Лед, что заморозил сердце.

Сон. Хокуне приснился совершенно не кошмар, а встреча со своей подругой. Канаэ Кочо. Хокуна не мало раз видела её, они встретились весной. Урокодаки впервые взял Хокуну в ближайший город. Там она встретила девочку с очень мягкой улыбкой. Канаэ... Канаэ сразу заметила бинты на её руке. Но не спросила ничего грубого. Только улыбнулась. — «Тебе нравится сакура?» Хокуна растерялась от такого вопроса. — «…что?» — «Сакура.» Канаэ указала на деревья. — «Она красивая, да?» Хокуна никогда особо не думала о цветах. Она привыкла к снегу. К холодным горам. Но лепестки сакуры действительно выглядели красиво. — «…да.» Канаэ улыбнулась ещё ярче. — «Тогда мы подружимся.» Хокуна тогда не понимала, почему эта странная девочка так уверенно это сказала. Но Канаэ оказалась права. Они часто встречались после этого. Канаэ много говорила. Обо всём. Иногда Хокуна просто слушала. Но рядом с Канаэ становилось легче. Тише внутри. Будто рядом с ней лёд в сердце Хокуны начинал немного таять. Стук. Прерывается сон Хокуны, но глаза ее расширяются, ей... Приснился не кошмар? Стук. Опять этот звук, что это? Хокуна огляделась и увидела ее "странный" будильник, если она не проснётся рано то он будет мешать ей спать. Стоп... НЕ РАНО?! Она... ПРОСПАЛА?! Хокуна резко встала, оделась в форму которую дал ей Саконджи, взяла меч и выбежала из комнаты. Там она увидела Урокадаки что мирно ел онигири. Он положил онигири на стол как только встретил ее, вытер рот, подправил маску Тенгу, и сказал: —"Не бойся, ты не проспала, твой "странный" будильник делал так всю ночь." Фух, пронесло... Хокуна вздохнула с облегчением. —"Фух... А, я то уже подумала... Ладно, можно мне тоже онигири Урокадаки?" *** Время: 9:35 После трапезы Хокуна послушала все о горе Глицинии и о Финальном отборе, вроде бы не так уж и сложно стать охотником. После советов Саконджи, Хокуна ушла на гору попрощавшись. Когда она пришла то увидела как фиолетовые глицинии колыхались на ветру. Другие дети выглядели испуганными. Кто-то пытался скрыть страх. Кто-то дрожал открыто. Хокуна стояла молча. Она крепко держала меч. И чувствовала, как быстро бьётся сердце. Когда ворота открылись, лес будто проглотил их. Сразу стало темнее. Тише. Страшнее. Первого демона Хокуна встретила почти сразу. Он бросился на неё из темноты. Слишком резко. Но тело среагировало раньше мыслей. — «Первый стиль…» Меч сверкнул. Ледяной воздух прошёл вдоль клинка. Голова демона слетела с плеч. Хокуна тяжело дышала. Это был первый раз, когда она убила кого-то. Даже если это был демон. Её затрясло. Очень сильно. — «Я…» Она смотрела на рассыпающееся тело. — «Я правда… убила его…» И в этот момент из кустов раздался голос: — «ЭЙ!! СЗАДИ!!» Хокуна резко обернулась. Второй демон уже почти достал её. Но кто-то толкнул её в сторону. Они оба упали в снег. Перед ней оказался мальчик примерно её возраста. С растрёпанными волосами. Весь в грязи. Испуганный. Очень испуганный. — «Т-ТЫ ЧЕГО ЗАСТЫЛА?!» Хокуна моргнула. — «…а?» — «Тебя бы сейчас съели!!» Это был Киоски. Он выглядел совсем не как будущий герой. Руки дрожали. Голос тоже. И меча у него вообще не было. Хокуна нахмурилась. — «Ты не мечник?..» — «Н-нет…» — «Тогда почему ты здесь?!» — «Я помогаю раненым!» Демон снова бросился на них. Киоски побледнел. — «ААА ОН ОПЯТЬ ИДЁТ!!» Хокуна резко встала. Сделала вдох. И одним ударом отсекла демону голову. Тишина. Только тяжёлое дыхание. Киоски смотрел на неё так, будто увидел что-то невероятное. — «…это было