын, работа, дом. Я думал, что моя жизнь давно определена. — Но? Он долго смотрел в окно. — Но рядом с ней я снова чувствую себя живым. — Ты счастлив, Саймон? Тридцативосьмилетний успешный мужчина, привыкший управлять крупными проектами, заключать миллионные сделки и принимать сложные решения, неожиданно почувствовал себя маленьким мальчиком. Потому что не знал ответа. — Я не знаю, — честно признался он. Хелена кивнула. — Это уже о многом говорит. Саймон устало провёл рукой по лицу. — Я не хочу никому причинять боль. — Но уже причиняешь. Он поднял на неё взгляд. — Себе, — тихо добавила Хелена. В комнате снова воцарилась тишина. — Ты всегда была слишком наблюдательной. — Это часть работы матери, — она улыбнулась, — Просто не лги самому себе, Саймон. Он ничего не ответил. Потому что последние месяцы только этим и занимался. Повисла тишина. Хелена слегка нахмурилась и потом заново спросила. — Кто она? Саймон некоторое время молчал, словно сам до конца не веря в происходящее. — Фейт. — Фейт? — Фейт Монтгомери. Дочь Ричарда. На лице Хелены появилось удивление. — Ричарда Хейла? — Да. Она задумалась. — Господи… Я помню Ричарда. И Лори тоже помню. На её губах появилась лёгкая улыбка. — Красивая была женщина. Всегда казалась немного потерянной, но очень доброй. Саймон кивнул. — Лори уехала в Америку вместе с Фейт, когда та была ребёнком. Хелена медленно кивнула. — Значит, это их дочь… Она помолчала. — Но, Саймон… Фейт же совсем ребёнок. Он тихо усмехнулся. — Ей двадцать два. — Двадцать два, — повторила Хелена, качая головой. — А тебе тридцать восемь. — Я знаю. — Это шестнадцать лет разницы. — Я знаю, мама. Она внимательно посмотрела на сына. — И это тебя не пугает? Саймон на секунду задумался. — Нет. Он неожиданно улыбнулся. — Иногда я вообще забываю о возрасте. Рядом с ней это перестаёт иметь значение. Хелена заметила эту улыбку и всё поняла. — Ты любишь её. Это не был вопрос. Саймон долго молчал. А потом впервые произнёс вслух то, что так долго боялся признать даже самому себе. — Да. В комнате воцарилась тишина. Хелена медленно накрыла ладонью руку сына. — А она? Саймон опустил взгляд. — Думаю, да. — Тогда почему ты выглядишь таким несчастным? Он горько усмехнулся. — Потому что она считает, что у нас нет будущего, она все время старается держать подальше. Она разумнее чем я. Хелена вздохнула. — А ты? Саймон не ответил сразу. Перед глазами возникла Фейт: смеющаяся за столом рядом с Ричардом, сидящая в огромном розовом свитере, спорящая с ним, смотрящая на него так, словно одновременно хочет подойти ближе и убежать. — Я не знаю, есть ли у нас будущее, — тихо признался он. — Но я знаю, что не хочу её потерять. Хелена некоторое время молчала. — Просто не повтори ошибок своего отца, Саймон. Он поднял на неё взгляд. — Не живи во лжи слишком долго. В итоге это разрушает всех. В этот момент дверь открылась, и в комнату вернулся Том с подносом. — Я принёс чай! Хелена сразу улыбнулась внуку. Разговор был закончен но слова матери ещё долго не выходили у Саймона из головы. Следующие несколько недель между Саймоном и Фейт установилось нечто опасно похожее на отношения. Они переписывались каждый день. Иногда с самого утра. Первое сообщение почти всегда приходило от Саймона. «Доброе утро. Ты уже мучаешь учебники или ещё спишь?» Фейт обычно отвечала спустя несколько минут. «Некоторые из нас ведут насыщенную студенческую жизнь и уже час как не спят». Они обсуждали фильмы, спорили о музыке, обменивались фотографиями случайных вещей в течение дня. Саймон однажды прислал фотографию своего рабочего стола, заваленного документами. «Помоги. Меня похитили и заставляют работать». Фейт ответила почти сразу: «К сожалению, спасательная операция невозможна. Вы слишком дорого стоите». Вечерами они рассказывали друг другу, как прошёл день. Саймон жаловался на бесконечные совещания, инвесторов и бюрократию. Фейт рассказывала о лекциях, строгих преподавателях и смешных разговорах с одногруппниками. Именно эти обычные разговоры постепенно стали для них необходимостью. Саймон ловил себя на том, что первым делом после сложной встречи открывает переписку с Фейт. Ему хотелось рассказать ей о своём дне. Услышать о её. Просто знать, что она где-то есть. В среду вечером Саймон как раз заканчивал очередную встречу с партнёрами, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя Джеммы. — Привет, — ответил он, выходя из переговорной. — Привет, — голос Джеммы звучал устало,— Не мог