Север будет ждать нас

Некоторые места выглядят так, словно не существуют в реальности. Их будто кто-то нарисовал, проходясь изящными мазками по холсту. Сочетание цветов, которые, казалось бы, нигде не могут выглядеть так гармонично, как в руках какого-то выдающегося художника. Но существует страна, где именно такая природа является магнитом для туристов. Захватывающие дух виды заставляют многих прилетать сюда, надеясь увидеть ту же картину, которая демонстрируется на обложках туров и сувенирных открытках. Норвегия встречает каждого не словами и не шумом. Она встречает умиротворённой тишиной. Снег здесь не просто оседает на поверхности, он проникает повсюду, меняя восприятие расстояний и искажая привычные представления о размерах и расстоянии. Горы поднимаются резко, и всё вокруг выглядит так, словно природа не пыталась быть красивой, она просто такой родилась. Лофотенские острова в это время года похожи на границу между мирами. С одной стороны — море, тяжёлое и стальное, а с другой — белые вершины, которые будто не принадлежат этому миру. Маленькие деревянные дома у воды кажутся временными постройками, как если бы их поставили здесь ненадолго и забыли забрать. Чон Чонгук приехал сюда без особых планов. Просто сменить воздух, исчезнуть на пару дней из привычного ритма, где всё слишком громкое и слишком ожидаемое. Удалённая работа позволяла альфе это, поэтому иногда, когда собственный зад уставал от привычного кресла в квартире, он хватал ноутбук и срывался туда, куда глядели глаза. Семья и друзья довольно быстро привыкли к тому, что, позвонив ему, они внезапно могут узнать, что он находится на другом конце света. Чон никогда не держался за одно место или даже за одного человека. Ему нравилась свобода, нравилась возможность выбирать, где же завтра он поужинает. Может, в Париже? Запить новоиспечённый круассан горьким кофе. Или заглянуть в Японию, осушить несколько стопок сакэ после сытных суши. Но даже новые места довольно быстро приедались опытному путешественнику. Как и в этот раз, он не думал, что в этом месте вообще может случиться что-то особенное. Горнолыжный курорт у подножия гор оказался небольшим, но оттого не менее прекрасным. Люди здесь двигались медленнее, в ритме размеренного отдыха, говорили тише, и даже смех звучал приглушённо из-за снега. По приезде Гук сначала просто катался. Взял лыжи напрокат и поехал покорять новую местность. Падал чаще, чем хотел бы признавать, спорил с собственным телом, которое почему-то решило, что ледяной склон отлично подходит для обучения балансу. На второй день он перестал ругаться вслух, уже натерев мозоль от матерных ругательств, только изредка потирал пятую точку, которая встречалась с поверхностью склона, как казалось, на каждом метре. На третий альфа начал замечать, что горы здесь не одинаковые. У каждой был свой характер, и какие-то из них дружелюбнее, а какие-то настроены свалить тебя лицом в снег в два раза чаще. И, даже несмотря на свою неопытность, именно ко второму варианту Гука и тянуло. Он выбрал ту гору и тот спуск, который будто звал его, и не сразу понял, когда именно начал обращать внимание на одну точку наверху трассы. Сначала это было просто ощущение, как если бы взгляд иногда цеплялся за что-то лишнее в белом пространстве. Потом повторяющаяся фигура. Чёрный силуэт на границе склона, там, где уже почти не было лыжников. Он всегда появлялся неожиданно и так же неожиданно исчезал. На четвёртый день Чон решил подняться