Под покровительством ночи.

Тихое утро, небо закрыто грозовыми тучами, солнце только показывается из-за горизонта, но остров, именуемый Апекс, уже не спит. Если подлететь поближе, можно заметить людей, сотни человек в разной броне, а также драконов, множество драконов разных видов, начиная от жутких жутей, заканчивая мифическими ночными фуриями, это место стало безопасным домом для многих фурий. Этим островом командует Дарвин Непобедимый, настоящее его имя Дарвин Вирген, но за заслуги в боях он получил прозвище «Непобедимый». Этот остров представляет из себя громадные земли среди океана, на нем есть горы, есть лес и водопады, множество пещер и лагун, этот остров по-настоящему огромен, и за более чем двести лет, что живёт здесь это племя, он не был полностью изучен, до сих пор пещеры этих мест остаются одной большой загадкой, слишком много людей умерло, заблудившись в однообразных поворотах, что было приятно изучения прекратить. Этот остров управляет огромной связкой островов, все острова объединяет одно — мир с крылатыми рептилиями, именуемыми драконами, уже как двести лет они проживают с людьми бок о бок, не одно поколение росло вместе с ними, острова имеют свои армии, всадников и военные корабли, также отлично развиты в мирных ремеслах, выпечка здешних мест по-настоящему прекрасна, а броня, созданная здесь, служит не один десяток лет, мечи, выкованные в кузницах, служат верой и правдой их обладателям и не ломаются десятилетиями и не заставляют натачивать лезвия после каждой битвы, что здесь не редки. Эти острова именуются Орденом. Но многим чужд их мир, кто-то может просто за глаза называть их придурками, кто-то избегать встречи с ними, а кто-то начинать войну, охотники под предводительством сына Гриммеля Ужасающего тому пример. Война с Гриммелем началась ещё давно, стоило ему узнать, что основные массивы ночных фурий здесь, как его армады и смертохваты появились на горизонте. Тот бой был ужасный. Множество невинных людей погибло, множество драконов пало в бою, но нападение было отражено. Именно с тех пор Гриммель старается насолить Ордену как можно сильней, сколько всадников и драконов пало от его рук, сколько фурий он сгубил, не пересчитать. Но ещё двадцать лет назад пришла радостная весть. Гриммель погиб в бою с ночной фурией. Подробности были не известны, но это было хорошо, хоть это и не был конец. У Гриммеля был сын, когда-то у него была и дочь, но ещё в возрасте ребенка она была разорвана драконом, и по слухам это была именно ночная фурия. Но причиной ненависти к фуриям был не этот случай. Сам Гриммель никогда не говорил, что было причиной, это была тайна, что погибла вместе с Гриммелем. Но его сын пойдет по его стопам, двадцатипятилетний Гримсон Ужасающий. На его руках тоже множество убитых фурий, только его отец мечтал истребить всех ночных хищников, но его сыну было все равно, он убивает всех, любая фурия для него трофей, независимо от вида и возврата. Его меч украшен черепом фуренка, а капюшон сделан из крыльев этого же дракона. Это настоящий безумец, ходят слухи, что он съел сердце человека, что предал их династию, и в это охотно верится. Война с ним будет ещё более сложной и жестокой, у него нет моральных рамок, даже такой человек, как Гриммель, на его фоне кажется ещё добрейшим человеком. Его сын убивает всех. При нападении на одну деревню он вспорол живот беременной женщине лишь за то, что в силу положения она не смогла поцеловать его ноги. Ему все равно, кто перед ним, ребенок или нет, женщина или мужчина, ранен человек или нет, сдается или нет, он убьет всех. Он будет мучать, пытать и убьет независимо от того, кто ты, стоило тебе лишь пойти против него. А что он делает с