Лед, что заморозил сердце.

Северные горы Японии всегда были тихими. Не той спокойной тишиной, что приносит уют. А холодной. Глубокой. Будто сами горы смотрели на людей сверху вниз и молча напоминали: здесь вы — лишь гости. Зимой снег доходил почти до крыш домов. Деревья покрывались инеем так густо, словно были сделаны из стекла. А ночью ветер выл между скалами так, будто в горах кто-то плакал. Именно там жила семья Юкисиро. Маленький дом среди леса. Старые деревянные стены. Запах дров. Тепло очага. И две сестры. Коху была старше. Спокойная. Сильная. Она всегда выглядела серьёзной для своего возраста. Если Хокуна бежала по снегу босиком, то Коху ворчала и несла за ней обувь. Если Хокуна лезла на деревья, Коху стояла снизу и говорила: — «Ты когда-нибудь точно упадёшь.» А Хокуна смеялась: — «Но пока же не упала!» Несмотря на это, Коху очень любила сестру. И Хокуна это знала. Она всегда чувствовала: пока Коху рядом — ничего плохого не случится. Их родители были обычными людьми. Отец рубил деревья. Мать продавала древесину в соседних деревнях. Жили бедно, но счастливо. По вечерам они сидели у огня. Мать расчёсывала волосы Хокуны. Отец рассказывал смешные истории. А Коху закатывала глаза, хотя сама улыбалась больше всех. Однажды ночью всё исчезло. Та ночь... Снаружи бушевала метель. Ветер бился в окна. Свеча дрожала от сквозняка. Родители ушли ещё днём продавать древесину, но до сих пор не вернулись. Коху сидела у двери. Она уже не делала вид, что спокойна. Хокуна это заметила. — «Сестра…» — «Мм?» — «Ты волнуешься?» Коху несколько секунд молчала. А потом тихо ответила: — «Да.» Для Хокуны это было страшнее самой метели. Коху почти никогда не признавалась, что ей страшно. И тогда они услышали крик. Очень далёкий. Но полный ужаса. Хокуна вздрогнула. Коху резко встала. — «Оставайся дома.» Она схватила фонарь и выбежала наружу. Но Хокуна не смогла остаться одна. Она побежала следом. Снег был глубоким. Ледяной ветер резал лицо. Хокуна почти ничего не видела сквозь метель. И вдруг— она увидела кровь. Очень много крови. На белом снегу она казалась почти чёрной. Тела родителей лежали возле телеги. Неподвижно. Отец смотрел в небо пустыми глазами. У матери была разорвана шея. Фонарь Коху выпал из рук. А рядом стоял демон. Высокий. Худой. С неестественно длинными руками. Он жевал что-то, даже не скрывая этого. Хокуна не сразу поняла, что именно. Пока не увидела окровавленный кусок ткани от одежды матери. Демон медленно повернул голову. И улыбнулся. Улыбка была слишком широкой. Нечеловеческой. Коху тут же заслонила Хокуну собой. Хотя сама дрожала. — «Беги.» — «Сестра…» — «БЕГИ!!» Демон сорвался с места. Слишком быстро. Коху едва успела поднять камень. Удар. Раздался отвратительный хруст. Демон сломал ей руку. Коху закричала от боли. Хокуна застыла. Страх полностью парализовал её тело. Демон посмотрел на неё. И рассмеялся. — «Эта маленькая даже двигаться не может.» Он шагнул к ней. Коху попыталась встать. — «НЕ ТРОГАЙ ЕЁ!!» Демон раздражённо махнул рукой. Лезвие когтей сверкнуло в темноте. Хокуна почувствовала жгучую боль. Мир перевернулся. Она упала в снег. Только через несколько секунд поняла: её кисти больше нет. Кровь быстро растекалась по снегу. Хокуна начала кричать. Громко. Отчаянно. Она никогда