Под покровительством ночи.

— Очнулась? — спросил ее подошедший белокурый парень приблизительно ее возраста. — А тебе какое, блять, дело? — негативно ответила Мия. — Не агрессируй, я же нормально общаюсь, — ответил этот парень, — Меня зовут Наффинк, какое твое имя? — Не агрессируй?! Это вы напали нас с братом и пытались убить, не агрессируй?! Где мой брат, блять? — тут же воскликнула Мия. — Воу-воу, полегче, я на тебя не нападал, и люди в принципе не нападали, напали драконы. Азачем они решили напасть, мы сами не знаем, и никакого отношения мы к этому не имеем. Твой брат сейчас у нашей старейшины, что лечит его, у него голова не плохо задета. Старейшину, кстати, зовут Валкой, ответь теперь на вопрос, как тебя звать? — спокойным голосом переспросил Наффинк, на самом деле интерес распирал его изнутри, и он еле сдерживался, чтобы не засыпать ее вопросами. — Да отвали ты уже от меня, — ответила Мия и просто уставилась в пол, подперев голову руками. Подняв голову, она взглянула на парня, что стоял и ждал ответа, стараясь не смотреть на нее, а судя по виду, тот хотел задать явно не один вопрос. — Я отвечаю, а ты оставляешь меня в покое, хорошо? — спросила Мия. — Ну и да, и нет, я ещё бы хотел узнать, что это были за драконы. Конкретно, что это Ночные Фурии, мы знаем, но вот откуда они, нет. В мире очень мало фурий, и это единственные ночные фурии, что мы встречали, — ответил Наффинк. — Меня зовут Мия, а что это за драконы или любые другие подробности я раскрывать не собираюсь, — ответила Мия, — Теперь проваливай. — Хорошо, я уйду, но ты же понимаешь, что с этим вопросом к тебе ещё подойдут и не раз, и пока ты это не скажешь, вряд ли выйдешь отсюда, — сказал Наффинк. Мия задумалась. Все было против них, их драконы, возможно, связаны, а если и нет, без всадников те не улетят, просто не смогут бросить из-за привязанности. Руна точно, она за Мией хвостиком ходит, куда Мия, туда и Руна. Нико в этом деле посподручней, но все равно не оставит Финикса одного, да и, как она видела, он был в отключке и явно в ходе боя потерял направление до Ордена. Они вообще не знают, где они и куда лететь, подмоги от Ордена можно не ждать, ближайший месяц так точно. Месяц искать их не будут, а начнут, может, только на второй, да и не факт, что найдут этот остров. Ситуация максимально хреновая, но раз эти драконы притащили их к людям, то навряд ли Нико и Руну убьют, это радует. Но вот в том, что их с Финиксом не убьют, она не уверена, все же она нескольких человек резанула, а того, что в бок, может, и убила. — Не передумала? — спросил Наффинк, видя, что беловолосая Мия погрузилась в раздумья. — Единственное, что я скажу: эти драконы нам хорошие друзья и за нас станут горой и готовы будут хоть всю деревню убить. Если вы убьете нас, а потом нас начнут искать другие люди, а это будет скоро, если найдут, велика вероятность, что всю вашу деревню вырежут. Вождя и старосту точно, готов к таким последствиям?! — специально преувеличила Мия. — Прямо вырежут? — не верил ее словам Наффинк. — Как там викинг, которого я в бок резанула? А фурии, напавшие как? — напомнила события Мия. Наффинк задумался, скорее всего, те люди, откуда она родом, скоро заметят пропажу. Все же это две ночные фурии, и явно их всадники имеют значение и влияние в том месте, откуда они, раз уж они всадники именно ночных фурий. Да и они практически убили Верхолаза и очень сильно ранили Дарт. Верхолаза, можно сказать, с того света вытащили, он чудом жив и сейчас даже толком двигаться не может, настолько мало сил и много крови он потерял. Она явно не шутила в своих намерениях, и раз фурии были готовы себе подобных убить, защищая тех, кто им дорог, то людей они убьют и подавно. — Хм… Что если я скажу сразу, что вас убивать никто не будет? Мы мирное поселение, и войны, думаю, моему отцу не нужны. Викинга, которого ты ранила — жив, отслеживается. Драконам вашим мы поможем, а одна фурия чуть из-за