бы ты по дороге купить бутылку красного вина? Я приготовила пасту. На секунду Саймон закрыл глаза. Ещё несколько месяцев назад он бы поехал домой без раздумий но сейчас всё изменилось. Потому что за последние двадцать минут он уже трижды перечитывал сообщение от Фейт, в котором она жаловалась, что последняя лекция затянулась, а на улице идёт дождь. Он соскучился по ней. — Прости, — тихо сказал он. — Боюсь, сегодня не получится. На другом конце повисла пауза. — Что случилось? — Нужно разобраться с документами по одному проекту. Боюсь, задержусь допоздна. Джемма помолчала. — Понятно. В её голосе прозвучало разочарование, которое Саймон сразу услышал. — Извини. — Ничего, — спокойно ответила она. — Я понимаю. Увидимся дома. Связь прервалась. Саймон ещё несколько секунд смотрел на погасший экран. Чувство вины привычно сжало грудь. Но уже через минуту он набирал новое сообщение. «Ты ещё в университете?» Ответ пришёл почти сразу. «К сожалению, да. Пытаюсь выжить на последней паре». Уголки губ Саймона дрогнули. «Не уходи без меня». Несколько секунд ничего не происходило. Потом: «Что?» «Жди меня у главного входа через двадцать минут». «Саймон…» «Фейт.» Она не ответила но Саймон уже знал, что она будет ждать. Через полчаса его чёрный автомобиль остановился возле института. Студенты постепенно расходились. На улице моросил мелкий дождь и среди толпы он сразу увидел её. Фейт стояла под козырьком у входа, прижимая к груди учебники. На ней было длинное светлое пальто, а волосы слегка растрепал ветер. Она тоже заметила машину и улыбнулась. Саймон почувствовал, как напряжение последних дней неожиданно отпускает. Он вышел из машины. — Ты ведь понимаешь, что это совершенно неразумно? — вместо приветствия произнесла Фейт. Саймон остановился перед ней. Несколько секунд он просто смотрел на неё. Потом мягко улыбнулся и открыл переднюю дверь машины. — Я знаю. Фейт нахмурилась. — Тогда зачем приехал? Он посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что соскучился. Она замерла и на мгновение перестала дышать. Потому что за последние годы никто и никогда не говорил ей подобных вещей так просто. Так искренне. Фейт опустила взгляд, пытаясь скрыть улыбку. — Ты невозможен. Саймон тихо рассмеялся. — Садись в машину, Фейт. Я отвезу тебя домой. И, к собственному ужасу, она поняла, что тоже скучала. Фейт села в машину и положила учебники на заднее сиденье. Снаружи продолжал моросить дождь. Капли медленно стекали по лобовому стеклу, а в салоне было тепло и тихо. Саймон не спешил заводить двигатель. Вместо этого он просто смотрел на Фейт. Она заметила этот взгляд и слегка нахмурилась. — Что? — Ничего, — тихо ответил он. — Просто давно хотел тебя увидеть. Фейт почувствовала, как предательски потеплели щёки. — Мы виделись три дня назад. — Три дня — это долго. Она только покачала головой. — Ты невозможен. Саймон улыбнулся, осторожно коснулся её щеки и, прежде чем она успела что-либо сказать, мягко поцеловал её. Поцелуй длился всего несколько секунд, но Фейт всё равно почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Когда они отстранились друг от друга, она смущённо отвела взгляд. — Ты ведь понимаешь, что это совершенно неразумно? Саймон тихо усмехнулся. — Я мечтал об этом всю неделю. Фейт только покачала головой, пытаясь скрыть улыбку. Несколько секунд они молчали.Потом Саймон неожиданно произнёс: — В пятницу я уезжаю в Манчестер на выходные. Фейт повернулась к нему. — По работе? — Да. Нужно встретиться с инвесторами и обсудить один проект. Но это займёт всего несколько часов. Он помолчал. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Фейт удивлённо посмотрела на него. — Саймон, это плохая идея. — Почему? — Потому что мы и так зашли слишком далеко. Он тяжело вздохнул. — Фейт, там будет спокойно. Нас никто не знает. Не будет работы, случайных встреч, знакомых. Он улыбнулся. — Только ты и я. Она грустно усмехнулась. — Ты и здесь не особенно скрываешься. Саймон нахмурился. — В каком смысле? — В таком, что ты постоянно забираешь меня из института, приезжаешь к нам домой, ужинаешь с моим отцом. Она скрестила руки на груди. — Наверное, все считают, что ты просто заботишься о дочери своего друга. Саймон отвёл взгляд. — В этом нет ничего ужасного. Фейт приподняла бровь. — Конечно. Особенно если не учитывать, что ты ещё и спишь с дочерью своего друга. Саймон устало провёл рукой по лицу. — Я не хочу сейчас выяснять отношения. Он посмотрел на неё. — Я просто