Гарри Поттер и великий паук

Утро в Хогвартсе началось непривычно тихо. По крайней мере, для профессора Макгонагалл. Обычно в это время она уже успевала снять баллы с пары сонных гриффиндорцев, сделать замечание Пивзу и отчитать кого-нибудь за беготню по коридорам. Но сегодня её ждал совсем другой кошмар. Авроры. Мадам Боунс. Проверка памяти ученицы. И разбирательство по поводу тролля. В Большом зале атмосфера была напряженной. Ученики чувствовали, что произошло нечто серьезное. Особенно после того, как за преподавательским столом появились трое авроров в полном обмундировании. Гарри, Дадли, Драко и Гермиона переглянулись. — Началось, — пробормотал Драко. — Думаешь, нас будут допрашивать? — уточнил Дадли. — Нас точно. — А Рона? Гермиона мрачно посмотрела в сторону гриффиндорского стола. Рыжий сидел бледный как привидение. И выглядел так, будто не спал всю ночь. — Его особенно, — сказала девочка. Гарри нахмурился. Что-то было не так. Очень не так. Из прошлой жизни он помнил Рона. Тот мог быть ленивым. Мог быть завистливым. Иногда вредным. Но не настолько. Сейчас же мальчик выглядел так, словно искренне верил в какую-то страшную тайну. — Странно, — пробормотал Поттер. — Что именно? — спросила Гермиона. — Не знаю.Но чувствую подвох. После завтрака первокурсников Хаффлпаффа вызвали в кабинет директора. Всех четверых. Вместе с деканом. Когда они вошли, внутри уже находились мадам Боунс, два аврора, Макгонагалл, Снейп и сам директор. А также Рон Уизли. Мальчик нервно мял рукав мантии. — Доброе утро, дети, — доброжелательно улыбнулся Альбус. — Доброе, — хором ответили четверо. Стебль демонстративно встала между учениками и директором. Снейп одобрительно хмыкнул. Боунс едва заметно улыбнулась. — Начнем с мисс Грейнджер, — сказала глава ДМП. Гермиона кивнула. — Вы согласны на просмотр воспоминаний? — Да. — Добровольно? — Конечно. — Хорошо. Аврор достал серебристую чашу омута памяти. Через несколько минут все присутствующие уже наблюдали воспоминание Гермионы. Коридор. Девочка выходит из библиотеки. Направляется на праздничный ужин. Потом… Сзади мелькает тень. Вспышка. Темнота. Конец воспоминания. В кабинете повисла тишина. — Это невозможно, — первой произнесла Макгонагалл. — Почему? — спокойно спросила Боунс. — Нападавшего не видно. — Зато видно заклинание. Снейп мгновенно подался вперед. — Оглушение. — Именно. Гермиона удивленно моргнула. — Меня действительно оглушили? — Да, мисс Грейнджер. Теперь уже нахмурился Дамблдор. План начал трещать по швам. Он рассчитывал, что память девочки будет слишком смазанной. Но она запомнила сам момент нападения. — Интересно, — протянул один из авроров. — Очень интересно. Мадам Боунс повернулась к Рону. — Мистер Уизли.Пришло ваше время. Рон сглотнул. — Да, мэм. — Вы хотите что-то сообщить? Мальчик нервно посмотрел на директора. Тот мягко улыбнулся. Поддерживающе. Ободряюще. Словно дедушка. — Я… Он замялся. — Я оглушил Гермиону. В кабинете повисла гробовая тишина. Даже Дамблдор удивился. Слишком быстро. Слишком уверенно. — Простите? — переспросила Боунс. — Это был я. Гермиона вытаращила глаза. — Что?! — Я не хотел! — Рон, ты с ума сошел?! — Я просто разозлился! Гарри резко выпрямился. А вот теперь всё стало совсем плохо. Потому что рыжий говорил как заученный текст. Слово в слово. Без запинок. Без эмоций. Словно повторял чужую историю. То же самое заметил и Снейп. И судя по выражению лица Боунс — она тоже. — Продолжайте, мистер Уизли. — Потом я перенес ее в туалет. — Зачем? — Не знаю. — Вы знали о