Попав в книгу, злодей может читать мысли

Все верно. В его воспоминаниях Ци Янь еще не переродился, поэтому человеком, которого они встретили в этой иллюзии, был ученый Бай Цинъянь из его прошлой жизни. Гу Шэн посмотрел на стоявшего рядом с ним мужчину, похожего на ученого, молча кивнул и одновременно услышал его ответ. — Я невиновен. Бай Цинъянь выпрямился и ответил очень мягким голосом, не выказывая ни подобострастия, ни высокомерия. Но этой группе людей было все равно. — Не тебе решать, виновен ты или нет. Мужчина напротив саркастически рассмеялся и слегка пошевелил рукой. Лезвие, едва не задев щеку Бай Цинъяня, опустилось к его шее, излучая явную угрозу. — Бай Цинъянь, подумай о своих братьях из Общества Неба и Земли. Подумай о женщине, которую прямо сейчас пытают в темнице. Ты всё еще уверен, что действительно невиновен? — Кхм. Услышав это, Бай Цинъянь ничего не ответил, но стоявший рядом Гу Шэн не выдержал и подал голос: — Хватит разводить демагогию. Так бы и сказал, что вы просто пытаетесь выбить из него признание силой. Изначально Гу Шэн хотел просто постоять в стороне и спокойно понаблюдать за происходящим, но оппоненты вели себя слишком высокомерно, и он не смог этого вынести. — Использовать чужих братьев и любимую женщину, чтобы угрожать человеку и заставлять его признаться в том, чего он не совершал — ну и низость! Подав голос из-за чужой спины, Гу Шэн окинул взглядом наряды людей напротив и заметил на их манжетах вышитый иероглиф «Е». Это было слишком очевидно, чтобы остаться незамеченным. Гу Шэн, прочитав вышитый знак, со смешком покачал головой: — А я-то всё думал, кто здесь такой высокомерный, а это, оказывается, люди из семьи Е. Хотя Гу Шэн не помнил, чтобы в этот период времени семья Е обосновалась в столице, это ничуть не помешало ему над ними поглумиться. В конце концов, в семье Е порядочных людей отродясь не водилось. …За исключением, пожалуй, Е Ваньэр. — Вы еще кто такие? Сообщники Бай Цинъяня? — поначалу эти люди не восприняли стоявших в стороне Гу Шэна и Цзян Юня всерьез, но слова Гу Шэна явно задели предводителя за живое. — Раз уж так… Мужчина оскалился и убрал нож. Он окинул троих стоявших перед ним людей ледяным, полным раздражения взглядом: — Скрутить их всех. Отведем их в поместье семьи Е. — Есть! — в один голос отозвались его подручные. Опасаясь, очевидно, самого Общества Неба и Земли, они явились внушительной толпой. Навалившись числом, они двинулись вперед, постепенно беря немногочисленных защитников в плотное кольцо. В этот самый миг… «Свист, свист, свист!» Воздух неподалеку вдруг взорвался резким свистом. Со стороны ворот один за другим влетели несколько летающих мечей. Гу Шэн вскинул голову и в изумлении замер: прямо на его глазах все до единого люди семьи Е, что успели их окружить, получили ранения и повалились на землю. Что? Неужели подоспела подмога со стороны? Гу Шэн был совершенно сбит с толку таким поворотом событий. Но стоило ему повернуться к Бай Цинъяню, чтобы спросить, в чем дело, как он заметил, что тело ученого крупно задрожало. — Нин-эр… — потерянно выдохнул Бай Цинъянь и, опустив взгляд, сделал шаг вперед. Гу Шэн проследил за его направлением и присмотрелся к рукояти одного из летающих мечей. На ней были четко выгравированы два иероглифа: «Цзян Нин». Это имя показалось ему очень знакомым. Гу Шэн немного подумал и вспомнил, что так звали возлюбленную Бай Цинъяня. В то же время она являлась главой Общества Неба и Земли. Но разве люди из семьи Е не говорили, что глава и остальные члены Общества арестованы? Может быть, они выдумали эту историю, чтобы заставить Бай Цинъяня признать вину? Или же ей удалось сбежать во время ареста. Гу Шэн задумался и моргнул, решив, что исключать такую возможность нельзя. На самом деле он с нетерпением ждал встречи с Цзян Нин. В его представлении она была очень влиятельной и сильной женщиной. Жаль