вас не умерла. Можно сказать, с того света достали, и так много крови он потерял, что практически встать не может, — сказал Наффинк, — Что же вы драконов-то убиваете, если сами на них летаете? Нравится вам их жизни лишать? — Не собирались мы никого убивать, особенно если бы они не напали. Мы вообще изначально вылетели на месяц целый, дабы белое сияние, что было на корабле, найти и желательного живого, — ответила Мия, не сильно думая насчёт контекста, что проговорилась. Она поняла, когда было уже поздно что-либо менять. — На месяц? Ладно, не сильно-то оно и важно, оставлю тебя в покое и поговорю с отцом, — сказал Наффинк и пошел на выход. — Твой отец знает вождя? Или он сам вождь? — спросила Мия, видя, что его отец часто фигурирует в разговоре. — Вождь, сейчас Валка придет голову твою осмотреть, влепили тебе сильно, — ответил Наффинк. Щека и нижняя часть подбородка в подтверждение его слов отдались ноющей болью. Мия не стала отвечать и легла калачиком на лавку в темнице. Хотя темницей назвать это было сложно, свет там был, и было его там немало. Прямо напротив клеток была стена, вверху которой находились окна, закрытые тонкой железной решеткой. Дверь она не видела, дальше шел коридор, а судя по тому, сколько шел Наффинк, он был не самый короткий, но и длинным она бы его не назвала. Скорее всего, тут пять камер, а она в последней. Сама комнатка была достаточно просторной, можно было даже лечь на пол, и она бы практически помещалась во весь рост, ноги надо было бы подгибать совсем немного, а она, между прочим, 160 с копейками ростом, это не так много, но учитывая, что она в темнице, это очень даже комфортабельно. Тут она замялась, она обсуждает про себя, что камера, в которой ее заперли, не такая уж и плохая, дожились.

***

Наффинк медленно вышел на улицу. Где-то ходили разные драконы, которые, видя, что их Альфа и его дети с людьми, решили воспользоваться возможностью и навестить своих давних друзей, кто-то просто шел рядом с драконами, гладя тех по голове, кто-то уже успел подняться на них в небо. Наффинк хотел найти отца, первое место, которое он решил посетить, это был их дом, там отлеживался полностью ослабленный Верхолаз, и также там была Дарт, сил у которой было совсем немного меньше, чем у брата. С своими детьми там часто лежал Беззубик и дневная фурия, которую решили прозвать Луной, имя было идеей Наффинка, которая всем понравилась. Беззубик всячески поддерживал своих детей, а Иккинг помогал ему в этом, следят за их состоянием. Зайдя в дом, Наффинк увидел Дарт, которая прикрывала крылом Верхолаза. Тот спал, уткнувшись в нее мордой, рядом был Беззубик, что в свою очередь уже укрывал крылом их обоих. Ему было очень жалко их всех, Верхолаз чуть не умер, и то не дай бог, но это не исключено даже сейчас. Наффинк подошёл и аккуратно погладил Верхолаза по голове, рядом сидела Зефир, что гладила Дарт, а судя по глазам, сдерживала слезы. — Я не знаю, я боюсь за Верхолаза, вроде мы дружили с Дарт и Паунсером, а он никогда не был сильно рад нашему присутствию, но все равно не нападал и не выдавал нас своему отцу. Он мог это сделать, а сейчас он на грани смерти, эта перевязка ему сильно не помогла, он не ест совсем. Уже как три часа в сознание не приходил, а дыхание крайне слабое, да и сам он какой худой. Глянь, буквально кости видны местами, я не хочу, чтобы он умирал, он брат Дарт, брат Паунсера, сын Беззубика и Луны, и для нас он очень хороший друг, правда же? — рассказала свои опасения Зефир. — Правда. У нас в клетке сидит девушка, что была с фуриями, она очнулась, и думаю, она знает, как его подлатать, — сказал Наффинк. — Ты хочешь, чтобы она лечила его?! Да это же она их чуть всех и не убила! — выпалила Зефир, — А хотя какие варианты остаются? Ждать, пока он медленно умрет? — И я о том же, пойдём, возьмём мечи и приведём ее сюда, и Валку позовём, чтобы она наверняка не убежала, Валка как раз-таки хотела идти к ней.

