В тепле его рук

Дождь лил практически весь день, изредка сменяясь прохладным осенним ветром. От этой излишней сырости, холода и утомлёности хотелось поскорее укрыться и забыть о тяжёлой смене, поэтому Рита приняла решение ехать к Паше. Ей просто необходимо было его увидеть — будто бы он мог одним только присутствием исцелить от усталости и лёгкой хандры, которая невольно накатывала с приходом осени, когда приходилось работать под дождём практически каждый день. Против самого дождя Рита ничего не имела, но когда он лил непрерывно, смывая за собой все следы и улики, это только усложняло работу. Появлялось чувство некой безысходности от ползания по грязи и вечной торопливости экспертов из лаборатории, которым было непонятно, почему оперативники так долго возятся на одном месте. Вдобавок ко всему Рита едва ли не вымокла до нитки — и при том безрезультатно: на месте преступления они не нашли ничего ценного и важного для расследования. Усталость накатила с новой силой, когда она осознала, что уже шесть дней работала без выходных, потому что подменила Лёню Субботина, которому ну жизненно важно было исчезнуть со службы пару дней. Он, конечно, обещал потом отработать и выйти тогда, когда Рита пожелает, и всё было нормально ровно до сегодняшнего дня, когда стало ясно, что столько дней без передышки выдержать трудно. Раньше с этим не было проблем, но почему-то именно в эти осенние дни буквально космическая усталость свалилась на плечи Риты. Скорее всего, причина была в том, что по делу не было абсолютно никаких результатов, только напрасный труд. Голодная, переутомлённая и совсем без настроения Рита решила доехать до Паши, чтобы хотя бы просто повидаться, а там — как пойдёт. Тем более что он по приходу обещал вкусный ужин и сделать всё, чтобы она расслабилась. Это очень подкупало. Паша встретил её такими тёплыми объятиями, что Рита сразу почувствовала себя живой. Решение приехать к нему было верным. Дома она, скорее всего, сразу завалилась бы спать, даже не поужинав, а здесь её очень ждал любимый человек, готовый развеять туман любых невзгод. Уже за столом Рита решила поделиться подробностями: — Мы сегодня весь день ползали с Серёгой вдоль трассы, чтобы отыскать хоть что-нибудь, связанное с той аварией полугодовалой давности, и даже кое-что насобирали, а потом Холодов заявил, что немного ошибся с координатами. Конечно, там тоже была авария, но не с нашим подозреваемым. Наш влетел в отбойник на сто метров дальше. Ты даже не представляешь, как мы ругались. Исчерпали все запасы нашего нецензурного лексикона. — Очень даже представляю, — Паша слегка улыбнулся. — А в лаборатории наверняка сразу прикрылись тем фактом, что надо было весь участок дороги исследовать, вот они и направили вас сначала не совсем туда, куда нужно. — Ты что, экстрасенс? — впервые за весь вечер Рита смогла улыбнуться в ответ. — Так и было. — Ну, я не удивлён. Тут и сверхъестественных способностей иметь не надо. Паша поднялся, подошёл к любимой, что с большим удовольствием съела большую порцию пасты, и поцеловал её в лоб — так нежно, будто хотел забрать себе все неприятные события этого дня. — Я тебе ванну набрал, — произнёс он, касаясь её плеча. — Горячую, с пеной. Как ты любишь. Можешь полежать, прогреться и наконец выдохнуть этот день. А я пока посуду помою. — Паша… — Рита была очень тронута. — Я бы помогла тебе. — Иди, отдыхай, — Паша забрал пустую тарелку и, уже отвернувшись к раковине, продолжил: — Полотенце там, халат тоже. Рита встала и обняла его со спины, ненадолго прижавшись щекой к области между лопаток. Мужчина невольно замер, чувствуя её обожание. — Хорошо, я пойду. Хотелось потом пригласить его к себе, но пока она в таком состоянии — не стала. Вот отдохнёт немного, а там будет видно, есть ли смысл в приглашении. В ванной уже горел приглушённый свет. Зеркала были слегка запотевшими. Рита любила эту атмосферу — уютную, интимную. Обстановка располагала к тому, чтобы расслабиться и отпустить этот дурацкий день. Власова сняла с себя всё и тут же оказалась в горячей ванне с пеной, имеющей неброский приятный морской аромат. Паша постарался и здесь: знал, какую пену она любит и нашёл именно такую. Вода приятно разогревала кожу. Лучшее, что с ней могло случиться — это Паша и вечер в его квартире. Рита знала это точно. Чтобы немного прийти в себя, она опустилась в воду и задержалась там на несколько мгновений, а когда вынырнула, поняла, что было бы неплохо просто полежать, ничего не делая. В какой-то момент ей даже показалось, что она могла бы здесь спокойно уснуть, но Паша не выдержал долгой разлуки и пришёл проведать. — Ну как ты? — он застал почти задремавшую в тёплой воде Риту. Её улыбка вышла не такой усталой, как прежде. — Уже лучше, — призналась Рита, проводя рукой по поверхности пены. — Может, принести тебе чего-нибудь? — услужливо поинтересовался мужчина. — Вина? Клубнику? Музыку включить, чтобы расслабиться? Рита чуть приподнялась — так, что пена едва скрывала её грудь, — и облокотилась о боковой бортик. — Иди сюда, — мягко попросила она. Пашу дважды просить не пришлось: он тут же зашёл в ванную и плотно закрыл за собой дверь. Медленно подошёл, не отрывая взгляда от любимой женщины, и сел рядом, на край бортика, так, чтобы видеть её лицо. Коснулся её пальцев, покоившихся на гладкой поверхности, и бережно сжал их. — Я же вижу, как ты по мне соскучился. — Даже не думал это скрывать, — через мгновение на тыльной стороне ладони её был оставлен нежнейший поцелуй. — Только не хочу утомлять тебя. Если хочешь отдохнуть, то не буду надоедать своим присутствием. — Ты не надоедаешь, — заверила его Рита. — Я тоже соскучилась. Просто сегодня не мой день, вот и всё. Хочу поскорее его смыть и забыть. — Помочь? — с чуть игривой усмешкой спросил Паша. Уж в этом деле он большой спец — ей ли не