Лед, что заморозил сердце.

Нет! Хокуна слегка покачала голову в сторону. "Нет! Это точно не любовь... Такого быть не может... А что это тогда? Почему мои щеки краснеют рядом с ним, почему мне так спокойно с ним, почему... Моё сердце стало биться сильнее рядом с ним каждый раз?!" *** Настало завтра, Хокуна еще была в доме Бабочки, она получила серьёзное ранение в плечо. Демон оказался сильнее, чем она ожидала. Она всё же победила, но потеряла слишком много крови. Когда Хокуна очнулась в Доме Бабочки, первое, что она услышала — — «ОНА ОЧНУЛАСЬ!!» Киоски. Он вскочил так резко, что чуть не уронил таз с водой. Шинобу раздражённо посмотрела на него. — «Если разольёшь это на пол, будешь сам убирать.» — «П-ПРОСТИТЕ!» Хокуна моргнула. Голова всё ещё болела. — «…почему ты здесь?..» Киоски растерялся. — «Ну…» — «Ты была без сознания два дня.» — «…» — «Я переживал.» Хокуна молчала. Она до сих пор не привыкла, что кто-то может ждать её возвращения. Шинобу неожиданно хмыкнула. — «Он вообще почти не отходил от тебя.» — «Шинобу!!» — «Что? Это правда.» Киоски покраснел так сильно, что Хокуна впервые увидела, как человек может буквально спрятать лицо руками от смущения. И почему-то… это было мило. Годы шли. Хокуна становилась всё сильнее. Миссии — опаснее. Раны — глубже. Она начала создавать собственные каты дыхания льда. Каждая техника давалась тяжело. Очень тяжело. Иногда после тренировок её руки покрывались инеем. Иногда мышцы переставали слушаться. Однажды Урокодаки увидел, как она сидит возле дома, прижимая замёрзшие руки к груди. — «Опять перегрузила себя.» Хокуна устало выдохнула. — «Мне не хватает силы.» — «Неправда.» — «Но я всё ещё проигрываю некоторым демонам.» Урокодаки сел рядом. — «Сила — не только победы.» Она нахмурилась. — «Тогда что?..» Урокодаки посмотрел на падающий снег. — «Причина, по которой человек снова поднимается.» Хокуна задумалась. А потом очень тихо сказала: — «Кажется…» Она вспомнила Киоски. Его глупые шутки. Его панику. Его улыбку. — «Кажется, я начинаю понимать.» Однажды Канаэ пришла к Хокуне очень довольная. Настолько довольная, что это уже выглядело подозрительно. — «Хокуна-а-а…» — «Что?..» — «Тебе нравится Киоски?» Тишина. Абсолютная. Хокуна чуть не подавилась чаем. — «ЧТО?!» Шинобу мгновенно повернулась к ней. — «О.» Канаэ заулыбалась ещё сильнее. — «Ты покраснела.» — «Я НЕ ПОКРАСНЕЛА.» — «Покраснела.» — «Шинобу!!» Канаэ тихо засмеялась. Очень мягко. — «Но знаешь…» Она посмотрела в окно. — «Рядом с ним ты совсем другая.» Хокуна замерла. — «Другая?..» — «Более живая.» Эти слова почему-то испугали её. Потому что Канаэ была права. Рядом с Киоски Хокуна действительно менялась. Она: чаще смеялась, меньше молчала, переставала постоянно думать о смерти. И это было страшно. Очень. Потому что чем важнее становился человек — тем сильнее становился страх потерять его. *** Однажды после очередной миссии Хокуны она решила пойти на мост, там она встретила Киоски что сидел на перилах болтая ногами. Когда Киоски заметил Хокуну он улыбнулся, встал, развёл руки в сторону и сказал: — «Ты жива!» — «Что это за приветствие?..» — «Ну…» Он неловко засмеялся. И отпустил руки, когда понял что она его не обнимет. — «С тобой никогда не знаешь заранее.» Хокуна подошла ближе. И вдруг заметила: у Киоски разбита губа. — «Что случилось?..» — «А, это…» Он отвёл взгляд. — «Немного неудачно упал.» — «Врёшь.» Киоски замолчал. Через несколько секунд тихо сказал: — «Некоторые охотники сказали…» Он нервно сжал ткань формы. — «Что я бесполезный.» Хокуна нахмурилась. — «Потому что не сражаюсь.» Ветер качнул мост. — «Они сказали…» — «Что я просто мешаюсь под ногами.» Хокуна смотрела на него очень долго. А потом спокойно подошла ближе. — «Посмотри на