***

— Как себя чувствуешь? — спросила ее зашедшая женщина. Мия аж дернулась от неожиданности, она чуть не уснула. — Блять, — достаточно громко высказалась она. — Да на хуя так пугать-то, сука, ахуеть же можно. — Ты весьма красноречива. Она посмотрела на женщину и в силу уважения к старшим, а женщине было около шестидесяти, Мия решила общаться уважительно. — Извиняюсь, просто очень неожиданно, ладно… Голова, да не сказала бы, что плохо, бывало и похуже, — ответила Мия, — Ну до свадьбы заживёт… Ну в моем случае не свадьбы. Мия от стыда сгорала, хотела пошутить и разрядить обстановку, а в итоге такую ересь ляпнула. Женщина чуть усмехнулась и с небольшой улыбкой продолжила диалог. — Голова болит? Перевязку я уже сделала, крови, как вижу, нет, походи пока что так, — ответила женщина. Мия пощупала голову и сзади обнаружила повязку, но голова там абсолютно не болела. — А зачем там повязка-то, там же нет ран? — спросила Мия. — Была кровь там, мы промыли, и я решила на всякий перевязать, — ответила эта женщина. — Меня звать Валкой, я старейшина этой деревушки, как тебя звать? — Я Мия, сюда приходил парень… Наффинк, вроде бы, имя, и сказал, что вы зайдёте, и немного расспросил. Женщина казалась Мие совсем не угрожающей, и, вероятно, у той даже не было оружия, но она не опасалась, так как та совсем не проявляла агрессию, а скорее наоборот, относилась с пониманием. Тут в темницу забежал тот самый Наффинк с отдышкой. — Что произошло, Наффинк? — спросила эта женщина, и по виду та напряглась. — Ба, там Верхолаз сейчас коней двинет такими темпами, он не есть ничего и скоро уже помрет, наверное, — сказал этот парень, глядя на женщину, настроение той было испорчено, а та с волнением пошла к этому парню. Мия, считая, что они сейчас уйдут, решила вызываться помочь, так она повысит к себе доверие, и шанс выбраться отсюда поскорее будет выше, да и сияние ей жалко, смерти такого редкого и разумного дракона она не желала, даже учитывая, что тот напал. — Стойте, я могу попробовать помочь, я очень много времени проводила с фуриями и знаю, как можно многие болезни у них лечить, — вызвалась Мия, — но, правда, не прям чтоб отлично. — Хорошо, тогда пойдем за нами, выбора у нас не так уж и много, — ответила эта женщина и, взяв ключи от клетки, что подал ей тот парень, принялась открывать клетку, сперва у Мии появилась идея убежать, но она тут же отказалась от нее, в этом нет смысла, их драконы, скорее всего, не на свободе, если вообще в сознании, да и так ночное сияние может погибнуть. — Только не стоит пытаться бежать, на тебя никто не нападет и тем более не убьет, у нас неприятно убивать пленных, — сказал этот парень, что по виду сам опасался меня, но тщательно скрывал это, так что я в этом была не уверена, к тому же на его поясе висели ножны с мечом, так я его опасалась точно. — Да смысл мне бежать, да и куда, если мы на острове, а наши драконы явно связаны, — откликнулась Мия, решив не молчать. — Они не связаны, сейчас они в нашем лазарете, и их лечат, пока они без сознания, и не мешают им самим помогать, мы не будем их связывать, — ответила женщина. — А вот это вы зря, все же это ночные фурии, и немала вероятность, что, даже очнувшись без сил, они тут же убьют всех, кто будет рядом с ними, все ночные фурии бывают очень жестоки, если чувствуют угрозу, — ответила Мия. — Хм… Ну, кстати, это вполне так, какими бы фурии не были милыми порой, они все же очень и очень опасные драконы, — ответила Валка. — Надо будет потом сходить и сказать, чтобы их не туго связали. Спереди них на возвышенности стоял большой дом, Мия сразу поняла, что это место их назначения. Дошли они в тишине, а войдя в дом, даже достаточно жестокая моментами Мия немного растаяла. Ночная фурия, что тогда так яростно нападала, укрывала своих детей