знать. Внутри возникло напряжение. Она совсем не готова сейчас к сексуальным подвигам, а с Пашей как-то иначе ещё ни разу не получалось. — Может, потом, не знаю, — Рита отвела взгляд и отпустила его руку. — Мне пока не хочется, Паш, честно. — Так я тебя ни о чем и не прошу, — он даже немного удивился её реакции, но потом понял, как нелепо и даже грубовато прозвучало его предложение. — Не изверг же я — принуждать тебя к близости, когда ты настолько вымотана. Просто хотел бы сделать тебе приятное. — Каким образом? — хитрые огоньки заплясали в её глазах. — Ну, есть одна идея, — Паша наклонился к ней, убрал потемневшие от воды пряди волос назад, на секунду коснувшись плеча подушечками пальцев, а после прошептал на ушко, едва касаясь губами: — Я разденусь, заберусь к тебе в ванну, а потом одними только пальцами сделаю такое, что ты забудешь не только этот день, но и как тебя зовут. Плечи и шея Риты покрылись мурашками. Паша не спешил отстраняться: — Сначала я сделаю тебе лёгкий массаж. Позволь моим рукам сделать всю работу. А ты просто расслабляешься, закрываешь глаза и получаешь удовольствие. Паша вернулся в прежнее положение и наблюдал на лице Риты лёгкую растерянность. Предложение явно откликнулось в ней, но всё ещё недостаточно. — Как тебе такая идея? — Паш, это… — Не секс, — закончил за неё Гранин. — Обещаю. Только тёплая вода, мои пальцы и ты. Больше ничего. Без каких-либо обязательств передо мной. Но ты уже подумала об «отдаче», я же вижу. Рита с интересом заглянула в его глаза, будто узнавала что-то новое для себя. — Ты тоже человек, — произнесла она. — Тебе тоже захочется, а я, увы, не смогу ничего тебе дать. Во всяком случае, не сегодня. — Да, захочется. Но, хочу заметить, что прежде всего, я — мужчина, который вполне способен себя контролировать. Твои желания для меня важнее всего. Его слова подкупали, и в её уставшем теле будто вспорхнули тысячи бабочек. Ей хотелось близости с ним, несмотря на усталость. Хотелось вновь ощутить себя желанной женщиной в его руках. Чувствовать его губы на коже, слушать нежный шёпот, ощущать, как он крайне медленно вводит пальцы… — Кхм, — Рита с силой отогнала навязчивую картинку и осмелилась высказать другие «но». — Я буду чувствовать себя неудобно, если совсем ничего не буду делать. Не могу оставить тебя вот так, без всего. Его бархатный смех заразил улыбкой и её, но Рита её быстро спрятала. Паша вновь коснулся её плеча. — Для меня ты уже сделала достаточно. Например, согласилась быть со мной. Доверяешь мне. Даже после такого тяжёлого дня ты всё равно пришла ко мне, а значит, хотела меня видеть. И это, поверь, уже больше, чем может желать любой мужчина. Он видел её постепенное оттаивание и знал, что она согласится. Однако не спешил, изучал. Проверил температуру воды и убедился, что она всё ещё тёплая — Рита любила погорячее, поэтому ванна до сих пор не остыла. — Я не жду ничего взамен, — продолжал Паша. — Не веду счёт «ты — мне, я — тебе». Говорю это сразу, потому что не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной отплатить мне как минимум тем же. Не нужно, Рит. Я не из тех мужчин, которые делают приятное женщине только для того, чтобы она удовлетворила их потребности после. — В этом я убеждаюсь с каждым днём всё больше и больше, — тронутая его словами, Рита улыбнулась, откинулась на спинку и прошлась по нему раздевающим взглядом. — Ладно, уговорил. Залезай, доктор. — Доктор? — усмехнулся мужчина и дотянулся до пробки, чтобы спустить немного воды. — Ещё бы целителем назвала. Хотя я не против лечить тебя именно так. Тем более я уверен, что мои методы снятия напряжения тебе понравятся. Он ещё даже не разделся, но Рита ощутила приятный отголосок возбуждения внизу живота и продолжала заинтересованно смотреть на мужчину. Паша убедился, что уровень воды достаточен для них двоих, и только тогда снял с себя тёмно-серую футболку, открывая взору Риты божественный рельеф тела. Власова скользнула взглядом по его рукам и тихо выдохнула в нетерпении, теперь уже не желая, чтобы этот день заканчивался — отныне для неё начиналось только самое интересное. — Представление с раздеванием тоже входит в программу? — игриво спросила Рита. — Считай это импровизацией, — ответил Гранин, чувствуя, как быстро возбуждается сам просто от того, что Рита так заинтересованно смотрит. — Дальше будешь только слушать и чувствовать. Он зашёл за её спину. В предвкушении Рита даже хотела обернуться, но не стала — доверилась ощущениям. Услышала, как оставшаяся одежда упала на пол почти бесшумным ворохом. Будто повинуясь неозвученной просьбе, Рита подвинулась от края ближе к середине, чтобы Паша оказался за ней. Услышала мягкий всплеск воды, почувствовала его присутствие и то, как его сильные руки обвили её талию. — Ложись на меня, — попросил Паша, и Рита послушалась — прижалась спиной к его животу и груди, голова оказалась в районе ключиц. Непроизвольно вожделённо выдохнула, когда ощутила, как сильно он возбудился от одних разговоров. Мужчина словно прочитал её мысли. — Расслабься, — он убрал её волосы назад, прежде чем коснулся поцелуем её виска. — Ты слишком прекрасна, чтобы моё тело никак на тебя не реагировало. Я же обещал — никакого секса. А обещания я держу. От его голоса напряжение уходило само. Его полушёпот был таким вкрадчивым, бархатным, что хотелось в нём раствориться. А руки… Он едва обнял её и уже сделал самой счастливой женщиной на свете. — Хочу помассировать, — предложил Паша, устремляя руки к самым зажатым точкам в плечах. — Ты не против? У Риты хватило сил только отрицательно качнуть головой. Напряжение внизу живота нарастало медленно, неотвратимо. Расслабление приходило само. От его методичного массажа, от его дыхания в районе затылка, от тихих всплесков воды. Пальцы мягко проминали плечи у самой шеи, когда Рита непроизвольно