выше. Канатная дорога тянулась медленно, и с каждым метром шум всё сильнее отдалялся. Внизу были люди, движение, жизнь, а здесь — только ветер и пространство. Когда он оказался наверху, мир стал почти нереальным, и тогда он увидел его снова. Парень стоял у края склона, а его сноуборд застыл вместе с владельцем. Он был слишком спокойным для этого места, держался слишком отдельно от основной массы людей, пытался не подпускать никого к себе. Его чёрный комбинезон на фоне снега выглядел не как экипировка, а как часть самого пейзажа. Он не двигался, пока не почувствовал взгляд, и только тогда повернул голову. Горнолыжные очки и шлем скрывали половину его лица, а ворот комбинезона плавно переходил в маску, закрывающую и остальную часть. Но, несмотря на это, Чон почему-то продолжал наблюдать, даже сам не понимая, почему эта одинокая фигура так его заинтересовала. Парень на склоне стоял ещё секунду, в ответ оценивая того, кто так нагло следит за ним. В предыдущие дни Чон замечал его лишь мельком, и тот всегда мигом спускался со склона, оставляя после себя лишь ветер и россыпь снега. Однако сейчас он не шевелился достаточно долго, и они с Чонгуком оба застыли, находясь на расстоянии. А потом парень двинулся. Сначала почти незаметно, лёгким смещением корпуса, и только потом склон ожил под ним: снег будто сам принял его движение, без сопротивления, без случайностей. Он не ехал вниз в привычном смысле этого слова, он как будто плыл или летел. Будто знал каждый изгиб трассы заранее, повороты были чистыми, слишком точными для человека. Ни одного лишнего движения, ни одной задержки. Альфа стоял наверху дольше, чем планировал. Он смотрел только туда, где чёрная фигура постепенно терялась на фоне рельефа, уходя в поворот, где трасса изгибалась и скрывалась за линию леса. И в какой-то момент парень просто исчез. Поворот, тень и словно ничего не было. Гук моргнул, задерживая взгляд на пустом склоне ещё пару секунд дольше. — Ладно… — тихо выдохнул он. — Либо он реально хорош, либо я просто слишком впечатлительный. Чон вздохнул и стал спускаться уже сам, однако так же успешно справиться не вышло. Пару отступов, переваливание тела, несколько падений и вот он тоже уже внизу. Однако там тёмной фигуры уже не было, он снова просто испарился. Гук вернулся в свой отель уже ближе к вечеру. Длинная линейка одинаковых домиков стояла чуть в стороне от основной зоны. Каждый из них представлял из себя деревянное тёмное здание с большими окнами, в которых отражался снег и тусклое небо. Здесь всё было спокойнее, чем на курорте, внутри домика пахло деревом, теплом и чем-то нейтральным, что обычно остаётся в старых горных домах. Альфа бросил сумку у кровати и сел, не снимая куртки сразу. Несколько секунд просто сидел, уставившись в пол. Слишком тихо. Тишина в номере была другой, не такой, как наверху. На горе она была живой, двигалась вместе с ветром, а здесь она просто стояла. Он медленно выдохнул, откидываясь назад, и провёл рукой по лицу. — Просто сноубордист, — пробормотал он в потолок, приводя свои раздумья к финальной точке. — Чертовски способный и самоуверенный. Чон вздохнул, поднялся и подошёл к окну. Лофотенские острова уходили в серо-синий полумрак, и границы между морем, горами и небом постепенно исчезали, как будто кто-то смазывал их одной кистью. Свет внизу становился мягче, редкие огни курорта вспыхивали точками. Горы наверху темнели быстрее всего, и именно эта темнота почему-то интересовала Чонгука больше всего.