тролле? — Нет. — Точно? — Нет. Аврор рядом с Боунс поднял бровь. — Забавно. — Что именно? — Обычно дети врут убедительнее. Рон растерянно замолчал. Потом посмотрел на директора. Потом снова на аврора. Словно ожидал подсказки. Именно этого хватило. Боунс медленно встала. — Мистер Дамблдор. Улыбка директора стала чуть натянутее. — Да, Амелия? — Мне кажется, нам понадобится дополнительная проверка. — Какая именно? — Проверка памяти мистера Уизли. Тишина. Гарри заметил, как пальцы директора на мгновение сжались на подлокотнике кресла. Всего на секунду. Но этого хватило. Боунс заметила тоже. — Вы возражаете? — Конечно нет. Улыбка вернулась. Безупречная. Добрая. Спокойная. Но Гарри уже видел трещину. И не только он. Снейп сидел, прищурившись. Стебль мрачно скрестила руки. Макгонагалл выглядела растерянной. А Финеас Блэк на портрете откровенно наслаждался происходящим. — О да, — пробормотал он так тихо, что услышал только соседний портрет. — Сейчас будет весело. Через несколько минут Рона отвели в соседний кабинет для проверки памяти. Директор продолжал улыбаться. Но внутри его охватывало неприятное чувство. Потому что впервые за долгие годы он понял: события начинают выходить из-под его контроля. И самое тревожное заключалось в том, что причиной этого был не Волан-де-Морт. Не Пожиратели. Не Министерство. А четверо одиннадцатилетних детей, один раз уже выпустивших сотню заводных мышей в Большом зале

***

К огромному разочарованию половины Хогвартса, всех авроров, мадам Стебль, Северуса Снейпа и лично Финеаса Найджелуса Блэка, сидевшего в своем портрете с видом зрителя на особо интересном спектакле, Альбус Дамблдор вновь сумел вывернуться. Это заняло почти весь день. Проверили воспоминания Рона. Проверили его палочку. Проверили магический фон вокруг туалета. Опросили старост. Опросили Гермиону. Даже Пивза умудрились допросить. Последнее само по себе было подвигом. Но результата это не принесло. Память Рона действительно содержала воспоминание о том, как он оглушает Гермиону. Вот только воспоминание выглядело слишком чистым. Слишком правильным. Слишком логичным. Будто кто-то аккуратно написал его по учебнику. Авроры это видели. Боунс это видела. Снейп видел. Но доказать ничего не смогли. — Воспоминание подлинное, — вынужден был признать специалист по ментальной магии. — Подлинное или измененное? — ледяным голосом уточнила Боунс. — И то и другое возможно. — То есть? — Если вмешательство проводил достаточно сильный легилимент, мы уже не определим первоначальную версию событий. После этих слов в кабинете повисла тишина. Все понимали, кого имеют в виду. Но никто не мог произнести имя вслух. Потому что доказательств не было. Ни одного. Альбус же сидел с видом доброго дедушки, которого совершенно несправедливо подозревают во всех смертных грехах. — Печально видеть, как недоверие разъедает наше общество, — грустно произнес он. Снейп едва не подавился собственным ядом. — Как трогательно. — Северус. — Простите, директор. Продолжайте изображать святого. Макгонагалл бросила на коллегу предупреждающий взгляд. Но даже она выглядела не слишком убежденной. К вечеру расследование официально завершили. Вердикт оказался размытым и никого не устроил. Формально виновным признали Рона Уизли. Но поскольку прямого вреда причинить он не хотел, а действия произошли по детской глупости, ограничились взысканием, снятием баллов и обязательным наблюдением декана и старост. Сам Рон выглядел так, будто не понимал, почему все вокруг смотрят на него столь странно. Гермиона вообще