начала учащённо дышать. — Я ещё ничего не сделал, — сказал Паша, отмечая её реакцию. — Как оказалось, мне этого уже достаточно. Особенно когда ты настолько близко. — Могу быть ещё ближе, — его дыхание ощущалось у её уха. — Только скажи мне, чего ты хочешь. — В каком смысле? — затуманенный разум Риты подумал только об одном и это именно то, что они сразу оговорили — секса не будет. Она совсем немного пожалела об этом: возможно силы нашлись бы и тогда… Его руки переместились на живот — очень мягко и плавно. Поглаживающими движениями спустились к бёдрам по боковой стороне и снова возвращались на живот, почти доходя до рёбер. Снова её выдох раздался в тишине комнаты. На этот раз громче прежнего. — Расскажи мне о своих желаниях, — его горячее дыхание только сильнее заводило её. — Наверняка есть что-то, чего ты ещё не пробовала в постели или хотела бы попробовать со мной. Давай пофантазируем вместе. На последних словах он почти коснулся её груди, дразня, но ещё не переступая невидимый барьер. — Зачем? — недоверчивый вопрос от Риты не заставил себя ждать. — Это поможет тебе настроиться. — На что? Паш, ты же знаешь, я не очень люблю обсуждать такое. Это правда. Касательно фантазий и желаний Рита была максимально закрыта. Придётся немного раскрепостить эту только с виду неприступную женщину, желания которой всегда оставались в секрете даже по прошествии нескольких месяцев их отношений. Его ладонь переместилась с живота на грудь, сжимая поначалу чуть ощутимо, а потом посильнее, вынуждая её потерять голову. Другая рука сразу скользнула между её ног. — Гранин, это запрещённый приём, — попыталась возмутиться Рита, но до чего же томным шёпотом. Он слегка прикусил мочку её уха, как бы не соглашаясь. Спустился пальцами ниже, намеренно игнорируя клитор, сразу к лону. И, как следовало ожидать, Рита даже не выгнулась ему на встречу, что уж говорить о липкой влаге в самом чувствительном месте — её было слишком мало. Паша убрал руку и направил её к груди, сжимая точно так же, как и другую. Рита сокрушенно выдохнула, не понимая, почему её лишили самого сладкого. — Подлец, — заключила она, пытаясь придумать, как может на нём отыграться, но в ответ услышала лишь привычную усмешку. — Ты же не готова, — шептал Паша, плавно переходя к соскам, отчего Рита слегка запрокинула голову, чувствуя, как её уставшее тело начинает реагировать куда лучше. — Совсем не готова. И не только потому, что устала. Ты подсознательно ждёшь от меня подвоха. Ждёшь, когда я потеряю контроль и нарушу обещания. И окончательно обессиленная ты лежала бы и думала: «Ну я же говорила, что так будет». Уголок её губ дрогнул. Да, она думала именно так. Ну не привыкла она, что мужчина ничего не требует взамен. — Я хочу, чтобы ты доверяла мне. Полностью. И хочу услышать, чего ты желаешь. Хочу, чтобы ты представила нас. В терапевтических целях, конечно же. — Терапевтических? — спросила Рита, чувствуя, как его подушечки крайне медленно исследуют каждый сосок поочерёдно. — Если тебе тяжело мне довериться и отключиться от своих подозрений, можно переключиться на фантазии. Это произошло самопроизвольно. Пока его пальцы нежно исследовали самую чувствительную зону груди под водой, Рита вспомнила, как он не менее мастерски ласкал её там же языком. Это было настолько прекрасно, что она была готова кончить уже только от этого. И Паша был прав: пока она вспоминала одну из их ночей, тело стало куда более отзывчивым на его касания. — Знаешь, в чём разница между «просто сексом» и тем, что у нас? — продолжал Паша, чтобы окончательно её раскрепостить. — В том, что я хочу знать всё о чём ты думаешь. Даже то, чего ты стесняешься. Хочу объединиться не только телами, но и мыслями, душой. Быть куда глубже, чем кто-либо. — Я никому никогда не рассказывала… — она не смогла договорить, ощущая его поцелуи в ложбинке за ухом. — Мне приятно стать первым, — самоуверенно ответил Гранин. Рита вспомнила, как в их самый первый раз она сказала что-то очень похожее. Тут же его голос обрёл оттенок шутливости: — Или ты не хочешь говорить, потому что в этих фантазиях нет меня? — В том-то и дело, что есть, — ему показалось, или её щеки слегка порозовели? Неужели ему удалось снять с неё этот тяжёлый бронежилет из недоверия? — Тогда я тебя слушаю, — его губы вновь коснулись её уха. — И буду предельно внимателен к тебе. Если почувствую, что ты ещё не готова, не буду раньше времени изводить тебя. — Впервые встречаю мужчину, который так сильно боится потерять расположение женщины, — Рита прижалась поясницей ещё сильнее, чтобы доставить ему хоть немного ощущений. — Поэтому ты не привыкла к тому, что тебе дарят удовольствие и ничего не требуют взамен. Ох, он снова прав! Только в этот раз почему-то правда не раздражала, а совсем наоборот. С Пашей всё действительно по-другому. Такого внимательного, чуткого партнёра у неё ещё никогда не было. Он относился к неё телу словно к чуткому инструменту. Если только, конечно, она сама не требовала безудержной страсти. Он ловил каждый её отклик, каждый стон и вдох — не для того, чтобы самоутвердиться, а чтобы подарить большее наслаждение, знать, от чего ей хорошо и как она любит. Именно поэтому Рита уже могла смело заявить, что Паша — лучший из мужчин. Такого включённого в процесс партнёра она никогда не встречала. Паша не торопил. Дал ей время на раздумье. А пока покрывал поцелуями её шею и плечи, после — нежно покусывал, стараясь не оставлять следов на бархатной коже. И здесь, в этот самый момент, когда Рита ощущала его жаркие ладони на своей груди, она ярко представила, чего бы ей хотелось попробовать именно с ним. — Паш… — Да? — он прервался лишь на секунду, чтобы ответить, но Рита уже ощутила нехватку его губ. — Тот наш секс, в душе… — Какой из? — она почувствовала, как он игриво улыбнулся. — Самый первый? — Да… В общем, не