***

Утро в Норвегии не наступает резко. Оно проявляется постепенно, поскольку само спокойное окружение способствовало тому, чтобы просыпаться медленно. Чонгук проснулся раньше, чем планировал, и не от будильника или шума. Скорее от ощущения, что сон закончился сам по себе, как если бы его просто выключили в какой-то момент. Он лежал, уставившись в потолок, прислушиваясь к тишине. И первой мыслью было не «сегодня снова кататься», а «а вдруг он снова там», отчего Чон тихо выдохнул, переворачиваясь на бок. — Серьёзно?.. — пробормотал он себе под нос, не совсем одобряя собственный интерес. Обычно всё происходило по одному и тому же сценарию. Новое место, восторг, пара дней активного просмотра всего подряд, потом лёгкое привыкание, и уже к четвёртому-пятому дню появлялось то самое ощущение: всё понятно, можно ехать дальше. Сейчас срок как раз и подходил к данной точке. Пейзажи всё ещё были красивыми, воздух таким же холодным и чистым, но внутри уже начинало подтаивать то самое первое впечатление. Всё становилось… знакомым. И всё же в этот раз что-то шло не по плану. Он поймал себя на том, что не думает о следующем городе, не открывает билеты, не листает варианты. Вместо этого в голове крутился один и тот же образ — чёрная фигура на склоне, слишком спокойная для этого места. — Ну конечно, — тихо фыркнул альфа, поднимаясь с кровати. — Меня удержал не пейзаж, а какой-то парень. Это звучало почти обидно и всё равно не отпускало. К полудню курорт снова наполнился людьми. Всё выглядело так же, как и в предыдущие дни, только Чонгук теперь смотрел иначе. Он поднимался наверх и вместо того, чтобы сосредоточиться на спуске, ловил себя на том, что вертит головой по сторонам чаще, чем это вообще разумно на склоне. Взгляд цеплялся за каждую тёмную фигуру, за каждый силуэт на краю трассы, за каждое движение, которое хоть немного выбивалось из общего потока. Несколько раз он даже останавливался, делая вид, что просто переводит дыхание, хотя на деле пытался разглядеть кого-то вдалеке. — Да ты издеваешься… — пробормотал он, в очередной раз не находя ничего похожего. Очередной спуск он начал уже с явным раздражением на самого себя. Слишком много мыслей, слишком мало концентрации. И именно поэтому он заметил человека слишком поздно. Невысокая фигура выскочила чуть ниже по трассе, не рассчитав поворот. Яркий шлем, короткие движения, очевидная паника — всё это сложилось в одну простую мысль: сейчас кто-то точно упадёт. — Чёрт. Альфа резко изменил направление. Инстинктивно, без расчёта, в секунду принял решение, просто чтобы пострадал не тот, кто внезапно появился, а он сам. Словно это наказание за то, что он так беспечно крутился по сторонам, вместо того чтобы быть начеку. Собственные лыжи ушли в сторону сильнее, чем нужно, корпус повело, и уже через секунду стало понятно, что контролировать движение он не успевает. Склон под ним сменился быстрее, чем он ожидал: снег стал жёстче, угол резче, а линия трассы сместилась к краю, где начиналась зона, куда лучше не заезжать без уверенности в себе и в собственных ногах. — Да ладно… — выдохнул он сквозь зубы, пытаясь выровняться. Не вышло. Лыжи разъехались, баланс ушёл, и тело уже готово было встретиться со снегом куда менее мягко, чем хотелось бы. Рывок произошёл неожиданно. Чужая рука схватила его за предплечье, резко, но точно, не давая уйти дальше вниз. Второй толчок пришёлся в плечо, разворачивая корпус так, чтобы инерция не утащила их обоих за границу безопасной зоны. Снег взметнулся под ногами, резанул по ботинкам, и движение остановилось так же резко, как началось. На секунду всё замерло. Чонгук выдохнул, даже не сразу понимая, что всё ещё стоит, а потом