меня.» Киоски медленно поднял голову. — «Если бы не ты…» Голос Хокуны стал тише. — «Я бы умерла ещё на финальном отборе.» Киоски вздрогнул. — «Ты помогал людям тогда, когда другие думали только о себе.» Она смотрела прямо ему в глаза. — «Поэтому никогда не называй себя бесполезным.» Киоски замер. А потом неожиданно засмеялся сквозь слёзы. — «Ты иногда говоришь слишком крутые вещи.» Хокуна растерялась. — «…что?» — «Вот поэтому я и люблю тебя.» Тишина. Мир будто остановился. Снег медленно падал вокруг них. Хокуна широко раскрыла глаза. А Киоски понял, что только что сказал. И мгновенно побледнел. — «ПОДОЖДИ НЕТ Я НЕ ТАК ХОТЕЛ—» — «То есть ТАК хотел!» — «Нет!» — «То есть да!!» — «ААА ПОЧЕМУ Я ВООБЩЕ ЭТО СКАЗАЛ?!» Хокуна продолжала смотреть на него молча. Совершенно неподвижно. Только сердце начало биться громче и сильнее. А Киоски уже выглядел так, будто хотел прыгнуть с моста в реку от стыда. — «Прости.» Он закрыл лицо руками. — «Я не хотел говорить это вот так…» Снег тихо падал на его волосы. — «Просто…» — «Ты сказала такие вещи…» — «И я…» Он зажмурился. — «Я люблю тебя уже давно.» Тишина. Только ветер шумел где-то между деревьями. Хокуна смотрела на него, и внутри происходило что-то странное. Очень странное. Она привыкла к боли. К страху. К одиночеству. Но не к этому. Не к ощущению, будто рядом с человеком становится теплее. Киоски медленно опустил руки. Он выглядел испуганным. По-настоящему. — «Ты можешь ничего не отвечать.» Он неловко улыбнулся. — «Правда...» — «Я понимаю, что такой как я—» — «Не говори так.» Киоски замолчал. Хокуна сама удивилась, что перебила его. Она медленно подошла ближе. Снег тихо скрипел под ногами. — «Мне не нравится, когда ты плохо говоришь о себе.» Киоски растерянно смотрел на неё. — «Ты хороший.» Эти слова дались ей тяжело. Очень. Потому что Хокуна редко говорила о чувствах. Почти никогда. — «И…» Она отвела взгляд. — «Мне спокойно рядом с тобой.» Киоски замер. Полностью. Будто перестал дышать. — «Это значит…» Хокуна почувствовала, как начинают гореть щёки. — «Я…» — «Наверное…» Она тихо сжала ткань рукава. — «Тоже люблю тебя.» Мир будто стал тише. На несколько секунд Киоски просто смотрел на неё, не двигаясь. А потом— Внезапно их губы слились воедино Киоски нервно взял своими руками лицо Хокуны, но очень нежно. И приблизил ее лицо близко к своему, и поцеловал. И тут, внезапное тепло рук возле талии Хокуны. Но, она не выбралась из его хватки, хоть и могла... Хокуна удивлённо моргнула Она спокойно закрыла глаза и начала наслаждаться его поцелуем. Их языки путешествовали по рту друг друга, а после слились. Но из за внезапного поцелуя, им обоим нехватало воздуха, Киоски отстранился первым, между ними появилась ниточка слюны что сразу исчезла. Они оба вздохнули всей грудью. Киоски уже хотел снова слиться в поцелуй, но Хокуна остановила его, прослонив свой палец к его губам. У обоих дыхание было рванное, не могли нормально начать дышать. Но как только Киоски понял что натворил, убрал руки от талии Хокуны, отошёл, и закрыл свой рот руками. — «ААА! Ч-ЧТО Я НАТВОРИЛ?! П-ПРОСТИ, Я НЕ ХОТЕЛ ПРАВДА! О-ОНО САМО...» У Хокуны расширились глаза, когда она тоже поняла — что случилось... Она коснулась руками своих губ. Будто на губах остался его вкус. — «А... Ч-что?...» У обоих был сильный румянец, очень... — «Не думала что, мне это понравится...» Киоски не поверил своим ушам, он подошел к Хокуне поближе и обнял ее. — «А?... Мм...» Они оба обнялись. Но Киоски первому стало холодно, и он отошёл, стуча зубами от холода. — «Брр... Как холодно, ладно, пошли в Дом Бабочк-ки...» Хокуна засмеялась, отчего Киоски удивился, но улыбнулся и итвел свой взгляд. — «Хах, ты... Смотри не заболей!» — «Ага!» Они оба пошли в Дом Бабочки.