крылом, рядом лежала дневная фурия, а одно ночное сияние крылом закрывало то самое раненое. Рядом сидела девушка старше Мии примерно на два-три года, что, увидев Мию, напряглась. Ночная фурия тоже тут же проснулась, почувствовав запах чужака, и, оскалившись, зарычала, то же сделала дневная фурия, ночное сияние с белым носом просто проснулось, но даже не рычала, то ли слишком слаба, то ли смысла не видела, а тот дракон лежал в отключке, ему было все равно. — Тише, Беззубик, она не нападает, Луна, ты тоже не скалься, — сказала эта женщина, выставив раскрытые ладони как мирный жест перед фуриями, Мия тоже повторила этот жест и показательно вытащила хорошо спрятанный нож в кармане у ноги и положила его на пол. — Да сколько же у тебя ножей? — спросил этот белокурый парень. — Тссссс, — прошипела Мия. Фурия перестала скалиться и подошла ближе, обнюхивая Мию. — Всё хорошо, фурия, я не опасна, — спокойным голосом сказала Мия, глянув на дневную, Мия поняла, что та не проявляет агрессии и просто наблюдает. — Как же тебя звать? — спросила Мия, надеясь получить ответ от Валки. — Беззубик, — ответила женщина. — А если без шуток? — спросила Мия, посчитав это имя шуткой. — А это и не шутка, — проговорила Валка. — Не шутка? Какой придурок догадался дать такое имя фурии? — спросила Мия. Но тут же получила подзатыльник хвостом этой фурии. — Поняла, поняла, — ответила Мия, но, повернувшись, увидела мужчину с аккуратной бородой, примерно сорока — сорока пяти лет. — А я как раз тот придурок, придурок Иккинг, — немного шутя сказал этот мужчина. — Ой… Я Мия, — ответила Мия, чувствуя себя максимально неловко. — Ну имечко я и правда странное выбрал, да, братец? — О, ну нет, Беззубик, ну не сейчас жеееее, — под конец протянул мужчина, которого, по-видимому, звали Иккингом, когда фурия начала вылизывать его лицо. Женщина не сдержала смеха и во все горло засмеялась, за ней и девушка с Наффинком, Мия тоже не сдержала смеха. — Беззубик, прекрати, ты меня позоришь, — воскликнул Иккинг. Беззубик прекратил и, отойдя, дал хвостом ещё один подзатыльник Мии. — А сейчас-то я что сделала? — усмехнувшись, спросила Мия. Пока мужчина вставал, вся слюна дракона падала на пол. — И вот как я это отмою? А что с Верхолазом? — спросил мужчина, увидев, что Верхолаз даже не проснулся. — Да точно, сияние, я же здесь за этим, — опомнилась Мия. Подойдя, она пощупала чешую, та была горячей, но сильного жара у дракона не было, на некоторых местах виднелись кости, что говорило об недоедании драконом. — Вы его кормите сами, если он не ест? — спросила Мия. — Пробовали, иногда не даётся, несколько раз вырвало, отвергает пищу, — ответила девушка. — И я Зефир, ты, я как понимаю, Мия? — Да, если отвергает, очень плохо, я даже не пойму, почему так может быть, у нас много фурий болели, но еду не отвергали… — под конец протянула Мия. — Вы рану обработали? — спросила Мия, и глаза всех дали ответ сами. — Вы забинтовали, не обработав и не прижгя рану? Вы чё, серьезно? Да туда зараза попала, с этого жар и отсутствие аппетита, в ходе чего рвота. — Ну как можно забыть обработать рану от заразы всякой, ну вы что, издеваетесь?! — разозлилась Мия, поняв, какую очевидную вещь забыли сделать. — Черт же, а я промыла рану водой и тут же забинтовала, — сказала эта женщина. Мия достала нож из-за пазухи и начала резать бинты под крайне удивленный взгляд Наффинка. — Да у меня их ещё два, — ответила Мия. — Тут нагноение уже идёт, принесите мне воду, трав лечебных и крапивы. — А крапива зачем? — спросил Наффинк. — Бить вас буду, такие ошибки, — пошутила Мия, но решила объяснить. — Ей можно прижечь рану без сильной боли, поверь, чем-либо другим будет очень больно, крапиву я сперва приложу к ране, потом растолку и, обмокнув в нее небольшой бинт, прижму другим бинтом с двух