думала, что будет так хорошо, — в воспоминаниях всплыл момент, когда струи воды из прицельно направленной лейки с выразительной настойчивостью касались её клитора. — Это тоже своего рода новый опыт для меня. Вновь его губы украсила улыбка. — А почему не говорила? Ведь понравилось же? — Понравилось, — она вновь прогнулась в спине, чтобы ягодицами коснуться его члена. Услышала и почувствовала вожделённый выдох — не ожидал. — Ну, то есть, сама я когда-то могла снять напряжение с помощью душа, но это немного не то… Не думала, что можно получить такое удовольствие. Паша немного сильнее сжал её в своих объятиях, ощутимее сжал грудь. — Я часто вспоминаю наш первый раз, — признался он, понимая, что она постепенно преодолевает барьер между ними. — Поначалу я тоже, — Рита полностью прикрыла глаза, окончательно отдаваясь ощущениям. — А потом ты показал, что умеет твой язык… — Так я ещё не всё показал. Не везде, точнее. — Паша думал о том, чтобы доставить ей удовольствие в самом чувствительном месте с помощью языка, но не знал, как Рита к этому отнесётся. Казалось, она была не против, но прямого согласия он так и не получил. — Ты хотела бы этого? — Очень… — сокрушённо призналась Рита, понимая, что ни с кем у неё не было подобного опыта откровенных разговоров, и это отчего-то пугало. Возможно, Паша слишком быстро становился для неё столь важным человеком. Однако сегодня она решила заткнуть эти страхи и отдаться тем волнам удовольствия, что подступали к ней так нерешительно и несмело, что даже было неловко — такая робость не про неё. И это совсем на неё не похоже. Снова его методичные поцелуи, очерчивающие контур её челюсти и скул. Снова его невероятно приятные касания ареол и сосков. И вот оно — то, чего она так хотела, — одна ладонь всё же опустилась на живот. Поначалу совсем ненавязчиво поглаживала кожу под рёбрами, затем спускалась ниже и ниже. Снова поднялась. И вновь вниз. И только тогда, когда пальцы оказались у самых половых губ, Паша произнёс с появившиейся хрипотцой: — А теперь представь, что мы с тобой в спальне. Ты лежишь на большой кровати. Что на тебе? И вот тут Рита поняла, для чего он всё это затеял. Да, он абсолютно прав: она получит невероятное удовольствие, если он прошепчет её же фантазии на ухо. И откуда в нём столько внимательности и чувственности? — На мне тот тёмно-фиолетовый кружевной комплект, который тебе нравится, — сказала Рита, предвкушая, что её ждёт. — Мило. Но это же твоя фантазия — ты можешь выглядеть как хочешь, а не так, как нравится мне. — Нет, нет, — мягко возразила Рита. — Пусть будет он. Мне нравится, как ты смотришь на меня в нём. — Ммм, хорошо. Ты хочешь, чтобы я его снял? Рита кивнула и тут же получила то, чего так хотела, — его пальцы наконец-то там, где надо. Нежное поглаживание заставило её откинуться на мужчину поудобнее. — Да, это обязательно. — Хорошо. Я нависаю над тобой сверху. Смотрю на тебя. Не перестаю восхищаться тем, какая ты красивая, в то время, как мы оба сгораем от желания. Но не хочу мучить тебя слишком долго, аккуратно поддеваю пальцами застёжку лифа. Рита представляла всё это так ярко, живо, будто они совсем не в ванной сейчас, а там, в комнате, и Паша нависает над ней, смотрит тем самым голодным взглядом, который она так любила. В этот момент его рука стала слегка настойчивее и методично исследовала её половые губы. Стон сорвался сам, абсолютно непроизвольно. — Да, вот так, — продолжал Гранин, отмечая, что её влажность уже на достаточном уровне для того, чтобы ввести пальцы, но не так быстро. — Снимаю с тебя твой красивый лиф и тонкие, уже липкие от желания трусики. Нежно касаюсь поцелуями твоей шеи. Ощущаю мурашки по твоему телу, которое я уверенно исследую руками — грудь, живот, ягодицы и бёдра. Опускаюсь поцелуями ниже. Хочешь быстро или медленно? Рита уже была не в состоянии что-либо внятно говорить, но не могла лишиться такой фантазии, поэтому ответила первое, что пришло в голову: — Быстро. — Хорошо. Только я всё равно оставлю несколько поцелуев на твоей груди. Ты же не против? Мне нравится видеть, как твердеют твои соски от возбуждения, как ты дрожишь от нетерпения в моих объятиях. Прости, но слишком быстро — не про меня. Я люблю растягивать удовольствие и пить его как дорогое вино. И я неспеша спущусь поцелуями, едва доходя до твоего лобка, разведу твои ноги… С этими словами он раздвинул складки и совсем невесомо коснулся её клитора. — Помнишь, как было в душе? Та же пульсация, только влажным, горячим языком. — О, Боже, — Рита непроизвольно развела ноги шире, чтобы чувствовать пальцы мужчины как можно больше. И тогда он коснулся её там, где она желала ощутить его язык. Рита вновь вздрогнула, задышала чаще, громче, а Паша всё не останавливался. — Я буду так медленно, точечно ласкать тебя, что ты почти возненавидишь меня за это. Будешь впиваться ногтями в плечи, умолять, но я не остановлюсь и не ускорюсь, даже не проси. Хочу видеть тебя обессиленную, сходящую с ума от желания и кричащую от безграничного наслаждения. Его шепот обжигал. Он коснулся языком её шеи, и Рита во всех красках представила, как он коснулся бы её там, внизу. Ещё, увереннее. Пальцы стали двигаться быстрее. — Буду делать это с тобой, пока ты не потеряешь себя от наслаждения. Пока дрожь в твоих ногах не сменится тягучей, приятной усталостью. Пока не сможешь произнести ни одного внятного слова. Хочешь этого? — Да… Очень хочу. У Риты едва хватало сил, чтобы ответить — она уже настроилась на самое приятное, но у Паши были совсем другие планы. Чувствуя, как она уже готовилась получить оргазм, Паша прекратил движения вокруг клитора, слегка нажимая на него пальцем так, чтобы Рита и ощущений не лишилась, но и не кончила. Неужели она думала, что всё будет так легко? Власова раскусила его игры и попыталась достичь оргазма сама, слегка