сосредоточил взгляд. Чёрный комбинезон, те же очки, тот же закрытый ворот, та же раздражающая собранность в каждом движении. Парень стоял слишком близко. Рука всё ещё держала его, чуть выше запястья, крепко, но без лишнего давления. Чон на секунду завис, переводя дыхание, поскольку, оказавшись в такой близости, уловил аромат, как теперь стало ясно, омеги. Он пах хвоей и свежестью, словно был рождён норвежским лесом. Яркий, как солнце, отражающееся в песчинках снега, и спокойный, как горы, веками стоящие на месте. Какое-то время Гук анализировал аромат и старался взять себя в руки, а потом тихо усмехнулся, всё ещё не отводя взгляда. — О, — выдохнул он. — А вот и местный чемпион. Ситуация была далека от идеальной, но почему-то именно сейчас она казалась слишком удачной, чтобы жаловаться. К большому сожалению, парень не ответил. Он вообще не выглядел человеком, который считает нужным отвечать на подобные комментарии. Взгляд за затемнёнными стёклами очков на секунду задержался на Чонгуке, будто оценивая, всё ли с ним в порядке, а потом рука наконец отпустила его предплечье. Контакт исчез так же быстро, как и появился. — Слушай, — альфа чуть повёл плечом, выравнивая стойку и стараясь выглядеть так, будто только что не норовил позорно скатиться в снежную яму, — ты, случайно, не подрабатываешь спасателем? Это было очень вовремя. Тишина. Омега уже чуть отстранился, переводя взгляд вниз по склону, проверял обстановку, а не поддерживал разговор. Его движения оставались такими же точными и спокойными, будто ничего из произошедшего не выбивало его из равновесия. — Или у тебя просто хобби — ловить неудачливых туристов? — не унимался Гук, с лёгкой усмешкой склонив голову. Ноль реакции, что даже начинало раздражать. Чонгук уже собирался сказать что-то ещё, но в этот момент нога неприятно отозвалась резкой, тянущей болью. Он почти не заметил её сразу, на адреналине, но теперь, когда напряжение начало спадать, ощущение стало отчётливым. Он чуть сместил вес и тут же поморщился. — Вот чёрт, — тихо протянул он, уже без шуток. Парень снова посмотрел на него, в этот раз внимательнее. Взгляд опустился ниже, к ногам, задержался на ботинке, на том, как Чонгук держит равновесие, и в этом взгляде было слишком много понимания для случайного прохожего. А следом омега выдал первую отчётливую реакцию, слишком яркую на фоне его общей безразличности. Парень коротко, глубоко вздохнул. Следом он умело придвинулся на сноуборде ближе и, не спрашивая разрешения, взял альфу под локоть. Чон удивлённо моргнул. — Эй, я вообще-то могу… Он не договорил, потому что, честно говоря, не был уверен. Незнакомец плавно покатил его вниз по склону, выбирая более пологую линию, обходя участки, где снег был жёстче. Двигался он всё так же легко, как и раньше, но теперь подстраивался под чужой темп, замедляясь ровно настолько, чтобы Гук не терял равновесие. Спорить почему-то не хотелось. До медпункта они добрались без лишних слов. Небольшое здание у основания трассы выглядело так же спокойно, как и всё вокруг: свет внутри, запах антисептика и тёплого воздуха, который резко отличался от уличного холода. Чонгук только успел сесть на край кушетки, как боль снова напомнила о себе, уже куда ощутимее. — Ну вот, — выдохнул он, глядя на свою ногу. — Отлично покатался. Парень снял перчатки, а потом самое долгожданное — шлем и очки, отчего Чон поймал себя на том, что задержал взгляд. Тёмные волосы слегка примялись после шлема, но всё равно ложились так, будто им не требовалась никакая укладка. Лицо крошечное, хрупкое, на щеках то ли омежий румянец, то ли морозный. Кожа бледная, даже слишком светлая на фоне загорелых лиц других людей, и на секунду