раньше не чувствовала такой боли. Казалось, будто руку окунули в кипяток и одновременно разрывали на части. Демон подошёл ближе. Схватил её за голову. Пальцы начали медленно сжиматься. Очень медленно. Будто он наслаждался каждым её всхлипом. — «Какой громкий ребёнок…» У Хокуны потемнело в глазах. Коху, почти теряя сознание, нащупала на снегу кухонный нож, который взяла из дома. Её рука дрожала. Она понимала: не победит. Но всё равно поднялась. Потому что Хокуна была её младшей сестрой. — «Оставь… её…» Демон обернулся. И в этот момент— воздух изменился. Вода среди снега Сначала Хокуна почувствовала запах. Чистый. Свежий. Как горная река. А потом раздался звук. Очень тихий. Будто вода течёт по камням. Через секунду голова демона слетела с плеч. Кровь брызнула на снег. Тело рухнуло рядом с Хокуной. Перед ними стоял человек в маске тэнгу. С мечом в руках. Саконджи Урокадаки. Коху больше не могла стоять. Она рухнула на колени. Хокуна поползла к ней, оставляя кровавый след на снегу. — «Сестра…» Коху тяжело дышала. Изо рта шла кровь. Но когда она увидела Хокуну живой — улыбнулась. Очень слабо. — «Ты жива…» Хокуна начала плакать ещё сильнее. — «Не умирай… пожалуйста…» Коху дрожащей рукой коснулась её волос. — «Живи… хорошо?..» — «Нет… нет, пожалуйста…» — «Ты… сильная…» И её рука медленно упала в снег. Дом Урокодаки Следующие дни были как кошмар. Температура. Боль. Лекарства. Кровь. Иногда Хокуне казалось, что она всё ещё лежит в снегу рядом с сестрой. Она просыпалась ночью с криками. Хваталась за отсутствующую кисть. И каждый раз понимала: это не сон. Урокодаки почти не разговаривал. Но всегда был рядом. Он менял бинты. Готовил еду. Следил, чтобы у неё не поднялась температура. Однажды ночью Хокуна проснулась от кошмара. Она тяжело дышала. По щекам текли слёзы. И вдруг услышала голос Урокодаки: — «Опять тот демон?» Она вздрогнула. — «…да.» Урокодаки молчал несколько секунд. А потом сел рядом. — «Страх не исчезает быстро.» — «А у вас?..» — «Что?» — «У вас тоже были кошмары?..» Тишина. За окном тихо падал снег. — «Да.» Хокуна удивлённо посмотрела на него. Она впервые услышала, как Урокодаки говорит о себе. — «И что вы делали?..» Урокодаки посмотрел на огонь. — «Продолжал жить.» Начало тренировок Хокуна решила стать сильнее почти сразу. Не ради мести. Не ради славы. Она просто не хотела снова быть беспомощной. Сначала всё было ужасно. Она постоянно падала. Не могла нормально держать меч. Тело не слушалось. Из-за отсутствия кисти баланс был полностью нарушен. Однажды она в ярости бросила деревянный меч в снег. — «Я не смогу!» Урокодаки спокойно поднял меч и протянул обратно. — «Сможешь.» — «КАК?!» — «Пока ты жива — сможешь.» Хокуна тренировалась каждый день. До крови. До судорог. До потери сознания. Иногда руки дрожали так сильно, что она не могла даже есть. Но продолжала. Дыхание Льда... Однажды зимой Урокодаки заметил странное. Во время удара Хокуны воздух вокруг клинка стал холоднее. На земле появился иней. Он нахмурился. — «Повтори.» Хокуна снова сделала выпад. И снег возле её ног треснул от холода. Урокодаки долго молчал. А потом сказал: — «Это не дыхание воды.» — «…что?» — «Твоё тело движется иначе.» Он начал объяснять. Медленно. Подробно. Как настоящий учитель. — «Дыхание воды строится на