Анатомия, латынь и другие катастрофы

      Пока Джисон праздновал победу на зачёте, общий чат в Какао-Ток буквально раскалился от новостей. У всех день складывался максимально контрастно.       Хёнджин: «РЕБЯТА, ЭТО ОФИЦИАЛЬНО ЖЕСТОКОЕ ОБРАЩЕНИЕ С ХУДОЖНИКАМИ!!! 😭😭😭 Декан — садист! Он увидел мой новый чистый гипс и заявил, что полимерный материал достаточно прочный, чтобы выдержать вес угольного карандаша. Он ЗАСТАВИЛ меня рисовать правой рукой прямо поверх гипса!!! Я застрял на этой практике до вечера, пока не доделаю штриховку натюрморта! Умоляю, оставьте мне пиццу! Чан-хён, не съедай всё, я ради этой пиццы сейчас совершаю невозможное!!!»       Минхо: «Хван, не ной, разработка суставов после перелома — полезная вещь. Чан подтвердит. Пиццу мы тебе оставим под замком, иначе Чанбин сожрёт её вместе с коробкой ради углеводов»       Феликс: «А-а-а, ребята, а меня отпустили пораньше!!! 🎉😝 Профессор сказал, что моя практика с детсадовцами — это лучший результат на потоке, и выдал мне автомат на всю неделю! Я уже бегу к Минхо-хёну и Хани! По дороге встретил Чанбина, он идёт очень медленно и забавно, но мы уже близко!»       Но главным шоком для всей компании стало следующее сообщение, от которого Джисон даже подпрыгнул на диване.       Чонин: «ХЁНЫ!!! МЕНЯ ОТПУСТИЛИ!!! 🎉😮‍💨 Наконец-то!!! Мама сдалась! Но есть одно условие… я приду со своим старшим братом. Вы же знаете, я средний в семье, у меня старший и младший, поэтому меня вечно считают маленьким и никуда одного не пускают 🙄 Хёны, вы же не против хёна? Он нормальный, честно!»       Чан: «О, Чонин-а, отличные новости! Конечно, пусть твой брат приходит, места всем хватит. Я как раз подъезжаю к Минхо, забрал три огромные коробки с пиццей!»       Через полчаса квартира Ли Минхо превратилась в настоящий вокзал в час пик. Первым приехал Чан, который буквально ввалился в двери, пахнущий свежей пиццей с пепперони и барбекю. Маленький Шиу тут же бросился к папе, хвастаясь, как он круто «прогонял червячков в зубах» вместе с дядей Джисоном. Следом зашли сияющий Феликс и Чанбин, который, осторожно присаживаясь на диван, тихонько ворчал на Сынмина, уже успевшего занять самое мягкое кресло.       А ещё через пять минут раздался робкий звонок в дверь. Джисон побежал открывать. На пороге стоял сияющий брэкетами шестнадцатилетний Чонин, а за его спиной высился его старший брат — высокий, вежливый парень, который тут же смущённо поклонился и протянул Джисону пакет с домашними мандаринами от их мамы.       — Простите, что нарушили вашу суровую медицинскую компанию, — весело крикнул Чонин, проскакивая в гостиную. — Мой брат пришёл проконтролировать, чтобы вы меня тут не научили анатомии проктологии!       — Поздно, Ян Чонин, мы тут вчера как раз настолку по моим медкартам изобрели, — лениво отозвался с кухни Минхо, вынося стопку тарелок. Он подошёл к Джисону, обнял его со спины за плечи и тепло улыбнулся гостям. — Проходите к столу, пока пицца горячая. Будем праздновать зачёт доктора Хана и триумф психолога Ликса. А Хёнджину… ну, Хёнджину мы, так и быть, оставим пару кусочков с корочками, раз уж он там лепит шедевры гипсом.       Вечер обещал быть невероятно громким, весёлым и по-настоящему семейным.