только, что в самом начале, описывая ситуацию, Гу Шэн упустил этот момент из виду. Гу Шэн отвел взгляд от рукояти меча, услышав шаги за дверью. Он прислушался и почувствовал, что поступь была очень легкой. Это определенно шла Цзян Нин. Вокруг снова поднялся порыв ветра. Гу Шэн поднял глаза и увидел, что стоявший рядом Бай Цинъянь уже бросился наружу. Когда он вернулся, за ним следовала женщина в красном. Она выглядела очень отважной и героической, но ее аура отличалась от того, что представлял себе Гу Шэн. Напротив, она была полна печали, хотя при взгляде на Бай Цинъяня на ее лице неизменно появлялась улыбка. Гу Шэн посмотрел на нее с некоторым беспокойством и опустил глаза. Он и забыл, как сильно изменилась Цзян Нин. В конце концов, в последнее время в Обществе Неба и Земли царила страшная неразбериха, и все силы уходили на то, чтобы спасти Бай Цинъяня. Гу Шэн сделал шаг назад, поближе к Цзян Юню, и посмотрел на стоявших перед ним влюбленных, которых обвиняли в сговоре со злыми силами. Цзян Нин вместе с Бай Цинъянем тоже подняла глаза и остановилась в двух шагах от Гу Шэна и Цзян Юня. После недолгой паузы она произнесла: — Спасибо за то, что произошло у ворот. Она поспешила сюда, едва получив известие о том, что люди из семьи Е заявились в Общество Неба и Земли, чтобы навредить Бай Цинъяню. Если бы Гу Шэн только что не потянул время, Бай Цинъянь уже мог оказаться в руках врагов. — Не стоит благодарности. На самом деле я хотел вас кое о чем спросить, — Гу Шэн махнул рукой и, переводя взгляд с Бай Цинъяня на Цзян Нин, уточнил: — Вы двое ведь и есть всё Общество Неба и Земли? Немного подумав, Цзян Нин кивнула. Она опустила взгляд на стонущих на земле людей семьи Е, а затем жестом пригласила гостей следовать за ней. — Если у вас есть вопросы, пожалуйста, для начала идите за мной. Договорив, Цзян Нин подошла к дверям Общества Неба и Земли, плотно их закрыла и повела спутников вглубь здания. Там обнаружился неприметный потайной проход. Цзян Нин уверенно петляла по нему, сворачивая то налево, то направо, и как раз в тот момент, когда Гу Шэн уже готов был окончательно заблудиться, она наконец остановилась. За проходом открывалось довольно просторное место, где неподалеку виднелось несколько палаток. Цзян Нин указала на них рукой: — Это внутренний лагерь нашего Общества Неба и Земли. Здесь вполне безопасно и уединенно. Никто из посторонних не помешает нашему разговору. Гу Шэн огляделся и кивнул: — Так уж вышло, что мы с братом только прибыли в столицу и изначально как раз планировали остановиться в Обществе Неба и Земли. — Он снова слегка нахмурился. — Но теперь, судя по всему, вы сами погрязли в неприятностях. Гу Шэн поднял глаза и вопросительно посмотрел на Цзян Юня. Получив от него одобрительный кивок, он повернулся к Цзян Нин: — Вам нужна помощь? — В этом нет нужды, — Цзян Нин отклонила предложение Гу Шэна. — Это внутреннее дело Общества Неба и Земли. Мы не хотели втягивать вас двоих, но теперь… — Она осеклась, вспомнив, что их едва не схватили вместе с Бай Цинъянем. Цзян Нин слегка сжала кулаки и низко поклонилась Гу Шэну и Цзян Юню: — Простите меня. Она выпрямилась, посмотрела в сторону палаток и, махнув рукой, громко скомандовала: — Выходите. Словно в ответ на ее призыв, люди, до этого скрывавшиеся в палатках, один за другим потянулись наружу. Гу Шэн бегло пересчитал их — выживших осталось совсем немного, от силы человек двадцать-тридцать. — Вы двое можете остаться здесь на несколько дней. Я вернусь, чтобы как следует отблагодарить вас, когда всё решится. Цзян Нин снова поклонилась, убрала летающий меч и, ведя за собой оставшихся людей из Общества Неба и Земли, направилась обратно по проходу к выходу. — Теперь мы докажем невиновность Бай Цинъяня. Мы, Общество Неба и Земли, больше не позволим семье Е творить этот беспредел. Гу Шэн не знал, как именно Цзян Нин