сторон. — Понял, — ответил Наффинк и заметил для себя, что девушка очень красива, а ее былые волосы очень выделяются среди всех красотой и ухоженностью, чем сейчас, конечно, она не может похвастать, но волосы крайне красивы, также у нее были голубые глаза цвета океана, Наффинк тут же смутился своих мыслей. Тут в дверях показался Иккинг и Валка с ведрами воды, а также ещё один викинг, что принес только одно ведро, так как у него не было одной руки и ноги, Иккинг и Валка принесли по два до краев заполненных. — А куда мне так много, двух было с головой, ну ладно, не буду экономить, значит, — ответила Мия. — Прохладная водичка, чистая, надеюсь? Не из реки какой-то соленой? — Нет, конечно, у нас озеро тут совсем близко, и там пресная чистая вода, соленой у нас тут вообще нет, — ответил Иккинг, броня которого была вся в воде, но слюна фурии все равно никуда не исчезла. — Ну, начнем, — сказала Мия и начала поливать рану фурии водой, смывая гной, тщательно смыв его с одной стороны и, когда шею дракона приподняли не без проблем, но смыв с другой, она поставила практически пустое ведро и начала протереть рану лучше. Она взяла данную ей тряпку, сперва проверив, чтобы та была чистой, и окунула в воду и ней смыла остатки гноя и засохшей крови, рана была не в лучшем состоянии, клыки проникли глубоко, но крови не было, и они не потревожили рану, вызвав кровотечение. Она взяла подорожник и, приложив по листу с каждой стороны, принялась ждать. Прождав примерно пять-семь минут в тишине, она подняла лист, покраснений не было, это нехорошо, она перевернула лист и плотно прижала его другой стороной, перед этим забрав всю влагу другой сухой тряпкой, что ей принесли. Прождав ещё с десять, а может, и пятнадцать минут, она убрала лист, и чешуя под ним была полностью покрасневшей, это было правильно. Она взяла небольшую чашу, куда нарвав подорожника и немного крапивы, хотела начать ее толочь, но Валка помогла ей в этом и сделала из нее однородную массу. Мия отметила нужные размеры бинта и, разрезав его ножом под нужные размеры, аккуратно смочила его в растворе из подорожника и совсем капельку крапивы, трав, что останавливают кровотечение и помогающих ранам быстрее затягиваться, и также травам, что могут незначительно, но снизить боль, и, намочив бинт в этой ярко-зеленой массе, приложила его к ране с обеих сторон и тут же туго замотала его бинтами, и под конец погладила сияние по голове, встав и подтянувшись и визуально оценив работу. — Ну, жить будет точно, — сказала она и взглянула на сияние с белым носом, что, как она узнала, зовут Дарт, но для себя она по-доброму прозвала ее белоносиком. — А белоносику вы раны обработали? — Не-а, тоже нет, готовим раствор и листья опять, — сказала Валка. — Вода не нужна, ещё стоит. — Ну, готовься, подруга, — сказала Зефир, погладив ту по голове. У Дарт тут же расширился значок, и она, одновременно весело и недовольно урча, начала отступать назад, но встретилась с отцом взглядом, тот немного что-то ей проурчал и, ткнувшись в шею носом, посмотрел на ее брата, мол: «Если рану не обработать как нужно, можешь, не дай бог, в таком же состоянии оказаться, а то и того хуже». Она, согласившись с отцом, легла и дала рану чуть ниже шеи на рассмотрение. Мия аккуратно сняла бинт и увидела, что нагноения нет, оно только появлялось, и рана не была сильно большой, но отсутствовал кусок мяса. — Бедная ты ж моя, — сказала Зефир, гладя Дарт, на что та нежно заурчала, закрыв глаза. — Зефирка, так понимаю, с Дарт вы знакомы давно, — больше утверждая, спросил этот мужчина. — Ну да, четыре года как, сковали всё время, ну ты не одну меня уж ругай, Наффинк с Паунсером все пять знакомы, — ответила Зефир. — Эй, а вообще-то ты знакома дольше с Дарт, нежели я с Поунсером, — парировал тот парень. Их отец немного