перестала с ним разговаривать. А Гарри окончательно убедился, что кто-то очень старательно дергает ниточки. Когда последний аврор покинул кабинет директора, Дамблдор наконец остался один. Дверь закрылась. Улыбка исчезла. Секунду спустя чашка с лимонными дольками влетела в стену. — Мерлин бы побрал этого Малфоя! Вторая чашка последовала за первой. — И Скитер! Третья. — И этих невыносимых барсуков! Портреты дружно сделали вид, что спят. Особенно быстро уснул Финеас Блэк. Очень демонстративно. Альбус продолжал мерить кабинет шагами. Нервы были натянуты до предела. Ему удалось выйти сухим из воды. Снова. Но цена оказалась неприятной. Боунс теперь смотрела на него подозрительно. Снейп стал задавать слишком много вопросов. Стебль неожиданно превратилась в его личную головную боль. А Гарри Поттер… Тут директор остановился. И задумался. Гарри не вел себя как ребенок, выросший в чулане. Не искал его внимания. Не пытался заслужить одобрение. Не восхищался. Не тянулся за советом. Наоборот. Мальчик начал наблюдать. Сравнивать. Думать. Это было опасно. Очень опасно. — Что же с тобой произошло, мой мальчик… Тихо произнес директор. Портрет Финеаса мысленно фыркнул. «Наконец-то заметил.» Альбус вновь сел за стол. Нужно было исправлять ситуацию. Срочно. Пока Поттер окончательно не оказался под влиянием Малфоев, Дурслей, Блэков, Снейпа, Стебль и всех остальных, кто в последнее время решил портить ему жизнь. Но проблема заключалась в том, что почти все старые планы уже не работали. Гарри дружил с Драко. Гарри дружил с Гермионой. Гарри дружил с Дадли. Даже Хаффлпафф вместо ожидаемого болота оказался удивительно сплоченным факультетом. — Кто вообще отправил их туда? — простонал директор. Шляпа. Разумеется. Проклятая шляпа. Которая почему-то перестала слушать разумные советы. В этот момент один из портретов кашлянул. — Альбус. — Да? — Возможно, вам стоит отдохнуть. — Спасибо за совет. — Вы уже час разговариваете сами с собой. — Я размышляю. — Вы ругаетесь. — Это разные вещи. Финеас отвернулся к соседнему портрету. — Стареет. — Кто? — Оба. К счастью для бывшего директора Блэка, Альбус этого не услышал. Он уже вновь строил планы. Новые. Более осторожные. Более сложные. И совершенно не подозревал, что в это самое время в гостиной Хаффлпаффа четверо первокурсников строят собственные планы. Гораздо менее масштабные. Зато значительно более опасные для душевного здоровья директора. Потому что Дадли только что дочитал книгу магических шуток братьев Прюэтт. Гермиона нашла раздел о временных чарах. Драко раздобыл список тайных ходов школы. А Гарри вдруг вспомнил один очень интересный факт о квиддичных матчах и заколдованных баннерах. И если Дамблдор считал, что история со ста заводными мышами была вершиной их фантазии… То его ждал крайне неприятный сюрприз

***

После истории с троллем, расследованием авроров и очередным заседанием, на котором половина преподавателей мечтала придушить директора, а вторая половина — сделать это медленно и с удовольствием, жизнь в Хогвартсе постепенно возвращалась в привычное русло. То есть становилась ненормальной. Особенно для четырех барсуков. ⸻ — У меня есть идея, — загадочно заявил Гарри однажды вечером. Это была очень опасная фраза. Особенно по мнению Драко. Потому что после фразы «У меня есть идея» обычно случалось что-нибудь вроде ста заводных мышей, исчезновения школьного колокола или появления на портрете директора роскошных усов. — Какая? — насторожился Малфой. — Пойдемте. — Уже страшно. — Не бойся. — Именно это говорят