хочу провести с тобой выходные. В его голосе прозвучала непривычная искренность. — Только ты и я. Без необходимости постоянно оглядываться по сторонам. Без спешки. Без того, что кто-то обязательно нас прервёт. Фейт некоторое время молчала. — Тебе всё равно придётся работать. Саймон улыбнулся. — Недолго. Я проведу одну встречу, обсудим проект, и всё. Он осторожно взял её за руку. — Остальное время я свободен. Фейт посмотрела на их переплетённые пальцы. — Ты слишком много от меня просишь. — Нет, — тихо сказал Саймон. — Я просто прошу тебя поехать со мной. Она долго молчала. Потом подняла на него взгляд. — Мне нужно подумать. На лице Саймона появилась улыбка. — Это не отказ. Фейт закатила глаза. — Не будь таким самоуверенным. — Не могу. — Почему? Он мягко сжал её руку. — Потому что впервые за очень долгое время я действительно чего-то хочу. Фейт почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Потому что, несмотря на страх, часть неё уже знала ответ. В тот вечер Фейт сидела в своей комнате, устроившись на кровати с ноутбуком на коленях, когда ей позвонила Клэр. Как обычно, Клэр появилась на экране с маской для лица, бокалом вина и выражением человека, готового обсуждать чужую личную жизнь следующие два часа. — Я только что вернулась с худшего свидания в своей жизни, — трагично объявила она вместо приветствия. Фейт невольно улыбнулась. — Опять? — Нет, на этот раз всё было особенно ужасно. Представь: он двадцать минут рассказывал мне о своей коллекции моделей поездов. — Может, это его страсть. — Фейт, у него было семьдесят три фотографии локомотивов в телефоне. Семьдесят три! Фейт рассмеялась. — И что дальше? — Дальше этот несчастный решил, что между нами возникла невероятная химия, и попытался назначить второе свидание. — А ты? — А я пожелала ему встретить женщину, которая будет искренне восхищаться паровозами. Фейт снова рассмеялась. Клэр довольно улыбнулась. — Ладно, хватит обо мне. Как дела у твоего мистера “Бизнес-класс”? Фейт закатила глаза. Именно так Клэр иногда называла Саймона. — Не называй его так. — Никогда, — невинно ответила Клэр. — Так что натворил мистер Бизнес-класс на этот раз? Фейт помедлила. — Он предложил мне поехать с ним в Манчестер на выходные. Клэр резко села ровнее. — Что? — По работе. У него там встреча. — И? — И он хочет, чтобы я поехала с ним. Клэр уставилась на неё так, словно Фейт только что призналась, что собирается переехать на Луну. — В чём проблема? Фейт вздохнула. — Во всём, Клэр. — Нет, серьёзно. В чём именно? — Он женат. — Это мы уже обсуждали. — Это плохая идея. — Фейт, всё, что происходит между вами, уже давно плохая идея. Фейт ничего не ответила. Клэр смягчилась. — Послушай. Я не говорю тебе бросаться в омут с головой. Но это шанс. — Шанс на что? — Побыть вдвоём. Без случайных встреч. Без спешки. Без постоянного страха, что вас кто-нибудь увидит. Клэр сделала паузу. — И наконец понять, что между вами происходит. Фейт задумчиво смотрела в окно. За стеклом шёл дождь. — А если я уже знаю? — Тогда тем более поезжай. Фейт нервно усмехнулась. — Ты ужасная подруга. — Нет, я великолепная подруга. Я просто устала слушать, как вы оба страдаете и при этом продолжаете делать вид, что ничего не происходит. После разговора с Клэр Фейт ещё долго сидела в тишине. Она смотрела на телефон, лежащий рядом. Потом взяла его. Открыла переписку с Саймоном. Несколько минут просто смотрела на экран и наконец написала: «Я поеду». Ответ пришёл почти мгновенно. «Правда?» Фейт невольно улыбнулась. «Да». Через несколько секунд телефон снова завибрировал. «Ты даже не представляешь, насколько я сейчас счастлив». Она почувствовала, как сердце забилось быстрее. «Не преувеличивай». «Я совершенно серьёзен». Появилось новое сообщение. «Я заеду за тобой в пятницу». Фейт быстро напечатала ответ: «Нет». Пауза. «Нет?» «Лучше встретимся на вокзале». «Почему?» Фейт тяжело вздохнула. «Потому что я скажу папе, что еду на выходные с подругами. Он наверняка решит проводить меня , будет странно если за мной заедешь ты.» Несколько секунд ничего не происходило. Потом пришёл ответ: «Иногда мне кажется, что мы участвуем в каком-то шпионском фильме». Фейт улыбнулась. «Привыкай». «Хорошо. Тогда вокзал. В пятницу в шесть». Она уже собиралась убрать телефон, когда пришло ещё одно сообщение. «Я очень жду этих выходных, Фейт». Фейт долго смотрела на экран, а потом тихо ответила: «Я тоже». И впервые за долгое время мысль о будущем пугала её чуть меньше.