действительно напоминала чистый норвежский снег снаружи, такой же холодный по оттенку. Но больше всего притягивали глаза. Чёрные. Не тёмно-карие, а именно чёрные, с лёгким блеском. Этот взгляд был похож на темноту гор, которую альфа наблюдал вот уже несколько ночей из своего окна. Чонгук завис. На секунду дольше, чем следовало бы. А потом ещё на несколько, поскольку совершенно не знал, что должен сказать, учитывая своё явно глупое поведение перед незнакомцем. — Ого, — выдохнул он на автомате, стараясь скрыть свою неоднозначную реакцию. — А без экипировки ты ещё лучше смотришься. Парень проигнорировал комментарий так же, как и предыдущие. Омега отложил экипировку в сторону и, не тратя время на лишние слова, аккуратно взял Чона за ногу, фиксируя её в удобном положении. Движения были уверенными, без лишней суеты. — Болит здесь? — Голос прозвучал впервые. Низкий, ровный, без лишних эмоций, отчего Гук глупо моргнул. — Ты всё-таки разговариваешь, — хмыкнул он, но всё же кивнул. — Да. Когда двигаю. Парень слегка надавил, проверяя реакцию, и альфа тут же тихо выругался сквозь зубы. — Растяжение, — спокойно констатировал омега, уже отпуская ногу. — Ничего серьёзного. В этот момент в комнату заглянул местный врач, альфа лет тридцати, с усталым, но доброжелательным выражением лица. Доктор, на чьём халате было вышито имя Ким Сокджин, бросил взгляд на Чонгука, потом на второго парня и чуть заметно улыбнулся. — О, тебя уже принесли, — сказал он, подходя ближе. — Смотрители доложили мне, но сказали, тебя уже ведут сюда. Повезло. Не каждый день у нас тут туристов ловит сын владельца. Чон с интересом перевёл взгляд на парня. Тот даже не отреагировал на фразу, только чуть отстранился, освобождая место врачу. — Сын владельца, значит, — тихо повторил Гук. Парень коротко взглянул на него. — Ким Тэхён, — сказал он так же спокойно, как и всё остальное. И этого почему-то оказалось достаточно, чтобы Чонгук понял, что разговор только начинается, даже несмотря на то, что омега всем своим видом пытается его оттолкнуть. Врач работал быстро и без лишних разговоров. Зафиксировал голеностоп, туго, но аккуратно наложил эластичный бинт, проверил реакцию на движение и коротко объяснил, что пару дней активного катания Чону точно придётся пропустить. Он слушал вполуха, больше наблюдая за тем, как рядом стоит Тэхён. Тот не вмешивался, не комментировал, но и не уходил, ждал, когда всё закончится. — Повезло, что без надрыва, — подметил Сокджин, отступая на шаг. — Отлежишься, и снова в строй. Только без геройства. — Я уже понял, — усмехнулся альфа, слегка шевельнув ногой и тут же поморщившись. Доктор коротко кивнул и вышел, оставляя их вдвоём. Ненадолго повисла тишина, и Чонгук провёл ладонью по затылку, будто собираясь с мыслями, а следом всё же поднял взгляд на омегу. — Спасибо, — начал он уже спокойнее, без прежней насмешки. — Серьёзно, я очень благодарен за помощь. Тэ посмотрел на него без реакции, без привычного кивка или формального «пожалуйста», как подобает обычному человеку. Просто посмотрел. — Если бы не ты, я бы сейчас, скорее всего, знакомился с сугробами поближе. И, возможно, не так удачно, — говорил Гук, чуть усмехнувшись, а после с интересом уточнил. — Но почему ты вообще решил вмешаться? Чон умолчал о том, что прежде уже наблюдал за искусным сноубордистом и наблюдал достаточно, чтобы выучить, что он держится подальше ото всех. Катается молниеносно, не давая и шанса угнаться, а тут по какой-то причине снизошёл до того, чтобы помочь альфе. Это было лестно, но всё же хотелось понять причину. Ким отвёл взгляд в сторону, на секунду задумался, стоит ли вообще что-то говорить, а потом тихо выдохнул. — Ты не врезался