круто.» Хокуна растерялась. Потому что никто раньше не говорил ей такого. Хокуна всё ещё тяжело дышала после удара. Воздух вокруг медленно остывал от техники. Снег тихо кружился между деревьями. А Киоски продолжал смотреть на неё широко раскрытыми глазами. Будто только что увидел настоящего столпа. — «…это было круто.» Хокуна моргнула. Она не привыкла слышать подобное. Особенно после того, как люди обычно смотрели на её руку. С жалостью. С осторожностью. Иногда даже со страхом. А этот странный мальчик сказал это так искренне, будто действительно восхищался ей. Хокуна отвела взгляд. — «Ничего особенного.» — «НИЧЕГО ОСОБЕННОГО?!» Киоски чуть не задохнулся от возмущения. — «Ты ему голову одним ударом снесла!!» — «Ты слишком громкий.» — «Потому что я чуть не умер!!» Хокуна впервые за долгое время едва заметно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Но Киоски это увидел. И замер. — «…ты умеешь улыбаться.» Она тут же перестала улыбаться. — «Что это значит?..» — «Ну…» Киоски нервно почесал затылок. — «Ты выглядишь так, будто постоянно хочешь кого-нибудь заморозить.» — «Я могу начать с тебя.» — «ПРОСТИТЕ.» Несколько секунд стояла тишина. Где-то вдали раздался крик другого участника отбора. Лес снова стал пугающе тихим. Киоски нервно сглотнул. Было видно: ему очень страшно. Очень. Он постоянно вздрагивал от каждого шороха. Сжимал фонарь дрожащими руками. Но всё равно не убегал. Хокуна заметила на его спине тяжёлую сумку. Из неё выглядывали бинты, лекарства, вода. — «Ты правда здесь только чтобы помогать раненым?..» Киоски кивнул. — «Я не умею драться.« Он сказал это спокойно. Без притворства. — «Тогда зачем пришёл?..» Киоски на секунду задумался. — «Потому что…» Он неловко улыбнулся. — «Если никто не поможет раненым, они умрут.» Хокуна молча смотрела на него. Странный. Очень странный человек. Большинство людей, которых она встречала, мечтали стать сильными. Хотели славы. Хотели доказать что-то. А Киоски пришёл сюда, хотя сам боялся до смерти, просто чтобы помогать другим. Ночь отбора Они продолжили идти вместе. Не потому что договорились. Просто как-то само получилось. Лес становился всё темнее. Иногда между деревьями мелькали силуэты демонов. Иногда слышались чужие крики. Киоски каждый раз бледнел. В какой-то момент он тихо спросил: — «Тебе не страшно?..» Хокуна долго молчала. — «Страшно.» Киоски удивился. — «Правда?..» — «Да.» Она смотрела вперёд. — «Но если остановлюсь из-за страха…» — «Кто-нибудь умрёт.» Киоски неожиданно затих. Очень надолго. А потом тихо сказал: — «Ты очень добрая.» Хокуна резко нахмурилась. — «Что?..» — «Ты пытаешься выглядеть холодной.» Он неловко улыбнулся. — «Но ты постоянно думаешь о других.» Хокуна не знала, что ответить. Потому что никто раньше не говорил ей такого. Как вдруг... Из темноты вышел демон, который отличался от остальных. Больше. Сильнее. Его тело было покрыто шрамами. А глаза выглядели почти безумными. Киоски побледнел мгновенно. — «…мы умрём.» — «Не говори глупости.» Хотя сама Хокуна почувствовала, как сердце резко сжалось. Этот демон был опасен. Очень. Он улыбнулся, увидев детей. — «Сколько вкусных запахов…» Демон сорвался с места. Хокуна успела заблокировать удар, но руки сразу онемели от силы столкновения. Её отбросило назад. — «Хокуна!!» Киоски бросился к ней, хотя сам дрожал от ужаса. — «Ты ранена?!» — «Не подходи!» Слишком поздно. Демон уже заметил Киоски. — «Этот слабый будет первым.» Хокуна почувствовала, как внутри что-то резко сжалось. Точно так