Анатомия, латынь и другие катастрофы

      — Так, травматологический кружок, заканчивайте свои процедуры, а то смотреть на вас больно, — Минхо поднялся со своего места, лениво потягиваясь. — Раз уж мы все тут собрались, хватит просто так сидеть и унывать. Чанбин страдает на подушке, Хёнджин плачет над сиропом... Пора поднимать боевой дух.       Ли заговорщически подмигнул Джисону, и у Хана мгновенно загорелись глаза. Он сразу понял, о чём говорит старший.       — О-о-о, точно! Настолка! — воскликнул Джисон, вскакивая с ковра и чуть не наступив на игрушечную машинку Шиу. — Мы же её буквально на прошлых выходных купили, когда в торговый центр ходили! Специально выбирали такую, чтобы можно было играть огромной компанией.       Минхо ушёл в спальню и через минуту вернулся, держа в руках большую, красочную и ещё пахнущую типографской краской коробку с популярной игрой на ассоциации и блеф.       — Называется «Внутри лабиринта», — Минхо с глухим стуком водрузил коробку на журнальный столик, аккуратно отодвинув чайные чашки. — Правила простые: один загадывает ассоциацию, остальные пытаются подкинуть карты, которые под неё подходят, а потом все тайно голосуют. Но главное — здесь можно и нужно безбожно врать, блефовать и подставлять друг друга. Идеально для нашей палаты номер шесть.       — О, я в деле! — мгновенно оживился Чанбин, поудобнее перехватывая свой стакан с протеином и осторожно пододвигаясь ближе к столу на своей лечебной подушке. — В качалке блефовать не получается, там сразу видно, сколько ты жмёшь. А вот тут я вас всех сделаю.       Чан как раз закончил разглаживать последние слои новенького, идеально ровного полимерного гипса на руке Хёнджина.       — Всё, Хван, зафиксировано. Минут пятнадцать сиди смирно, пусть состав окончательно высохнет и затвердеет. Рукой не маши, пальцами не дёргай.       — Отлично, как раз левой рукой буду карточки держать! — Хёнджин поудобнее устроился на полу, преданно заглядывая в коробку. Клубничный сироп Джисона уже начал действовать: ноющая боль в запястье постепенно отступала, и к художнику стремительно возвращалось его привычное вдохновение. — Чан-хён, садись тоже. Шиу, будешь помогать папе карточки выбирать?       — Да! Машинки! — радостно закричал малыш, забираясь к Чану на колени и заворожённо разглядывая яркие глянцевые карточки с фантастическими рисунками.       Джисон тем временем быстро раздал всем фишки и по шесть карт. Сынмин с самым коварным лицом отличника принялся изучать свои картинки, явно уже придумывая, как посильнее подколоть Хёнджина или Чанбина через ассоциации.       — Раз игра наша с Джисони, то первый ведущий — я, — объявил Минхо, хитро прищурившись из-под очков. Он выбрал одну из своих карт, положил её на центр стола рубашкой вверх и с абсолютной невозмутимостью выдал ассоциацию: — «Тяжёлые последствия бурной ночи».       В гостиной тут же раздался дружный взрыв хохота. Чанбин едва не подавился протеином, Хёнджин от смеха чуть не взмахнул сохнущим гипсом (но Чан вовремя поймал его за локоть), а Джисон просто покатился по дивану, утыкаясь лицом в бок Минхо. Посиделки официально перестали быть томными.