двинув бёдрами навстречу, но Паша разгадал и это — быстро обхватил её за талию и прижал к себе так сильно, что Рита ахнула не только от его неожиданно приятного рывка, но и от того, что член больше не упирался в поясницу: в таком положении она ощутила его всего, от самого основания до пульсирующей головки. Ощутила, что мужчина сам на пределе, но держится, ведь он обещал. Однако хвалёная выдержка Павла Гранина рушилась на корню, когда он дарил удовольствие любимой и желанной женщине. Даже не смотря на то, что желаемого она не получила, эта игра ей безумно понравилась. Нравилось ощущать, как он сам теряет терпение, как не может совладать с собой. Как проводит носом по её влажным волосам в попытке успокоить своё вожделение. И снова начинает те волшебные движения пальцами. Стало ещё приятнее от того, что она чувствовала его до предела возбуждённый орган, оказавшийся между их телами. — Чувствую, что ты уже готова. Побудь ещё в этом ощущении. Не прекрасно ли? Слишком хорошо, чтобы происходить в реальности. Настолько невероятно, что казалось, будто их тела гораздо ближе, чем при обычном сексе. Паша умело держал её на грани и так же умело держался сам. Уверенно прошёлся языком от середины шеи до уха, чтобы Рита могла мысленно погрузиться и представить, как он будет доставлять ей удовольствие в наиболее чувствительном месте. — Паша… — не выдержала она и попросила так жалобно, что у мужчины растаяло сердце. Он продолжил исследовать языком её шею и ускорил движения вокруг клитора. Рита была очень громкой — в тишине ванной это ощущалось лучше всего и было самым лучшим комплиментом для мужчины. Ещё бы — он задействовал сразу три эрогенные зоны: шею, клитор и соски, пусть и поочерёдно. От такого действительно сложно сдержаться, но Рита и не пыталась. Знала, как он любит её слушать. Язык очерчивал круги на коже её шеи ровно в такт движениям пальцев. Это было слишком хорошо. Если так было уже сейчас, когда она всё ещё ощущала тень усталости и лежала в ванне, то что будет, когда его язык и правда окажется между её ног? Немыслимо. Рита не помнила, как кончила. Просто в какой-то момент мир исчез, остались только вода, его руки и ощущение абсолютного, полного расслабления. Паша всё ещё её не отпускал, лишь поменял положение рук: одну грудь обхватил полностью, а ладонь, что была в промежности, поднял чуть выше, на живот, позволяя Рите восстановиться. И только его сбитое дыхание у её влажной шеи говорило о том, с каким трудом ему давался контроль над собой. Член будто стал ещё твёрже и горячее и вжимался в спину Риты ещё сильнее, словно Паша сам был готов вот-вот кончить. Будто понимая, о чём Рита сейчас думала, он сказал: — Всё хорошо. Как только закончим с тобой, я сделаю всё сам. Тебе не нужно об этом думать. — То есть, мы ещё не закончили? — предвкушая новые ощущения, спросила Рита. — Разве одного раза достаточно? — Смотря какой он, этот один раз, — Рита повернулась так, чтобы одно плечо опиралось на Пашу, а второе — на бортик. — В целом, женщинам не всегда нужен оргазм с физиологической точки зрения. Куда важнее сам процесс. А оргазм — лишь приятное завершение. — Никогда не думал об этом, — признался Паша. — Но процесс всегда старался сделать незабываемым. — Так и есть. Правда… — Рита чуть отвела взгляд, якобы стараясь подобрать слова. — Что? — не выдержал Паша. Неужели что-то было не так? Он быстро прокрутил в голове все их ночи и не мог вспомнить той, где Рита чувствовала бы себя недостаточно удовлетворённой. — Раз уж речь зашла о фантазиях, — Рита недвусмысленно провела кончиками пальцев по его шее, спустилась к груди. — Интересно узнать, обостряются ли ощущения, если связаны руки. — Мы можем попробовать представить, — голос Паши едва ли не сел, потому что именно это он и хотел предложить. Не сейчас, когда-нибудь. Сейчас же он очень удивился от того, что их желания совпадают. — Только нужны определенные обстоятельства. Спонтанность. Риск. И в начале я должна быть якобы против, в связи с чем ты и свяжешь мне руки. Отсутствие контроля ситуации с моей стороны. Теперь уже от её слов по телу Паши прошла волна возбуждения. Он в деталях представил эту картинку и теперь не знал, как сдерживать себя. Рита сместила тело ещё немного в бок, чтобы уже рукой ощутить этот каменный стояк, а заодно и проверить, как Паша отреагирует. Предсказуемо — он снова отстранил её ладонь. Далеко не в первый в раз, и Рита наконец-то поняла, почему. — Если ты будешь меня касаться, я точно не сдержусь, — честное признание сорвалось с его губ. — Судя по твоей реакции, у нас одна фантазия на двоих? Или ты так боишься потерять над собой контроль? Не выдержал её проницательности. Не выдержал её победного взгляда. И даже поначалу думал, что сорвался окончательно, когда в совершенно неконтролируемом порыве прижал её к себе и стал страстно целовать её губы. Когда пальцы легли на её затылок и запутались в волосах. И когда уже представил, что вытащит её из ванны и трахнет так, что у неё не останется сил на размышления об его фантазиях, мозг вновь включился, ненадолго взяв преимущество над желанием. Да она же специально его провоцирует. Специально изводит, проверяет. Ну уж нет. Если он обещал, так и будет, чего бы ему это не стоило. И в этот момент он отстранился, так же полубоком прижимая Риту к себе и опуская руку к туда, где он ещё не был. Стоны от такой необходимой ласки вновь заполнили ванную, хотя он ещё только мягко исследовал лоно в самом начале, позволяя Рите привыкнуть к его пальцами внутри. — Представь полутёмную подземную парковку, — почти прорычал он на ухо и тут же заметил, как ей это нравится. Особенно, когда он двинулся глубже и намного увереннее. — Глубокая ночь. Вокруг — ни души. Только мы. Возвращаемся с какого-то мероприятия и идём к машине. Рита прикрыла глаза от удовольствия и явно