плавности.» — «Мягкость. Поток. Текучесть.» Он показал движение рукой. — «Но ты…» Он посмотрел на снег. — «Ты останавливаешь поток.» Хокуна не понимала. Урокодаки встал. Подошёл к замёрзшему дереву. Провёл рукой по льду. — «Вода движется.» — «Лёд — удерживает.» Он повернулся к ней. — «Ты не уклоняешься от силы.» — «Ты принимаешь её на себя.» Хокуна слушала очень внимательно . — «Когда-то я слышал о дыхании льда.» — «Вы его видели?!» — «Нет.» — «Тогда откуда знаете?..» Урокодаки медленно сел обратно. — «Один старый мечник рассказывал мне.» — «Это редкое ответвление дыхания воды.» — «Почему редкое?..» Урокодаки тяжело выдохнул. — «Потому что оно убивает владельца.» Тишина. Хокуна почувствовала, как по спине прошёл холод. — «Тело человека не создано для такого холода.» — «Во время техник мышцы перенапрягаются.» — «Сосуды сужаются.» — «Руки постепенно теряют чувствительность.» Он посмотрел на её отсутствующую кисть. — «Но твой стиль…» — «Идеально подстроился под твоё тело.» Хокуна удивилась. — «Из-за руки?..» — «Да.» Он впервые за долгое время слегка улыбнулся. — «Ты превратила собственную слабость в оружие.» После того разговора что-то изменилось. Не только в тренировках Хокуны. В ней самой. Раньше она просто пыталась стать сильнее. Теперь — она начала понимать себя. Следующие месяцы превратились в бесконечные тренировки. Снег. Холод. Боль в мышцах. Сбитые ноги. Кровавые ладони. И дыхание. Постоянно дыхание. Урокодаки был строгим учителем. Очень строгим. Иногда Хокуне казалось, что он вообще не умеет хвалить. Но чем больше она тренировалась, тем сильнее понимала: каждое его слово было важным. Дыхание Однажды ранним утром Урокодаки вывел её к замёрзшему водопаду. Солнце только поднималось из-за гор. Воздух был настолько холодным, что при вдохе начинало болеть горло. Хокуна дрожала, пытаясь запахнуть хаори плотнее. Урокодаки стоял возле льда. Неподвижно. — «Что ты чувствуешь?» Хокуна растерялась. — «Холод?..» — «Нет.» Она нахмурилась. Вокруг был только ветер. Снег. И шум воды подо льдом. — «…тишину?» Урокодаки медленно кивнул. — «Лёд — это не ярость.» Он коснулся замёрзшего водопада рукой. — «И не скорость.» Трещины медленно поползли по льду. — «Лёд — это остановка.» Хокуна внимательно слушала. — «Вода движется свободно.» — «Но лёд…» Он посмотрел на неё через плечо. — «Лёд заставляет всё замереть.» Хокуна опустила взгляд на снег. Она вспоминала ту ночь. Кровь родителей. Руку Коху. Свой страх. Тогда ей тоже казалось, будто весь мир остановился. — «Ваше дыхание воды…» Урокодаки слегка повернул голову. — «Мм?» — «Оно тёплое.» Он удивился этим словам. — «А моё…» Она посмотрела на свои руки. — «Холодное...» Тишина. Урокодаки неожиданно ответил: — «Это не плохо.» Хокуна подняла глаза. — «Дыхание отражает человека.» — «Ты пережила боль, которую ребёнок переживать не должен.» Он говорил спокойно, но в голосе слышалась тяжесть. — «И всё же ты продолжаешь идти вперёд.» Он посмотрел на её отсутствующую кисть. — «Даже когда часть тебя навсегда исчезла.» Хокуна впервые не отвела взгляд. — «Поэтому твой лёд не пустой.» Ветер медленно поднял снег вокруг них. — «В нём есть боль.» — «Печаль.» — «И желание защитить.» Эти слова Хокуна запомнила навсегда. Первые техники Тренировки стали ещё тяжелее. Теперь Урокодаки