в человека, — сказал он спокойно, на что Чон удивлённо моргнул. — Мог, но не стал, подвергнув опасности себя. Это не прозвучало как похвала, скорее как констатация. — И? — Альфа чуть нахмурился, не до конца улавливая логику. — Люди обычно выбирают то, что проще, выгораживая собственный зад. Ты — нет. Чонгук на секунду замолчал. Ответ оказался не тем, что он ожидал. Слишком простой и в то же время слишком точный, чтобы можно было отшутится. Он тихо хмыкнул, отводя взгляд. — Ну, теперь расплачиваюсь, — пробормотал он, кивнув на ногу. Тэхён ничего не ответил, только чуть заметно перевёл взгляд на перевязку, словно проверяя, всё ли сделано правильно, а потом сделал шаг к двери. — Пойдём. — Куда? — не сразу понял Чон. — В отель. Это не звучало как предложение, скорее как уже принятое решение. Гук приподнял бровь, ругая самого себя за то, какая мысль первой вспыхнула в голове, но быстро сбросил эту неприличную ассоциацию. Попытался встать сам — получилось, но вес на ногу ложился неприятно, заставляя двигаться медленнее и осторожнее. Тэ не трогал его сразу. Шёл рядом, на полшага ближе, чем требуется случайному человеку, но не навязываясь. И только когда альфа чуть сбился с шага на выходе, омега спокойно перехватил его под локоть, снова без лишних слов. Снаружи воздух показался холоднее, чем раньше. Ветер прошёлся по открытым участкам курорта, поднимая снег, и на секунду всё вокруг стало чуть размытым, однако сопровождающий даже не поморщился, словно давно привык к такому условию. Из-за Чонгука они шли медленно, и его откровенно распирало от желания заполнить неловкую тишину. — Ты всегда такой разговорчивый? — Не выдержал Гук, искоса глянув на него. — Нет, — коротко ответил Тэхён. — Уже лучше, — усмехнулся Чон. — Прогресс есть. Ответа снова не последовало, и альфа на время оставил попытки. Они дошли до отельной зоны быстрее, чем казалось. У входа в домик Тэ остановился, отпустив его руку. — Дальше сам. Чон посмотрел на него, чуть прищурившись. — Серьёзно, просто уйдёшь? Взгляд омеги задержался на нём на долю секунды дольше, чем прежде, оценивая. — Ты же стоишь. Значит, в порядке. Чонгук тихо выдохнул, качнув головой. — Ла-адно, — протянул он. — Тогда спасибо ещё раз, Ким Тэхён, — имя он произнёс чуть медленнее, пробуя его на вкус. — Я запомню твою доброту. Тэ ничего не сказал. Только развернулся и пошёл прочь, так же спокойно, как и двигался по склону, и снова исчезал слишком неестественно для обычного человека. А Чонгук остался стоять у входа, провожая его взглядом чуть дольше, чем было нужно, и почему-то уже точно зная, что это была не последняя их встреча.

***

На следующий день курорт встретил Чонгука так же, как и раньше, — холодом и спокойствием, только теперь он не спешил подниматься наверх. Голеностоп тянуло неприятно, напоминая о себе при каждом шаге, поэтому альфа ограничился тем, что вышел чуть дальше от основной зоны, туда, где людей было заметно меньше. Небольшая деревянная площадка у края спуска выглядела почти заброшенной. Здесь не было очередей, не было громких голосов, только редкие следы на снегу и длинные тени от тонких сосен. Чон опёрся локтями о деревянное ограждение, лениво наблюдая за тем, как редкие лыжники или сноубордисты исчезают за изгибом трассы. Он даже не сразу понял, как в какой момент перестал просто смотреть и начал искать. — Ну давай, — тихо пробормотал альфа, щурясь в сторону верхнего участка. — Не зря же я тут стою. Ответа, разумеется, не последовало, и всё же он появился. Чёрная фигура буквально выплыла из-за линии деревьев. Сноуборд под ногами, тот же комбинезон, тот же спокойный, отстранённый вид. Чонгук усмехнулся раньше, чем успел подумать. — А