представила, ощущая, что её может ждать дальше. Он двигался не слишком быстро, но в том самом ритме, который оба считали комфортным. — Внезапно меня охватывает желание. Такое сильное, что я не могу даже дойти до машины. Толкаю тебя в ближайший неосвещённый проём и зажимаю между стен. — Да… — Рита сначала дала одобрение, что он всё правильно понял, а потом решила поддержать эту игру. — Я попытаюсь образумить тебя, ведь если кто-то проедет — нас сразу увидят. Вторая рука Паши слегка потянула волосы Риты назад, чтобы он мог дотянуться губами до передней части шеи и ключиц. Представил сам, как продолжил бы настойчиво её целовать, ведь понимал, что она совсем не против. Но для её сговорчивости необходимо было кое-что ещё. Не отрываясь от её губ, Паша представил, как развязал свой галстук, как забрался руками под её платье, чтобы развести бёдра и ощутил там тоненькие кружева чулок. — Разверни меня к стене, — просила Рита между вздохами, тем самым объединяя их фантазию. — Прижми сильнее. Свяжи руки гастуком. Крепче. Пальцы Паши ускорились. Он уже хотел приступить к тому, чтобы освободить и себя от оков желания, но вместо этого будто чего-то ждал и исступлённо водил свободной рукой по её бедру. — Подниму твоё платье. То, красно-чёрное, с сеточкой. Отодвину трусики и войду в тебя резко. Так, что буду ощущать дрожь в твоих ногах. Оставлю одну руку на твоей попе, чтобы платье не сползло, а другой грубо сожму грудь. И начну двигаться. Быстро. У нас не так много времени. Действительно, времени было немного. Ещё каких-то несколько минут, и если он не кончит сам — Рите не поздоровится, и все её провокации мигом получат своё. Он стал быстрее двигаться рукой, большим пальцем водил у клитора. — Но мы же не сможем быть громкими, как здесь, — напомнила Рита о самом главном. — Зажму тебе рот. Чтобы ты не кричала. — Как же тебе быть? — Рита прижалась к нему ближе, ощущая скорый оргазм, и прошептала ему прямо в губы. — Тебе же так нравится слушать меня… — Адреналин компенсирует. И то, как ты быстро кончаешь. То ощущение, когда ты дрожишь в моих объятиях, когда твои мышцы сжимаются вокруг члена, — незабываемо. Перед самым оргазмом он вновь впился в её губы. Ей было тяжело отвечать ему — язык почти не слушался, а губы не могли справиться с таким напором. И вот тот момент, который ждали оба: Рита обмякла в его объятиях, сдаваясь окончательно, и прильнула к его плечу, обнимая за шею из последних сил. Сам Паша удовлетворённо прикрыл глаза. Какое бы сильное ни было искушение — он справился. Не думал, что будет так сложно сдержаться. Провёл рукой по её спине, не спешил, давая возможность прийти в себя. И Рита пришла. Довольно быстро. Стала водить руками по его торсу под водой, потянулась за поцелуем. И вот здесь Паша понял, что больше не выдержит. Всё. Если она сейчас же не перестанет так прижиматься и так опьяняюще его целовать, он больше не сможет держать себя в руках. Но Рита как будто только этого и добивалась. Она отстранилась, но недалеко, а так, чтобы была возможность ненадолго заглянуть ему в глаза. — А что насчёт твоих фантазий? — спросила она, проходясь пальчиками по животу всё ниже и ниже. Ох, он слишком хорошо знал, чем это может закончиться. — Рит, я не могу. Если мы сейчас не остановимся… — Тссс, — пальцы другой руки коснулись его губ. — Я помню, о чём мы договаривались в самом начале, но после такого я просто не могу оставить тебя без хорошей разрядки. Она снова коснулась напряжённого до предела члена и приятно удивилась, когда Паша не стал её отстранять. Впервые. — Что, так возбуждён, что своими желаниями ты больше не управляешь? — её голос с тенью усмешки бил по-больному. — Где же твой контроль, Паша? Неужели отпустил? За небольшой период их отношений он ни разу не позволил ей вести его до оргазма самостоятельно. Ни разу не позволил взять инициативу. Всегда только он, сам, только в типичном сексе и только после неё. И теперь Рита поняла, в чём дело. Сначала сомневалась, вдруг ему просто не нравилось, но, судя по всему, он просто не мог находиться под властью женщины. Расписывал ей в красках, как будет часами изводить её языком, но что будет, если то же самое сделает она? О таком Паша даже думать боялся. Не привык, когда женщина берёт ведущую роль в сексе. — Ты меня раскусила, — с чувством тотального поражения признал он. — Выходит, тебе нравится контролировать партнёршу, так? — продолжала Рита, прекрасно зная, что она права. — Очень нравится. Управлять её ощущениями, оргазмом, задавать темп. Но когда дело доходит до того, чтобы расслабиться самому, становится неловко, правда? Непривычно. Она провела по члену рукой, не обхватив до конца, а немного поглаживающим движением, только больше дразня, понимая, что нет — он не сорвётся. Иначе все его принципы полетят к чертям. И сейчас она могла делать с ним что хотела, пока он так ослеплён желанием и жаждет её дальнейших действий. — Не нравится быть в пассивной роли? В чертовски уязвимой позиции? — она слегка сжала руку у головки, чтобы увидеть, как ему хорошо даже от такого малейшего действия. — Я не привык к этому, — стараясь придать своему голосу твёрдость, ответил Паша. — И вообще, ты, кажется, очень устала, а я обещал тебе, что ничего не будет… — Я уже с тобой отдохнула, — промурлыкала Рита и обхватила рукой его плечи, чтобы ей было удобнее шептать ему всякие развратные вещи и не прекращать свои ласки. Она чувствовала, как он напряжён — весь, от шеи до бёдер. Каменные мышцы живота, пальцы, отчаянно вцепившиеся в её талию. Самое время начать медленно водить рукой. Без нажима и не до основания. Ей хотелось, чтобы он расслаблялся постепенно. Точно так же, как он делал это с ней. Паша наконец прикрыл глаза. Его дыхание стало глубоким. И здесь Рита поняла, что настал её черёд. — Ты так красочно описывал свои навыки управления