драконами, и того хуже. При нападении на один из островов клана Ужасающих всадники ордена нашли семью фурий, этому надо радоваться, но даже такие холоднокровные головорезы, как всадники ордена, были, мягко говоря, в шоке. В клетке были фурии. Самец и самка, ночные фурии, у обоих были отрезаны крылья, хвосты изуродованы, а на теле множество порезов, откуда видны кости. А рядом с клетками были распоротые фурята, чьи органы лежали на земле рядом с телами, а сердца отсутствовали, потомство этих фурий. Четыре фуренка, что умерли в адских муках. Здесь побывал Ужасающий. Ему неважно, кто перед ним, все умрут. Драконов освободили и донесли до земель ордена, но обе фурии умерли. Лечение не помогло. Вид ночных фурий, насчитывающий максимум десяток тысяч особей на весь мир, сократился ещё на две. Что такое десять тысяч? Это копейки, в мире сотни миллионов драконов, лишь дневных фурий не менее миллиона, а змеевиков, престиголовов и ужасных чудовищ и того несколько десятков миллионов. За время войны практически все ночные фурии вымерли, а сейчас под удар попали и другие виды фурий и даже песчаные признаки, что внешне схожи с фуриями и являются их дальними родственниками, но уже относятся к другому виду. Даже этого достаточно, чтобы начать их истребление. Орден воюет с армадами Ужасающего, и чего не сказать, весьма успешно. Но война может идти сотни лет, у него огромное количество земель и людей, несколько архипелагов подчиняются ему, а только на одном из архипелагов проживает около полумиллиона человек, для сравнения, население всего Ордена с трудом достигает полутора миллиона человек, а всадников и того меньше, когда на стороне Ужасающего только около пяти миллионов охотников, не говоря про всадников на пеплохвостах и смертохватах. Их количество не равно, но у Ордена есть преимущество. У каждого всадника есть свой верный дракон, и зачастую это именно фурия. Всадники растут со своими драконами чуть ли не с самого рождения, из-за чего становятся частью их самих. Драконов в ордене настоящие полчища, тысячи ночных фурий, сотни тысяч дневных фурий, тысячи других подвидов фурий, самыми редкими из них являются цветные фурии. Никто не знает как рождаются их детёныши точно, но принято считать, что для этого нужна дневная и мерцающая фурия, последние из которых насчитывают максимум две-три сотни по Ордену, а в мире их, возможно, и нет вовсе. Цветных фурий на удивление около пяти тысяч. Охота за ними не началась, так как их зачастую принимали за дневных со странным раскрасом. Самцам свойственный зелёный цвет, им раскрашены уголки крыльев, плавники и хвосты. Самкам свойственны десятки других цветов, основные из них: жёлтые, голубые, синие, розовые, фиолетовые. Самцы были замечены только красным раскрасом, и то таких было всего полсотни, на данный момент все эти красные фурии погибли, и вероятно, они даже не были цветными. Сейчас огромная армада всадников готовится к вылету. Была замечена очередная армада кораблей Гримсона, все ожидают только их вождя. Наконец этот человек вышел, а рядом с ним шел его верный дракон — ночная фурия по имени Ферзь. — Ну, друзья, в путь, — сказал спокойным голосом вождь, одевая шлем и застегивая застёжки под шеей, — И удачи нам и нашим крылатым друзьям выжить. Армада взмыла в небо, пять десятков драконов и столько же всадников против двадцати фрегатов Гримсона. Это очередной ничем не примечательный бой, только утренний туман и срывающиеся с неба капли дождя как предвестники бури предвещали кровавую битву. Пять десятков драконов разных видов, четыре из которых были ночными фуриями, неслись по небу, всего через три часа полета должен состояться бой. И для Ордена бой будет судьбоносным.

