Анатомия, латынь и другие катастрофы

      — Так, стоп, — Минхо нахмурился, лениво перебирая свои шесть карт с какими-то абстрактными летающими китами и часами. — В этой вашей новой игре картинки слишком цивильные. Тут летающие облака, какие-то замки… Где суровая правда жизни?       — Хён, это настолка на ассоциации, а не атлас анатомии человека! — прыснул Джисон, пытаясь удержать на коленях Шиу, который усердно пытался засунуть фишку в рот.       — Нет, так не пойдёт, — Минхо решительно отложил глянцевые карточки в сторону и коварно посмотрел на Чана. — Мы тут четыре практикующих врача. Чанбин — жертва самолечения. Хёнджин — постоянный клиент травматологии. Нам нужны нормальные, профессиональные раунды. Чан-хён, у тебя в рюкзаке случайно нет чистых бланков рецептов или медицинских карт?       Чан, который как раз дул на сохнущий гипс Хёнджина, замер:       — Ну… вообще-то есть. Пачка бланков строгого учёта и парочка чистых медкарт для вызовов на дом. А что ты задумал?       — Объявляю коллаборацию настолки и Минздрава, — Минхо с азартом выхватил из рук Чана блокнот с чистыми бланками и раздал каждому по листочку. — Правила меняются. Пишем на карточках реальные названия болезней или симптомы из нашей практики. Я, как уролог, всё проконтролирую. Чан добавит травматологии и педиатрии, Джисон — стоматологических ужасов. А Хёнджин с Чанбином будут угадывать, от чего их лечат!       — Э-э-э, в смысле?! — Чанбин испуганно заёрзал на своей лечебной подушке. — Хён, у меня в паху до сих пор горит от «африканского корня», я не хочу писать это слово на бумаге!       — Пиши, Чанбин, это терапия искусством, — ехидно подал голос Сынмин, который уже строчил что-то на своём листочке. Будущий ветеринар явно решил адаптировать под этот кошмар болезни домашних животных. — Минхо-хён, а если тут нет карточек с болезнями, можно я напишу «синдром заворота кишок у немецких овчарок»? Симптомы очень похожи на то, как Чанбин-хён сегодня шёл по коридору клиники.       Хёнджин левой рукой, отчаянно корябая буквы, тоже подключился к процессу:       — Хён, а как правильно пишется: «оскольчатый перелом ладьевидной кости с экзистенциальным кризисом»? Чан-хён мне вчера именно это диагностировал, когда я рыдал над испорченным пальто!       Джисон тем временем усердно выводил на своём бланке: «Альвеолит после удаления зуба мудрости». Он поднял глаза на Минхо, сияя от восторга:       — Хён, это гениально! Вот это я понимаю — подготовка к зачётам на удалёнке! Профессор Пак гордился бы мной.       В итоге журнальный столик в гостиной Минхо за пару минут превратился в филиал регистратуры. Вместо красивых картинок с замками на стол рубашкой вверх полетели бланки с корявыми врачебными почерками.       Минхо перемешал листочки, вытащил один и зачитал с абсолютно серьёзным лицом:       — Итак, господа присяжные заседатели. Первый симптом на голосовании: «Острый приступ нарциссизма, повлёкший за собой разрушение объектов культурного наследия». Чанбин, Хёнджин, голосуйте. Чья медкарта?       Хёнджин обиженно надул губы, аккуратно проверяя левой рукой, высох ли его новый гипс:       — Чан-хён, скажи ему! Это не болезнь, это несчастный случай! Статуя сама упала!       Маленький Шиу на коленях у Чана весело захлопал в ладоши и ткнул пальчиком в бумажку Минхо:       — Папа, смотри, дядя Минхо опять ругается смешными словами!       Посиделки окончательно превратились в уморительный медицинский консилиум, где каждый пытался переиграть уролога Минхо на его же поле.