люди, после которых приходится убегать от Филча. Гарри только ухмыльнулся. ⸻ Через десять минут они стояли на пустом этаже возле неприметного участка стены. — И что мы тут забыли? — спросил Дадли. — Смотрите. Гарри сосредоточился. Прошелся мимо стены. Потом еще раз. И еще. В стене появилась дверь. Гермиона ахнула. Драко моргнул. Дадли подпрыгнул. — Я тоже так хочу! — Позже. Гарри открыл дверь. И компания застыла. Перед ними раскинулась огромная библиотека. Стеллажи уходили вдаль. Тысячи книг. Уютные кресла. Камины. Диваны. Столы. Даже чайный уголок. — Мерлин… — прошептал Драко. — Это лучше библиотеки. — Это намного лучше библиотеки! — возмутилась Гермиона. — Здесь книг больше! — Вот именно! Она уже исчезла между стеллажами. ⸻ Спустя полчаса Гермиону удалось вытащить из секции по древним рунам. С большим трудом. И угрозой оставить ее здесь навсегда. — Не понимаю вашего недовольства, — бурчала она. — Ты бы тут жить осталась. — Возможно. — Вот видишь. ⸻ Они устроились возле камина. Гарри посмотрел на друзей. — Предлагаю сделать это место нашим штабом. — Поддерживаю! — сразу сказал Дадли. — Поддерживаю, — кивнул Драко. — Полностью поддерживаю, — заявила Гермиона. — Тогда нужно придумать правила. — Какие? — Никому не рассказывать. — Согласен. — Здесь храним планы. — Согласен. — Здесь делаем уроки. — Не согласен, — сказал Дадли. — Почему? — Штаб нужен для важных дел. — Уроки важны. — Нет. — Да. — Нет. — Да! — Нет! — Да! ⸻ Спор продолжался минут пять. Пока Драко не вынес вердикт: — Половину времени штаб используется для заговоров. Половину для уроков. — Принимается. — Принимается. — Принимается. — Я был против, — буркнул Дадли. — Ты проиграл голосование. — Демократия ужасна. ⸻ Так у квартета появилась собственная штаб-квартира. А уже через несколько дней она понадобилась. Потому что детям стало скучно. Очень скучно. А скучающий квартет был стихийным бедствием. ⸻ — Нужно придумать что-нибудь новое, — заявил Дадли. — После мышей? — Особенно после мышей. — Я до сих пор не понимаю, как одна из них оказалась в бороде директора, — задумчиво произнес Драко. — Это была судьба. — Или месть. — Или талант. Гермиона закатила глаза. — Мы не можем постоянно устраивать катастрофы. Трое мальчишек посмотрели на нее. — Почему? — Потому что нас исключат. — Не исключат. — Исключат. — Не успеют. — Это не аргумент!

После долгих обсуждений было принято решение действовать осторожнее. То есть не устраивать катастрофу. А создавать небольшие неудобства. Очень небольшие. Совсем маленькие. Настолько маленькие, что через три дня профессор Макгонагалл обнаружила, что все школьные кошки начали носить бантики факультетских цветов. На следующий день весь учительский стол оказался заставлен крошечными табличками. На каждой было написано: «Проверено Министерством. Троллей нет.» Профессор Стебль смеялась минут десять. Флитвик чуть не свалился со стула. Даже Снейп подозрительно отвернулся к стене. Самым успешным оказался проект Гермионы. Она случайно обнаружила в библиотеке старую книгу о зачаровании перьев. И спустя неделю все перья директора начали исправлять его записи. Альбус писал: «Во имя общего блага.» Перо исправляло: «Во имя очередной головной боли.» Директор был уверен, что его кто-то проклял. Вечером квартет собирался в Выручай-комнате и подводил итоги. — Усы на портрете Слизнорта были лишними, — сказала Гермиона. — Но смешными. — Особенно когда он начал ими гордиться, — согласился Драко. — А мне понравилось. — Конечно тебе понравилось. — Они были великолепны.