же, как тогда. В ту ночь. Когда она не смогла защитить семью. Нет. Только не снова. Демон бросился на Киоски. Тот застыл от страха. Не смог даже пошевелиться. И тогда Хокуна впервые использовала технику, которую сама создала совсем недавно. Она резко вдохнула. Воздух обжёг лёгкие холодом. Снег вокруг поднялся вверх. — «Третья ката…» Голос дрожал. Но взгляд стал ледяным. — «Ледяной поток.» Удар. Воздух вокруг клинка резко охладился. На земле появилась длинная полоса инея. Движение демона замедлилось всего на секунду. Но этого хватило. Голова демона слетела с плеч. Тишина. Только снег падал между деревьями. Хокуна тяжело дышала. Руки начали дрожать. Боль снова пронзила мышцы. И вдруг— она почувствовала, как кто-то схватил её за рукав. Киоски. — «Ты в порядке?!» Хокуна удивлённо посмотрела на него. — «…ты переживаешь за меня?..» — «КОНЕЧНО ПЕРЕЖИВАЮ!!» Он выглядел почти возмущённым. — «Ты только что спасла меня!» Хокуна замолчала. А потом очень тихо спросила: — «Почему?..» — «Что почему?..» — «Почему ты переживаешь за меня?..» Киоски растерялся. Будто вопрос показался ему странным. — «Потому что ты человек?..» Он сказал это так естественно, что Хокуна почувствовала, как внутри стало тепло. Очень странное чувство. Почти забытое. Рассвет Когда началось утро, оставшиеся участники отбора вышли из леса. Их было намного меньше. Некоторые плакали. Некоторые молчали. Некоторые выглядели сломанными. Хокуна стояла рядом с Киоски. Оба были уставшими. Грязными. В крови. Но живыми. Когда им объявили, что они прошли отбор, Киоски чуть не сел на землю от облегчения. — «МЫ ЖИВЫ…» Хокуна впервые за долгое время тихо рассмеялась. Настояще. Киоски застыл. Смотрел на неё несколько секунд. А потом неожиданно сказал: — «Тебе надо чаще смеяться.» Хокуна удивлённо моргнула. — «Когда ты улыбаешься…» — «Ты выглядишь не как лёд.» Тишина. — «А как тогда?..» Киоски неловко отвёл взгляд. И очень тихо ответил: — «Как снег весной.» После этих слов Киоски сразу отвернулся. Слишком быстро. Будто сам испугался того, что сказал. Его уши покраснели. Он нервно начал поправлять ремень сумки, избегая взгляда Хокуны. А Хокуна стояла молча. Сердце почему-то билось быстрее обычного. Она не понимала, что именно почувствовала. Но эти слова… они остались внутри. Очень глубоко. До этого момента никто никогда не сравнивал её с чем-то тёплым. Люди говорили: «холодная», «страшная», «слишком тихая», «ледяная». Но не «весенняя». Хокуна невольно посмотрела на восходящее солнце. Снег под лучами света медленно начинал блестеть. И почему-то впервые за много лет она почувствовала, что мир может быть красивым. Не только жестоким. После финального отбора пути участников обычно расходились. Кто-то уходил на миссии. Кто-то погибал уже в первый месяц. Кто-то ломался морально. Корпус охотников никогда не был добрым местом. Но Киоски продолжал появляться рядом с Хокуной снова и снова. Иногда случайно. Иногда — явно специально. Он приносил лекарства после миссий. Помогал раненым. Носил тяжёлые ящики в Доме Бабочки. Постоянно уставал. Постоянно бегал. И постоянно оказывался рядом с Хокуной. Сначала она этого не понимала. Потом — начала замечать. Уже после некоторых лёгких миссий, Хокуна привыкла к нему. Привыкла к его глупым шуткам, странными вопросами и прочее. Но почему то когда Хокуна каждый раз была рядом с Киоски, сердце её стучало так, что ей казалось: "Скоро выпрегнет!". А щеки краснели, глаза расширяются. Что это за странные чувства? Это... Похоже на... Любовь?