и ее соратники собирались разбираться с этой ситуацией, но следующие несколько дней пролетели для него спокойно и размеренно. Днем он тренировался и отрабатывал приемы фехтования вместе с Цзян Юнем, а по ночам, опасаясь непредвиденных опасностей, они спали в одной палатке. Каждый раз перед сном Гу Шэн слушал ровное дыхание лежащего рядом Цзян Юня. Засыпая, он предавался пикантным фантазиям и прикидывал, когда наступит подходящий момент, чтобы проверить истинное отношение босса к нему. К несчастью, это приятное времяпрепровождение продлилось недолго — Гу Шэн так и не успел во всем разобраться. Осознав, что Цзян Нин и остальные слишком долго не возвращаются, Гу Шэн и Цзян Юнь заподозрили неладное. Они вышли наружу и «случайно» узнали от одного из прохожих, что ситуация в городе резко ухудшилась. Мужчина рассказал им ужасные новости. В тот самый день, когда Гу Шэн и его спутник вошли в здание, все посланные семьей Е люди были перебиты на месте. Самым неопровержимым доказательством вины Общества Неба и Земли стал клинок с выгравированным именем Цзян Нин, оставленный прямо в телах погибших. Теперь на всем рынке не осталось ни единой души, кто верил бы в невиновность Бай Цинъяня. Выживших членов Общества Неба и Земли схватили люди из семьи Е, а самого Бай Цинъяня, которого толпа теперь единодушно клеймила пособником зла, сегодня должны прилюдно обезглавить на площади. Эта весть слегка ошеломила Гу Шэна. Он догадывался, что подобный финал неизбежен, но услышать об этом наяву всё равно оказалсь тяжело. — Босс… Гу Шэн взглянул на Цзян Юня. На душе у него было скверно, но он не двигался с места. В конце концов, это была лишь иллюзия прошлого, и они никак не могли спасти Бай Цинъяня. Понурив голову, Гу Шэн вместе с толпой поплелся к эшафоту, где вот-вот должна была состояться казнь, как вдруг среди шума отчетливо прозвучали слова: — Мне есть что сказать. Знакомый голос заставил Гу Шэна снова поднять голову. Вдалеке он увидел привязанного к высокому столпу на платформе Бай Цинъяня, чьи одежды развевались на ветру. — Мои предки из рода Бай на протяжении трех поколений были учеными, честными и порядочными людьми. Мы никогда не совершали бесчестных или несправедливых поступков. И сейчас, оказавшись в таком положении, я не признаю навязанной мне вины. Ученый поднял голову и окинул пристальным взглядом обступившую эшафот толпу, которая взирала на него с самым разным выражением лиц. Его слова звучали громко и отчетливо: — Но этот мир стал невыразимо опасен, а сердца людей ожесточились. Вы ослепли, вы равнодушны и потакаете палачам, слепо вторя им, будто я, Бай, потворствовал злу, и мне нет прощения. Раз так — разите! Расстояние было слишком велика, и Гу Шэн не мог разглядеть лицо обреченного, но в его голосе отчетливо звенело горькое смирение с судьбой. — Мир огромен, и кто-нибудь обязательно добьется справедливости для рода Бай. «Свист!» Словно предчувствуя неизбежное, Гу Шэн зажмурился. Он так и не увидел, как палач опустил свой тяжелый клинок. Этого просто не должно было случиться. Он слегка нахмурился, искренне не понимая, почему всё так обернулось и отчего эта сцена вызвала у него столь бурную внутреннюю реакцию. По первоначальному сюжету Бай Цинъянь не должен был умереть так скоро. По первоначальному сюжету они с Цзян Юнем должны были еще какое-то время прожить здесь бок о бок и успеть искренне подружиться с этим ученым. По первоначальному сюжету… будь это реальностью, у них двоих оставался бы шанс предотвратить эту страшную трагедию. Но, к глубокому сожалению, это была лишь иллюзия. Чего вообще пытался добиться этот проклятый фрагмент карты? Гу Шэн глубоко вздохнул, но стоило ему открыть глаза, как он обнаружил, что его ладонь крепко сжимает Цзян Юнь. В ту же секунду вокруг них соткалась ослепительная вспышка белого света, и силуэты обоих мужчин одновременно растаяли в воздухе.