***

— Раз уж это теперь наш штаб, — задумчиво произнес Гарри, — то мне нужно рассказать вам кое-что важное. Драко сразу насторожился. Обычно после подобных фраз начинались неприятности. Или приключения. Чаще всего и то и другое одновременно. Гермиона отложила книгу. Дадли перестал жевать печенье. — Что именно? — спросил Малфой. Вместо ответа Гарри подошел к одному из стеллажей. Пару минут что-то искал. После чего вернулся с тонкой темно-синей книгой. На обложке серебряными буквами было написано: «Магические клятвы и обеты». — Это еще зачем? — удивился Дадли. Гарри открыл книгу примерно посередине. — Потому что то, что я сейчас расскажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. — Настолько серьезно? — подняла бровь Гермиона. — Да. Он посмотрел на друзей. — Я не прошу слепо мне верить. Но если мы собираемся действовать вместе, то мне нужны гарантии. Драко первым понял. — Клятва о неразглашении? — Именно. Малфой задумался всего на несколько секунд. — Я согласен. Гермиона вздохнула. — Если речь не идет о чем-то незаконном… — Пока нет. — Тогда согласна. Дадли только фыркнул. — Я вообще твой брат. — Кузен. — Почти брат. — Хорошо, почти брат. Спустя несколько минут четверо детей принесли простую магическую клятву. Ничего опасного. Лишь обещание не рассказывать посторонним услышанное без согласия остальных. Когда серебристое сияние над страницами погасло, Гарри облегченно выдохнул. Теперь можно было начинать. Пусть и не всю правду. Пока еще не всю. — Итак, — сказал он, усаживаясь обратно в кресло. — Начнем с того, что я не доверяю директору. — Мы заметили, — сухо сказал Драко. — После истории с письмом Дадли это трудно не заметить. — Не только поэтому. Гарри нахмурился. — Слишком многое не сходится. — Например? — заинтересовалась Гермиона. — Например, Сириус Блэк. Все замолчали. — Северус рассказал нам только слова директора. — Верно, — кивнул Драко. — Никто из нас не видел доказательств. — Тоже верно. — Потом письмо Дадли. — Опять верно. — Потом Гермиона и тролль. Гермиона помрачнела. — Ты думаешь, это связано? — Не знаю. — Но подозреваешь. — Да. Гарри достал блокнот. — Дальше. Он перевернул страницу. — Я не доверяю семье Уизли. — Всей семье? — удивилась Гермиона. — Не всей. — Тогда кому? — Рону точно. Дадли кивнул. — Поддерживаю. — И я, — добавил Драко. — Но почему остальным? Гарри задумался. — Интуиция. На самом деле воспоминания прошлой жизни. Но говорить об этом он пока не собирался. — Некоторые вещи просто не складываются. — Например? — Они слишком настойчиво пытаются познакомить меня с Роном. — Хм… — И постоянно оказываются рядом. Драко задумчиво потер подбородок. — Когда ты так говоришь… — Вот именно. Гарри перевернул еще страницу. — Теперь самое странное. Друзья придвинулись ближе. — Я хочу поговорить с Волдемортом. Повисла мертвая тишина. Гермиона подавилась воздухом. Дадли выронил печенье. Драко уронил книгу. — С кем?! — С Волдемортом. — Ты сошел с ума?! — Возможно. — Гарри! — Выслушайте сначала. Он поднял руки. — Мне не нравится официальная версия войны. — Вот это уже звучит как Малфой, — пробормотала Гермиона. — Спасибо. — Это был не комплимент. — Все равно спасибо. Драко закатил глаза. — Продолжай. — Все рассказывают историю только со стороны победителей. — Логично. — А я хочу услышать вторую сторону. На этот раз друзья задумались. — Когда ты так объясняешь… — Уже не выглядит безумием? — Выглядит. — Но чуть меньше. — Теперь о школе. Гарри раскрыл очередную страницу. — Я уже понял загадку запретного коридора. Трое друзей мгновенно оживились. — Что?! — Когда успел?! — Как?! Гарри ухмыльнулся. — Логика. Он принялся перечислять: — Трехголовый пес. — Есть. — Ловушка