заставлял её тренироваться в горах ночью. Одну. Иногда она шла через метель почти ничего не видя. Иногда падала в снег от усталости. Иногда руки так сильно немели, что она не чувствовала меч. Но каждый раз поднималась. Однажды ночью она тренировалась возле леса. Снег падал огромными хлопьями. Луна освещала белые деревья. Хокуна тяжело дышала. — «Первый стиль…» Она сделала шаг. Меч рассёк воздух. Но вместо плавного потока, как у дыхания воды, удар оставил после себя ледяной след. Снег поднялся вверх. Воздух похолодел. Хокуна замерла. Она почувствовала это. На мгновение ей показалось, будто сам мир вокруг стал тише. На следующий день Урокодаки долго наблюдал за её движениями. Потом сказал: — «Ты уже не копируешь дыхание воды.» Хокуна удивлённо посмотрела на него. — «Ты создаёшь собственный стиль.» Сердце Хокуны дрогнуло. — «Но будь осторожна.» Он подошёл ближе. — «Чем сильнее станет твоё дыхание…» Его взгляд стал серьёзнее. — «Тем сильнее оно будет разрушать тебя.» Боль И он оказался прав. Чем сильнее становились техники Хокуны, тем хуже чувствовало себя её тело. После некоторых тренировок руки начинали синеть от холода. Пальцы дрожали. Иногда она вообще не могла пошевелить ими несколько часов. Однажды ночью боль была настолько сильной, что Хокуна не смогла уснуть. Она сидела возле дома, прижимая руку к груди. Слёзы сами текли по щекам. И тогда рядом сел Урокодаки. Он молча протянул ей горячий чай. Хокуна взяла чашку дрожащими руками. — «Почему…» Голос дрогнул. — «Почему я не могу стать сильной нормально?..» Тишина. — «Почему именно такое дыхание?..» Она сжала зубы. — «Почему оно делает так больно?..» Урокодаки долго молчал. Только ветер шумел среди деревьев. А потом он тихо сказал: — «Потому что ты слишком стараешься не быть слабой.» Хокуна вздрогнула. — «После той ночи ты решила, что больше никогда не должна проигрывать.» Он смотрел на снег перед собой. — «И теперь пытаешься тащить всё на себе.» Хокуна опустила голову. Потому что это была правда. — «Но сила — это не отсутствие слабости.» Она медленно подняла взгляд. — «Настоящая сила — продолжать идти, даже когда тебе страшно.» Этой ночью Хокуна впервые заплакала не от боли. После разговора она медленно встала, сделала благодарственный жест и ушла спать. *** Прошло два года. Хокуне уже стало 13 лет. Техники точнее, дыхание поавильное, но боль... Никак не изменилась. Возможно, это и к лучшему. Ночью, Саконджи подозвал Хокуну к его покоям. Она открыла дверь и села напротив Урокадаки. Он же спокойно сказал: —"Завтра ночью ты идешь на Финальный отбор. Отоспись, хорошо?" Хокуна удивлённо моргнула. —"П...правда?! Я... Серьёзно?!" Урокадаки кивнул. Хокуна улыбнулась, но как то странно, хоть и можно сказать что искренне, но улыбка сама странная. Давно же она не улыбалась... Улыбка пропала. —"Большое спасибо, эа то, что вы как учитель научили меня дыханию! Я, рада... Правда!" Урокадаки снова кивнул, но кратко. —"Удачи завтра, вернись живой. Спокойной ночи." Хокуна встала, сделала сделала краткий поклон благодарственности, и ушла спать. Она легла на футон, укрылась одеялом, Хокуна стала засыпать. "Спасибо, Коху, за то, что я сейчас жива... Если бы ты не задержала того Демона до прихода Урокодаки, мы бы уже были под землёй. Спасибо..." Хокуна заснула.