языком. И даже продемонстрировал на моей шее. Но ты до сих пор не знаешь, что умеет мой. — Знаю, — невольно возразил Гранин, вспоминая её обжигающий язык на шее и груди. — Паша, — протянула Рита, — ты же знаешь, что я не об этом. Просто расслабься и представь, что ты сидишь на постели, а я на полу. На коленях перед тобой. Ты хочешь, чтобы на мне что-то было? Он долго думал с ответом, растворяясь в её невероятных движениях. Совсем не быстрых, размеренных, от которых точно можно сойти с ума. Тогда Рита решила ему подсказать: — Может, моё красное боди? Как тебе? — Да, — согласился Паша спустя пару мгновений, представляя Риту в сексуальном боди с красивым открытым вырезом. Боги, как он ей идёт. Она носила его с белым брючным костюмом и этот контраст лишь подчеркивал её красоту. Паша видел её в нём всего лишь один раз, на корпоративе в честь 8 марта, ещё за три месяца до начала их отношений, но уже тогда не мог отделаться от мысли, что с большим удовольствием снял бы его. Видимо, Рита это тоже заметила. — Отлично. Я стягиваю с тебя брюки вместе с трусами. Замечаю, как сильно ты возбуждён, как сильно жаждешь этого. Расстегну твою белую рубашку. Для удобства, чтобы не мешала. Приподнимусь, поцелую твои губы и пойму, как же ты сильно меня хочешь, но не торопишь. И я не буду спешить. Ни к чему это, правда? Паша знал, что она на нём отыграется. Именно тогда, когда он хочет поскорее разрядиться, она напомнит ему про все игры с её удовольствием, про то, как он намеренно отодвигал этот миг, зная, какая это сладкая пытка. Особенно это стало понятно, когда она начала сильнее сжимать член у основания и лишь слегка у головки. Он был готов зарычать в этот момент. — С удовольствием бы тебе руки связал, — чуть огрызаясь, но совершенно не стараясь обидеть, произнёс Паша. И Рита понимала почему — в наказание за столь изощрённые ласки. Не думал же он, что когда-то окажется совсем безоружным перед ней. — Без рук же неудобно, — не согласилась Рита. — Хотя мы можем попробовать и это. Только не в этой фантазии, хорошо? Здесь всё будет иначе. Её ласки сводили с ума. Так медленно она его ещё не изводила. Дыхание сбитое, частое. Непривычно, что Рита видит его таким уязвимым. Вода смягчала прикосновения и Власова прекрасно понимала, что могла бы делать всё быстрее, но не спешила — хотела увидеть, как он теряет себя от наслаждения. — Сначала я проведу языком по длине, — голос Риты звучал словно издалека — настолько он погрузился в собственное воображение. — Медленно возьму его в рот. Расскажи мне, как ты хочешь? Насколько глубоко? Её рука остановилась там, где кожа переходит к более тонкой и чувствительной. Паша сглотнул и качнул головой. Уже что-то. Рита опустила руку немного ниже. — Так? Я могу и глубже. — Этого достаточно, — с трудом проговорил Паша. — Но если в процессе захочешь ещё… — Ох, конечно, — улыбка вышла особенно хищной. — Тогда на моё усмотрение. Я могу менять темп и глубину. Наконец, он убрал пальцы с её талии, на которой оставил красные следы, и поднял руку выше, очерчивающими движениями касаясь груди. После коснулся большим пальцем её щеки, провёл бережно и нежно, уходя дальше, к волосам. — Я буду держать твои волосы, чтобы не мешали, — предложил Паша, однако, судя по всему, в этой фантазии он мало что решал. — Я их соберу заранее, — в наказание за вольность Рита замедлила ласки. — Ты полностью расслаблен, помнишь? Даже руки. И ты не будешь контролировать темп. Я всё сделаю сама. Он коснулся её подбородка и притянул к себе для поцелуя. Требовательного, полного желания. Рита с радостью на него ответила, позволяя ему насладиться её губами и мастерством её рук, но отстранилась первой, иначе как она расскажет, что будет делать с ним? Рука Паши всё ещё осталась на её подбородке, и это было фатальной ошибкой с его стороны. Он приоткрыл глаза, когда Рита коснулась языком большого пальца. Представив её в боди, на коленях, с членом в его руке и этим соблазнительным языком, творящим нечто неописуемое, Паша готов был кончить уже от одной только фантазии, но Рита слишком быстро это поняла, поэтому её рука не спешила — растягивала удовольствие. Теперь сложно было оторвать от неё взгляд. Особенно, когда она сказала: — Как ты любишь? Сделаю всё так, как ты скажешь. Паша вновь прикрыл глаза. Теперь понял, почему Рита не могла доверить ему свои фантазии — это слишком сокровенное. И сейчас она в полной мере могла насладиться своей маленькой местью за то, что он проник в самые тёмные уголки её желаний. — Хорошо, — смилостивилась Власова, — ты можешь оставить руку на затылке с одним условием: ты ничего не делаешь. Она там только для того, чтобы ты прочувствовал все ощущения. — Я и так всё чувствую, — не скрывая, сказал Паша. — Поэтому глубоко не нужно. Даже в такой момент, когда, казалось бы, можно представить абсолютно всё, он заботился о её комфорте. Он вновь очертил линию её подбородка большим пальцем. Рита немного склонила голову и обхватила его губами, смыкая их настолько плотно, что её скулы стали более выраженными. Её рука не перестала двигаться, но сместилась ближе к головке, движения стали немного быстрее. Паша замер, не в силах оторвать взгляд от этой дьяволицы, что медленно и верно сводила его с ума. — Да, да, вот так, — хрипло проговорил он. Рита разомкнула губы всего через несколько секунд, но этого хватило, чтобы Паша очень сильно захотел попробовать с ней всё то, что она так красочно описывает и демонстрирует. — Тогда начнём с языка, которым я буду водить снизу, как только плотно обхвачу губами головку. Рука мне будет помогать с остальной частью, двигаться в такт с моими движениями головой. Он закрыл глаза, откинулся на спинку, а Рита почти легла на него, чтобы продолжить шептать дальнейшие действия. Ощущала, что он на пределе, но намеренно держится, чтобы Рита успела