посмеялся и спокойно сказал: «Да не буду я вас ругать, кстати, Паунсер этих фурий же охраняет, как там они?» — Когда я входил часа четыре назад, он с голубоглазой фурией общался, зеленоглазый со стороны наблюдал, иногда что-то вставляя на своем языке. — Голубоглазка, и причем ее глаза больше к фиолетовому отдают, зовут Руна, это моя сестра, можно сказать, мы с ней вместе росли, а зеленоглазый — это Нико, его всадник — мой брат, он тоже с ним вместе рос, кстати, как там мой брат? Его Финикс зовут, — спросила Мия. — Жить будет точно, день на день очнётся, — ответил Иккинг. — Так, ну подруга, приготовься и, пожалуйста, не рычи слишком громко, поверь, мне тебя очень жалко, но рану лучше обработать, — сказала Мия и, дождавшись, как фурия зажмурится и приготовится, начала аккуратно поливать рану водой, фурия шипела громко, но спокойный голос Зефир, что гладила и целовала ее в голову, помогали ей. — Ну вот и всё, сейчас подорожник и всё, — сказала Мия. — Хотя, думаю, можно листы не ложить, просто раствор на бинт нанести, и достаточно, в рану зараза сильно попасть не успела, — добавила Мия, осмотрев рану. Смочив бинт в растворе и сразу приготовив компресс, она приложила бинт к ране и тут же прижала компрессом, бинт и компресс были с обеих сторон, Дарт зашипела и чуть ли не завопила от боли, из зажмуренных глаз начали казаться и капать на пол слезы, драконы не плачут, но, видимо, бывают исключения, но под напалмом ласки от Зефир и всех находящихся в комнате Дарт смогла успокоиться, да и травы, помогающие снизить боль, видимо, подействовали, да и компресс сделал свое дело. Дарт, постепенно возвращая дыхание в норму, начала засыпать. — Ну вот и всё, помогли, жить будут, а мне теперь куда топать? — спросила Мия. — В темнице мы тебя держать не хотим, всё же вас понять легко, любой, на кого нападут, будет защищаться, да и вы сами по себе добрые и не проявляете агрессии, так что, если есть желание, можете пойти в лазарет, там есть кровати как для людей, так и для драконов, людей там сейчас нет, кроме твоего брата и ваших фурий, как раз поможешь им, если что-то потребуется, как на это смотришь? — продолжил свой вариант Иккинг. Мия была в восторге от этого расклада событий, ей сейчас очень хотелось увидеть наглую морду Руны и вечно занудного Нико и Финикса. — Конечно же хочу, вы ещё и спрашиваете, где у вас лазарет, — выпалила Мия, — извиняюсь, слишком по Руне уже скучаю, как сестра мне. — Не нужно извеняться, каждый из нас это прекрасно понимает, Наффинк, проводи ее до лазарета, мы пока что будем за Дарт и Верхолазом следить, да и сами проверим, как себя дневка чувствует. Дневная фурия, играясь, начала убегать, настроение у всех поднялось. Пока дневная в игре, к которой с радостью присоединился и Беззубик, разносили дом, Мию Наффинк вёл в лазарет. Солнце уже пряталось за горизонтом, и наступал закат, крася небо в красный. — Изначально ты более серьезной и жестокой казалась, — нарушил тишину Наффинк. — Это нормально, я же не должна была себя слабой показывать незнамо где, — оправдалась Мия. — Ну и то верно, о, предвкушаю реакцию Руны, — хитро протянул Наффинк, пока заводил Мию в большой деревянный дом, где, на удивление, все двери были распахнуты. Руна спала, Мия медленно подошла к ней, как та открыла глаза и, что-то проворчав, типа: «О, Мия пришла», закрыла глаза обратно, но тут же с радостным урчанием налетела на Мию и принялась вылизывать лицо. Мия радостно рассмеялась, а Наффинк, глянув на фурию, которого звали Нико, что сидел около кровати, где лежал его всадник без сознания, Нико сидел без какой-либо реакции, положив голову около всадника, и просто смотрел на радостных Мию и Руну, а в глазах была только боль и радость, но не за себя, а за сестер, одну родную, другую не родную, но все равно дорогую ему.