с растениями. — Есть. — Комната с ключами. — Есть. — Значит дальше тоже должны быть испытания. — Погоди… Гермиона начала быстро соображать. — Ты думаешь, там что-то охраняют? — Не думаю. — Знаешь? — Почти уверен. Драко присвистнул. — А директор знает, что ты это понял? — Надеюсь, нет. — Ради его же спокойствия. — И последнее. Гарри понизил голос. — Профессор Квиррелл. — Заика? — Именно. — Что с ним? — Он странный. Драко нахмурился. — Поясни. — Иногда он выглядит испуганным. — Ну да. — Иногда наоборот. — Тоже да. — А еще он слишком часто оказывается возле запретного коридора. Наступила тишина. — Думаешь, он связан с тем, что там спрятано? — Не знаю. — Но собираешься выяснить. — Именно. Гермиона потерла виски. — Ладно. — Это все? — Нет. Гарри улыбнулся. И достал еще один лист. Драко сразу застонал. — О нет. — О да. — Что теперь? — У близнецов Уизли есть вещь моего отца. — Откуда ты знаешь? — Северус рассказывал про Мародеров. — И? — Я почти уверен, что эта вещь принадлежала им. — И что это за вещь? Гарри загадочно улыбнулся. — Пока не знаю. — Тогда зачем она нам? — Потому что если она принадлежала Мародерам, значит, она может быть полезной. — Великолепный план, — вздохнул Драко. — Правда? — Нет. — Но мы все равно будем его выполнять. Гермиона обреченно закрыла лицо руками. — Когда-нибудь нас исключат. — Не исключат. — Почему? — Потому что сначала директор сойдет с ума. Дадли задумчиво кивнул. — Справедливо. — Согласен. — Полностью согласна, — неожиданно сказала Гермиона. И четверо друзей дружно рассмеялись. А где-то далеко в директорском кабинете Альбус Дамблдор внезапно чихнул. Словно сама магия предупреждала его о том, что четверо первокурсников только что объявили ему негласную войну.

***

Если бы кто-нибудь спросил профессора Стебль, как проходят первые месяцы учебы у ее новых первокурсников, она бы ответила: — Замечательно. И это была бы правда. Почти. Потому что учились Гарри, Дадли, Гермиона и Драко действительно прекрасно. Не прогуливали. Сдавали домашние задания. Не хамили преподавателям. Помогали однокурсникам. Даже старосты отзывались о них исключительно положительно. Вот только был один маленький нюанс. Стоило четверым собраться вместе без присмотра взрослых, как в школе начинали происходить странные вещи. Очень странные. ⸻ Все началось через неделю после истории с троллем. Квартет заседал в Выручай-комнате. На столе лежала карта Хогвартса, пачка пергаментов и огромная коробка шоколадных лягушек. — Нам нужна акция, — заявил Драко. — Согласен, — кивнул Гарри. — Но без вреда людям, — тут же добавила Гермиона. — И без исключения из школы, — поддержал Дадли. Все посмотрели на Драко. — Что? — Именно тебя это касается. — Я ничего не сделал! — Ты предложил выпустить дракона в кабинет директора. — Маленького дракона. — Это ничего не меняет. Малфой надулся. — Тогда предлагайте сами. Несколько минут они молча думали. Пока Дадли вдруг не щелкнул пальцами. — А что больше всего любит директор? — Лимонные дольки, — сразу ответил Гарри. — Точно! Улыбка Дадли стала подозрительно широкой. Гермиона тут же насторожилась. — Нет. — Ты даже не знаешь идею. — Зато знаю это выражение лица. ⸻ Спустя два дня профессор Дамблдор вернулся в кабинет после заседания преподавателей. Настроение у него было отвратительное. Боунс продолжала копать под историю с троллем. Снейп смотрел слишком подозрительно. Стебль вообще начала открыто спорить с ним на собраниях. Но хотя бы здесь его ждал покой. На столе стояла большая коробка любимых лимонных долек. — Хм… Директор нахмурился. Он не помнил, чтобы заказывал новую партию. Однако коробка выглядела вполне безобидно. На крышке даже