рассказать весь эротический сюжет. — Я буду менять ритм. Медленно, почти лениво — чтобы ты следил за каждым моим движением. Затем ускорюсь так, что ты не сможешь дышать. А потом снова замедлюсь, оставляя тебя на грани. Хочу ощущать, как ты сходишь с ума от этих перепадов. Чувствуя, что уже совсем близко, Паша прошептал, сам от себя не ожидая: — Глубже, я прошу тебя… Быстро он сдался. Рита улыбнулась, увеличивая амплитуду движений. Приятно слушать то, как он едва сдерживает дыхание. — Я возьму глубже. И буду слушаться — но только потому, что сама этого хочу. А когда ты уже не сможешь терпеть… я не остановлюсь. Стану двигаться быстрее. Хочу, чтобы ты кончил в меня, Паша. — Может, на грудь? — из последних сил прохрипел Паша, чувствуя, что его тело уже не слушается, а подчиняется лишь ей. Он полностью в её власти. — Нет-нет. Только представь, как ты упираешься в моё горло… Даже представить толком не успел, сразу кончил, издав хриплый стон и запрокинув голову от удовольствия. Рита всё ещё продолжала двигаться, представляя, как же ему сейчас хорошо, но сама замерла в ожидании его дальнейшей реакции. Вдруг ему сейчас одного раза будет недостаточно и, так как она благополучно снесла все барьеры, то Паша запросто мог поставить её на колени прямо здесь, на кафельном полу, и попросить продемонстрировать то, о чём она только что так томно шептала. Но нет. Паша расслабленно лежал. Затем вернул взгляд на губы любимой и поцеловал настолько нежно, что Рита знала наверняка — равнодушным он не остался. — Ты восхитительна, — прошептал Паша, совсем не желая отпускать её — так не хотел, чтобы она отстранилась. Не хотел лишиться её близости. Рита обняла его шею уже двумя руками, так как тоже не хотела нарушать этот особый интимный момент между ними. Осознание пришло к Паше совершенно неожиданно, когда он вспомнил, с чего всё начиналось. «Устала, не хочется». Ну-ну. — И когда ты это задумала, искусительница? — спросил он, чуть прищурив взор. — Это тоже была своего рода импровизация, — в тон ему ответила Рита, когда оба понимали, что всё совсем не так. И Паша хотел как бы невзначай почву о фантазиях прощупать, и сама Рита давно хотела сделать нечто подобное, а сегодня просто воспользовалась моментом. — Какого это было — целиком и полностью быть во власти женщины? Паша долго думал прежде чем ответить, но решил быть честным до конца. — Это было… необычно для меня. Сначала я хотел перехватить контроль, по привычке. А потом понял, что в этом нет необходимости. Ты будто лучше меня знала, что нужно делать. — И всё потому, что ты сам не знал, от чего отказывался, — она оставила поцелуй на его щеке и слегка отстранилась, всё ещё думая, что Паша так легко её не отпустит, но вновь ошиблась. — Ты меня уже обезоружила, — Паша поднял руки, — можешь не волноваться — приставать не буду. Правда, если ты вдруг всё-таки захочешь… Он вновь прижал её к себе так, что их лица оказались в миллиметрах друг от друга. Вода всколыхнулась, едва не выплёскиваясь за бортик. Рита вернула голосу томную интонацию: — Ну, я больше не напряжена, так что я была бы не против расслабиться с помощью более привычных нам способов. Фантазии озвучены, но воплотить их мы можем гораздо позже, правда? Сегодня у нас только восстанавливающий силы секс. Паша ненадолго прикрыл глаза, чувствуя, что возбуждается вновь. Что за неконтролируемое желание такое? — Терапевтический? — уточнил Гранин, понимая, как она с ним ловко играла всё это время. Да, она устала, но все её опасения по поводу несдержанности мужчины были лишь частью плана. Коварного плана по изучению тайных желаний Павла Гранина. — Терапевтический, — подтвердила Власова и хотела коснуться его губ таким поцелуем, чтобы у Паши тут же сорвало крышу. Однако не вышло, он уклонился от поцелуя, изучая её лицо будто бы хотел убедиться, что Рита не в угоду ему всё это делает и действительно хочет продолжения. — Вода остыла, — сказал Паша, убирая волосы женщины назад. — Остыла, — эхом повторила Рита, растворяясь в его прикосновения, и бросила многозначительный взгляд на ту часть ванной комнаты, где располагался душ. — А я знаю, где можно согреться. — Есть место потеплее. И гораздо суше. Паша выбрался из ванной, ступая на мягкий коврик. Подал руку Рите, чтобы она выбралась тоже. Сразу набросил на неё белый махровый халат, чтобы не замёрзла. — Сниму только в постели, — заверил Павел, хотя велик был соблазн даже не дойти до спальни. Рита заметила это сразу по его крайне возбуждённой части тела, будто бы сейчас в ванной и не было ничего. — И только если ты этого захочешь. Рита чуть склонила голову набок, обошла его. Открыла дверь ванной пошире, прошла к спальне и замерла на пороге. Развернулась. Даже с мокрыми волосами и в обычном неприталенном халате она выглядела такой сексуальной, что глаз не оторвать. Паша смотрел заворожённо и был готов выполнить всё, что она скажет. Власова потянула пояс халата, медленно сбросила его с плеч и он тут же оказался на полу. — Мне всё ещё холодно, Паша. Согрей, как и обещал. Он сократил расстояние между ними буквально за пару секунд и прижался к её губам так голодно, будто бы между ними ничего сейчас не происходило. Будто бы не было оргазмов, была лишь одна бесконечная прелюдия. Рита обхватила его шею, притягивая ближе к себе и едва удерживаясь на ногах, и думала только о том, как же она рада, что после такого утомительного дня приехала к нему. Он — её исцеление, её успокоение после тяжёлых дней. Её опора. Любовь. — Требую реванша, — сказал Паша, заглядывая в ей глаза. — Реванша? — с усмешкой спросила Рита, чувствуя, как её слова слегка задевают его гордость. — Уверен, что справишься с такой искусительницей? Выдержки хватит? — Это ты сейчас узнаешь, — твёрдо заявил он, и вновь прильнул к её губам, жадно сжимая ещё слегка влажную после ванны кожу бёдер.