***

Наконец армада видна на горизонте, солнце уже взошло, но за тучами его не видно. На улице бушует настоящий шторм, что действует только на руку всадникам. Без единого слова вождя драконы начинают действовать, все их движения уже доведены до автоматизма. Фурии в тыл, ужасные чудовища поливают корабли спереди, ночные фурии, прячась в темных облаках, разрушают баллисты, трещеты и прицельно бьют в командиров. Лишь одна ночная фурия воюет вместе со всеми — Ферзь. Бой в самом разгаре, на палубах слышны крики от боли, кто-то горит и прыгает за борт кораблей в бушующий океан, стараясь потухнуть, но тонет в неспокойных водах. Палуба корабля окрашена в красный. Где-то кричат в агонии из-за отсутствия части тела, где-то медленно умирает охотник с распоротым брюхом, по которому прошёлся случайный меч. Кто-то задыхается, пока из горла рекой плещет кровь. Где-то катится голова какого-то охотника, что была отсечена в ходе боя. Кто-то лежит разорванный на две части престиговым. Сейчас в трюм спускается вождь и ещё семь всадников, их задача освободить драконов с трюма в первую очередь — именно там держат самых редких драконов. После освобождения забрать все ценности и добить остатки экипажа, забрав несколько человек для допроса, а корабли потопить. Самое обычное дело. Вот вождь подходит к клетке, там сидит молодой дракон, черно-белое ночное сияние. От дневной фурии его отличает лишь черные ушные отростки и черные по краям плавники, дракон с изумлением смотрит на всадника. — Привет, не бойся, я освобожу тебя, ты на меня, главное, не нападай, — проговорил вождь и медленно открыл засов клетки, дракон зарычал и тут же взревел, а вождь вскрикнул от ужасной боли. Тут же все, кто был в тюрьме, сбежались на крик. На полу лежал вождь, в спине которого торчал топор, что пробил его броню, а рядом лежало разорванное тело, около которого стояло ночное сияние, что было полностью покрыто кровью. — Отец! — вскрикнул один из всадников и тут же подбежал к телу, проверяя пульс, — он ещё жив, быстрее на Апекс! К телу тут же побежала ночная фурия, Ферзь всегда всем казался максимально серьезным и жестоким драконом, но таким он казался только для незнакомых с ним ближе. Он тут же скуля начал тычить мордой в тело своего всадника, обеспокоено урча. Ночное сияние просто стояло и как-то отрешённо наблюдало за ситуацией, иногда поглядывая на кровавое месиво на полу, что было сложно назвать телом, и свои лапы. Кажется, дракон был ошарашен. — Всё хорошо, приятель, я тоже боюсь за него, — тихо сказал сын этого человека по имени Финикс и аккуратно положил руку на голову фурии, — Полетели, надо отнести его на Апекс и как можно скорее. Фурия что-то утвердительно рыкнула, а потом показала лапой в сторону топора, что уже извлекли из спины. — Забрать как память? — спросил Финикс, от этого вопроса Ферзь посмотрел на него как на придурка, — Я не собираюсь его хоронить раньше времени, как память об этом событии. После уточнения фурия что-то не однозначно рыкнула, подхватив всадника и попыталась аккуратно поместить себе на спину. Финикс помог это сделать, а потом подошёл к сиянию. — Полетели, друг. Не бойся, мы не враги, мы друзья, и если ты полетишь с нами, найдешь свой новый и безопасный дом, — сказал Финикс и подхватив тот судьбоносный топор вышел из трюма. На корабле все клетки уже были пусты, а всадники тут же принялись аккуратно крепить тело своего вождя к дракону, надеясь успеть. Все драконы взмахнули в небо, но то сияние не полетело за всеми, Финикс расстроено вздохнул, понимая, что, вероятно, сияние умрет, но ему было не сложно понять его. Сам дракон направлялся в скрытый мир, до которого было в районе трёх дней полета. Он вылетел в путешествие, но закончил его раньше запланированного. Сами всадники спешили на остров Апекс, он был ближайшим к ним. Все боялись не успеть, но старались выглядеть мужественно и не подавать вида. Их вождь был для всех как член семьи, они все были одной большой семьёй и знали друг друга зачастую с самого детства.

***

Шел четвертый день, вождь до сих пор не очнулся. Рана была крайне серьезна, топор проник между чешуей и не встретил никакого сопротивления.

***

Спустя неделю вождь скончался, так и не придя в сознание. Теперь правление пало на плечи его сына Финикса и его верного друга — ночную фурию по кличке Нико.

***

Именно с этого момента и этого дня начинаются события, которые в итоге сильно изменят мир для Берка и Ордена.