я уже решил, что ты мне просто показался. Тэхён остановился в нескольких шагах, не подходя ближе, чем нужно. Взгляд скользнул по Чону, на секунду задержался на его ноге, на том, как он стоит. Он поднял очки, оставляя их на передней части шлема, и сказал: — Тебе нельзя кататься. Без приветствия, без лишней траты времени или внимания. — И тебе привет, — хмыкнул альфа. — Я тоже рад тебя видеть. Последовала долгая пауза, после которой Тэхён чуть склонил голову, словно решая, стоит ли вообще продолжать этот разговор. — Я не катаюсь, — добавил Чонгук уже спокойнее, чтобы не спугнуть молчаливого собеседника, чуть постучав ботинком по снегу. — Видишь? Слушаюсь рекомендаций. — Удивительно, — сухо отозвался Тэ. Чон тихо рассмеялся. — Я вообще умею быть адекватным, если сильно постараться. Ответа не последовало, но омега не ушёл. Уже неплохо. Некоторое время они стояли молча. Ветер снова прошёлся по площадке, поднимая лёгкую снежную пыль. Чонгук поймал себя на том, что в этой тишине рядом с Тэхёном нет дискомфорта, но он всё равно намеревался разговорить его, познакомиться поближе. — Так что, — альфа снова повернул голову к нему, — ты реально сын владельца? — Да. — Серьёзно? И всё равно катаешься сам, без толпы инструкторов и «осторожно, не упадите, юный господин»? — Мне это не нужно. Ответ был дан привычно коротко и чётко, отчего Чон усмехнулся. — Так ты что, местный призрак, который появляется, спасает неудачников и исчезает? Тэхён на секунду задержал на нём взгляд, и в чёрных глазах мелькнуло какое-то странное удивление, граничащее со страхом. Но омега постарался вскоре отвернуться, недовольно фыркнув: — Ты слишком много говоришь. — А ты слишком мало. Надо же кому-то компенсировать. Чонгук уже собирался сказать что-то ещё, но Тэ вдруг чуть склонил голову, будто приняв какое-то решение. — Или, — спокойно произнёс он, — ты такой болтливый просто потому, что уже знаешь, что я сын владельца? Чон непонимающе моргнул. — В смысле? Взгляд омеги остался таким же ровным, но в глубине мелькнуло что-то почти незаметное. — Приезжий альфа, турист, внезапно падает на склоне буквально в мои руки, — продолжил он так же спокойно. — Слишком удобно, не находишь? Чонгук на секунду завис, а потом уголок его губ дёрнулся вверх. — Ты сейчас серьёзно намекаешь, что я специально позарился на омегу с приданым? Тэхён выдержал паузу и только потом лениво уточнил: — А разве нет? Альфа тихо выдохнул, опуская взгляд и качая головой. — Вот это ты сейчас выдал. Я ранен. — Ты сам начал. И в этот раз в его голосе было что-то новое. Не насмешка даже, а скорее лёгкий, почти неуловимый интерес к реакции. Чон снова посмотрел на него и именно в этот момент заметил тот самый короткий сдвиг в глазах, в выражении лица. Едва заметный блеск, который делал его не просто холодным и отстранённым, а живым. — Осторожно, Ким Тэхён, — вздохнул Гук. — Так и начну думать, что ты умеешь шутить. — Редко, — ответил тот. И почему-то именно это прозвучало почти как признание. Чон зацепился за это короткое изменение, за этот блеск в глазах, который появился и сразу исчез. — Ты любишь это место, да? — спросил он уже без шутки, меняя тему, чтобы собеседник не успел найти момента сбежать. Ким перевёл взгляд вперёд, туда, где горы уходили в светлую дымку, где границы снова размывались, превращая пейзаж в что-то нереальное. — Да, — сказал он наконец. Это прозвучало иначе, чем все его предыдущие ответы. — Здесь тихо, но не потому, что никого нет, а потому что всё лишнее как будто исчезает. Горы не меняются. Люди — да, погода — да. Но они остаются, и ты знаешь, чего от них ждать. — И тебе это нравится? — тихо уточнил альфа. Тэхён чуть кивнул, а затем