Анатомия, латынь и другие катастрофы

      Ноутбук Джисона выдал требовательный звуковой сигнал: профессор Пак зашёл в конференцию Zoom. Хан сглотнул, поправляя воротник домашней футболки. Экран моргнул, и на Джисона строго уставился пожилой мужчина в очках.       — Так, студент Хан, — проскрипел профессор. — Зачёт по анатомии временных моляров и методам их визуального осмотра. На лекциях вы присутствовали, конспекты у вас каллиграфические, это я помню. Но удалёнка удалёнкой, а мне нужна практика. На ком методику осмотра показывать будете? На своём… кхм… «втором коте»?       Минхо, который сидел вплотную на том же кресле позади Джисона, тихо хмыкнул и заговорщически улыбнулся прямо в камеру, ни капли не смущаясь.       — Ни в коем случае, профессор! — поспешно заговорил Джисон, аккуратно двигая камеру ноутбука чуть вниз. — У меня есть настоящий, живой и очень квалифицированный пациент!       На экране появился четырёхлетний Шиу. Малыш сидел на коленях у Джисона и усердно жевал клубничный мармелад.       Своевременное появление Шиу в квартире Минхо было чистой удачей и результатом спасательной операции. Бан Чан сегодня буквально разрывался на вызовах на дом, бегая со своим чемоданчиком по всему району. Понимая, что забрать сына из садика вовремя он никак не успевает, Чан в панике настрочил Минхо: «Ли, спасай, забери мелкого, садик как раз через дорогу от твоей клиники!». Минхо сегодня повезло — его смена в урологии закончилась пораньше. Проктологический фронт был чист, поэтому Ли, проходя мимо детского сада, перехватил Шиу, накормил его бананом и доставил прямо домой, к началу зачёта своего парня.       — Ого, — профессор Пак на экране поправил очки, заметно оживившись при виде пухлых щёк Шиу. — Настоящий дошкольник. Прекрасно, студент Хан. Продемонстрируйте мне последовательность пальпации поднижнечелюстных лимфоузлов и визуальный осмотр окклюзионных поверхностей.       — Слушаюсь, — Джисон сразу растерял всю панику и включил режим профессионала.       Минхо со спины аккуратно придерживал Шиу за плечи, чтобы тот не вертелся. Старший врач ласково шепнул мальчику:       — Шиу-я, помнишь, мы вчера прогоняли червячков? Давай покажем профессору, какой ты храбрый лев. Сделай «А-а-ам».       Малыш, обожающий дядю Минхо и доброго зубного хёна, послушно закинул голову и открыл рот на полную мощность:       — А-а-а-а-ам!       — Начинаю осмотр с правого верхнего квадранта, — чётко заговорил Джисон, аккуратно придерживая пальцем чистую салфетку и демонстрируя Паку в камеру каждый шаг. — Простукивание зондом не требуется, визуально эмаль без изменений. Перехожу к нижнему левому ряду… Вот здесь, профессор, как я и говорил вчера Бан Чан-хёну, намечается фиссурный кариес на первом моляре. Требуется герметизация фиссур.       Профессор Пак за экраном довольно закивал, делая пометки в своём журнале.       — Превосходно, Хан. Идеальная фиксация пациента, отличная терминология. Сразу видно, что дома у вас здоровая медицинская атмосфера. Зачёт поставлен! Отпускайте ребёнка.       — Спасибо, профессор! — Джисон просиял, моментально отключил камеру и со счастливым воплем откинулся назад, спиной падая прямо на грудь Минхо. — Да-а-а! Я сдал!       Минхо весело рассмеялся, крепко обнимая Хана за талию и целуя в висок:       — Кто бы сомневался, доктор Хан. Ты у меня гений. Шиу, держи ещё мармеладку, ты официально лучший стоматологический тренажёр в Корее!       Шиу радостно захлопал в ладоши, забирая заслуженную награду, а телефон Минхо на столе завибрировал от сообщения изнурённого Чана: «Ребята, я только с последнего адреса. Сил нет. Спасибо, что забрали Шиу! Я еду к вам, везу огромную пиццу, будем праздновать!»