красовалась записка: «С благодарностью от благодарных учеников.» Альбус улыбнулся. Вот. Не все еще потеряно. Он открыл коробку. В следующее мгновение кабинет взорвался тысячами желтых бабочек. Маленьких. Шумных. Светящихся. Они вылетели наружу сплошным облаком. Заполнили комнату. Запутались в бороде директора. Влетели в чернильницу. Опрокинули стопку документов. А затем начали громко петь. Хором. — ЛИМОННЫЕ ДОЛЬКИ! ЛИМОННЫЕ ДОЛЬКИ! ЛИМОННЫЕ ДОЛЬКИ! Дамблдор застыл. — Что… — ЛИМОННЫЕ ДОЛЬКИ! — Нет. — ЛИМОННЫЕ ДОЛЬКИ! — Нет! — ЛИМОННЫЕ ДОЛЬКИ!!! Портрет Финеаса Блэка рухнул со стула от смеха. ⸻ На следующий день директор был особенно мрачен. Но неприятности только начинались. Потому что Гермиона наконец закончила изучать раздел временных чар. И решила применить знания на практике. ⸻ Во время завтрака преподаватели обнаружили интересную проблему. Все их столовые приборы исчезли. Ложки. Вилки. Ножи. Все. Абсолютно. Причем не были украдены. Они просто каждые тридцать секунд случайным образом менялись местами. Ложка Макгонагалл внезапно оказывалась у Флитвика. Нож Снейпа перемещался к Хагриду. Вилка Стебль материализовалась в кармане директора. Самым пострадавшим оказался Снейп. Потому что трижды пытался намазать тост вилкой. А потом обнаружил, что держит карандаш. Профессор зельеварения сидел молча. Очень молча. Настолько молча, что все вокруг начали опасаться за здоровье виновников. ⸻ — Мне кажется, он догадался. — Конечно догадался. — Тогда почему молчит? — Потому что ищет доказательства. — А они есть? — Нет. Четверка дружно улыбнулась. ⸻ Однако вершиной их творчества стала акция через неделю. Та самая. Легендарная. Которую потом еще несколько лет пересказывали старшекурсники. Операция «Барсучий привет». Все началось с того, что Драко нашел в выручай комнате старые и утерянные запасы Фреда и Джорджа экспериментальный порошок цветного дыма. А Гермиона выяснила, как заставить его реагировать на голосовую команду. План был прост. Очень прост. Подозрительно прост. Поэтому Гарри сразу согласился. ⸻ Во время очередной речи директора в Большом зале всё шло как обычно. Ученики скучали. Первокурсники зевали. Старшекурсники делали вид, что слушают. А Альбус рассказывал о важности дисциплины. — И потому я прошу всех помнить… Он замолчал. Потому что над его головой вдруг появился маленький желтый барсук. Из дыма. Через секунду появился второй. Третий. Десятый. Двадцатый. Весь потолок заполнили дымчатые барсуки. Они носились по залу. Кувыркались. И дружно распевали: — ХАФФЛПАФФ ЛУЧШЕ ВСЕХ! Зал замер. Затем кто-то засмеялся. Потом еще кто-то. А через несколько секунд хохотали уже все факультеты. Даже некоторые преподаватели. Флитвик вообще сполз под стол. Стебль закрыла лицо руками. Плечи у нее подозрительно тряслись. Снейп демонстративно отвернулся к окну. Чтобы никто не видел его ухмылку. Директор медленно поднял голову. Один особенно наглый барсук приземлился прямо ему на шляпу. — ХАФФЛПАФФ ЛУЧШЕ ВСЕХ! — Я заметил. — ХАФФЛПАФФ ЛУЧШЕ ВСЕХ! — Спасибо. — ХАФФЛПАФФ ЛУЧШЕ ВСЕХ! — Да понял я! После этих слов зал окончательно взорвался смехом. ⸻ Тем же вечером в гостиной Хаффлпаффа четверо заговорщиков праздновали успех. — Это было прекрасно. — Особенно лицо директора. — Особенно барсук на шляпе директора. — Особенно когда он начал с ним спорить. Все дружно рассмеялись. А сидевший неподалеку староста только покачал головой. Он не знал, кто именно устроил сегодняшний спектакль. Но почему-то был абсолютно уверен. Если в Хогвартсе происходит что-то странное, смешное и совершенно необъяснимое… Нужно искать четырех первокурсников. И желательно делать это заранее. Пока они не придумали следующий план.