почему-то заговорил тише. — Я родился здесь, тут и останусь. Поэтому должен принимать всё как есть. Так проще. Чонгук отметил, что фраза звучала довольно драматично, но, несмотря на это, всё же с долей восхищения. Словно любить это место для Кима — долг, но он совершенно не против выполнять его. Ему нравится то, какое место ему было предопределено. — Забавно, — начал альфа. — Я как раз обычно уезжаю, когда становится слишком просто. — Значит, ты здесь ненадолго. Не вопрос. Констатация. На это Гук пожал плечами. — Обычно да. — И в этот раз так же? — неожиданно спросил Тэхён, кажется, даже для самого себя. Чон на секунду завис. Вопрос был простым, но почему-то попал точнее, чем хотелось бы. Он медленно выдохнул, глядя куда-то вперёд. — Пока не решил. И впервые за всё время это прозвучало не как его привычная лёгкость, а как что-то, над чем он действительно задумался. Тэ ничего не сказал, только снова перевёл взгляд на склон. Следом он опустил очки обратно, словно ставя таким образом точку в их разговоре. Его лицо всё ещё было повёрнуто в сторону Чонгука, и он втайне надеялся, что омега продолжает его разглядывать. Но уже через несколько мгновений Ким дёрнул сноуборд в сторону и скрылся, как и всегда. Тихо, но быстро, оставляя после себя только нежный ветер с ароматом хвои.

***

Следующие дни стали для них обоих чем-то необычным и странным. Чонгук больше не стоял внизу склона просто так, делая вид, будто случайно оказался рядом. Теперь он приходил туда осознанно, хотя самому себе продолжал упрямо объяснять это свежим воздухом и красивым видом. Нога постепенно проходила, бинт уже не тянул так неприятно, и всё же кататься он пока не спешил. Вместо этого ждал. Тэхён появлялся не сразу. Иногда Чон успевал простоять минут двадцать, наблюдая, как ветер проходит между вершинами, как внизу медленно двигаются люди, как Лофотенские горы окрашиваются в мягкий серо-голубой цвет под вечерним небом. А потом среди белого пространства внезапно возникал знакомый чёрный силуэт. И теперь омега уже не проносился мимо, будто не замечая его существования, он начал останавливаться. Сначала ненадолго, буквально на пару минут. Тэ подъезжал ближе, снимал очки, слушал, как Чонгук рассказывает что-то совершенно бессмысленное о перелётах, о людях, которых встречал в других странах, о том, как однажды чуть не застрял ночью в маленьком японском городке, потому что перепутал поезда. Омега почти не отвечал, только иногда коротко комментировал или задавал редкие вопросы, но не уходил сразу. И этого уже было достаточно, чтобы Гук возвращался сюда снова. Постепенно времени становилось больше. Иногда они сидели у деревянного ограждения, наблюдая за тем, как снег медленно засыпает старые следы на трассе. Иногда альфа шёл рядом с ним по узким тропам между сосен, где воздух пах хвоей сильнее обычного. В такие моменты Тэхён становился чуть менее далёким. Он начинал смотреть на Чона не только тогда, когда тот обращался к нему напрямую. Иногда задерживал взгляд дольше обычного, иногда уголки его губ едва заметно поднимались вверх, когда альфа снова нёс какую-нибудь откровенную глупость. Чонгук говорил. Много. Наверное, даже слишком много. Он рассказывал истории, перескакивал с темы на тему, шутил, жаловался на холод, спорил с местной погодой, пытался вытянуть из Кима хоть какие-то подробности о его жизни. А Тэ слушал. Внимательно, спокойно, а иногда смотрел на него с таким выражением лица, словно не совсем понимал, как один человек вообще может столько говорить, но при этом не выглядел раздражённым. И почему-то именно это казалось Гуку настоящей победой. Потому что раньше Тэхён исчезал быстрее ветра, а теперь оставался рядом сам.