Чукур: По закону улиц

Дерья стремительно шла по мощёной улице, и звук её шагов казался сухим и тревожным в утренней тишине. Её внимание привлёк Кемаль, который нервно топтался у входа на оружейный склад Чукура, бледный и растерянный. Заметив адвоката, он дёрнулся и попытался спрятать руки за спиной. — Кемаль, что произошло? — Дерья остановилась в шаге от него, её карие глаза мгновенно зафиксировали сорванный навесной замок, лежащий в траве. — Почему склад открыт? — Дерья… — Кемаль судорожно сглотнул, оглядываясь на окна особняка. — Джеласун… Эта безумная голова подговорила пацанов. Они взломали петли полчаса назад, выгребли почти все штурмовые стволы и ушли. Я пришёл слишком поздно, но они ослеплены. Джеласун на каждом шагу орёт, что отомстит Вартолу за брата Кахрамана и за своего отца. Они видимо пошли на его главный склад в Дере. Дерья почувствовала, как внутри всё похолодело. Она ведь предупреждала Джеласуна на заброшке, требовала не играть с огнём и вести себя достойно. Мальчишка оказался глух. — Быстро к Ямачу, — ледяным тоном скомандовала Дерья, разворачиваясь в сторону дома семьи Кочовалы. — Если они сунутся к Сааддетину, тот их в порошок сотрёт. Через пять минут у ворот особняка уже взвизгнули тормоза массивного чёрного внедорожника. Ямач, узнав о глупости Джеласуна, в секунду растерял весь свой утренний покой. Его взгляд снова стал диким и опасным. Вместе с ним в машину прыгнул Меке, а Метин и Кемаль сели в другую машину, передергивая затворы пистолетов. — Я еду с вами, — Дерья бесцеремонно рванула на себя дверь переднего сиденья, садясь рядом с Ямачем. — Дерья, останься в доме, там будет бойня! — рявкнул Ямач, заводя мотор. — Там склады в Дере, Ямач! Моя территория и мои документы! — отрезала она, захлопывая дверь. — Если Вартолу нажмёт на курок на легальной арендованной земле, я уничтожу его в ту же секунду. Стрелять, кстати, я тоже умею. Поехали! Машина с визгом сорвалась с места, оставляя за собой облака пыли. ---------------------------------- Налёт Джеласуна и его молодых друзей на склад Вартолу обернулся чистокровной, жестокой катастрофой. Сааддетин, обладавший колоссальным криминальным опытом, просчитал этот детский, наивный шаг наперёд. Стоило пацанам с Чукура ворваться в ангар, как тяжёлые железные двери захлопнулись, а со второго яруса на них уставились десятки автоматных стволов. Парни попали в глухую, капканную засаду. Людей Джеласуна жестко повалили на бетон, избили и связали, взяв в плен. Вартолу ликовал. Он расхаживал между ранеными пацанами, крутя свои чётки, и ждал Ямача, чтобы наглядно показать Кочовалы, что тот не контролирует собственную молодёжь. Внедорожник Ямача затормозил прямо у ворот склада под прицелом охраны Сааддетина. Ямач, Меке, Метин и Кемаль вышли из машины, готовые к открытой перестрелке, но Дерья уверенно шагнула вперёд, заставляя парней Чукура опустить стволы. Они вошли в ангар. Вартолу сидел на деревянном ящике посреди зала. Увидев Ямача, он начал канонично ухмыляться, но стоило его взгляду наткнуться на Дерью, шедшую плечом к плечу с младшим Кочовалы, как его улыбка застыла. Роскошные чёрные волосы Дерьи были завязаны в плотный хвост, строгий костюм испачкан в дорожной пыли, а в глазах горело такое яростное, холодное пламя, что Медет за спиной босса инстинктивно сделал шаг назад. — Надо же… Какая делегация, — хрипло рассмеялся Вартолу, медленно поднимаясь и переводя взгляд с Ямача на Дерью. — Пришёл забирать своих щенков, господин рок-н-рольщик? Посмотри на них. Они ворвались в мой дом с пушками. Нарушили твоё хвалёное перемирие. Что ты мне скажешь теперь? Ямач сделал шаг вперёд, его челюсть судорожно двигалась от ярости, но Дерья мягко, но решительно перехватила инициативу, выходя чуть вперёд. — Они нарушили правила, Сааддетин, это правда, — её голос прозвучал как удар хлыста, эхом разносясь по ангару. — И они получат своё наказание дома. Но послушай меня очень внимательно. Ты стоишь на легальной земле Дере. Договор аренды этих складов подписан моей рукой. Если сейчас хоть один из этих мальчишек погибнет в этих стенах или уедет отсюда в морг, твоё перемирие аннулируется в ту же секунду. Окружная полиция через дорогу зайдёт в эти двери через две минуты, и я лично прослежу, чтобы тебя закрыли до конца твоих дней без права на адвоката. Отдай парней, Вартолу. Не делай глупостей ради своей гордости. Вартолу замер в шаге от неё. В его карих глазах вспыхнул дикий, безумный азарт. Он смотрел на Дерью с восхищением, замешанным на жгучей обиде — эта женщина снова приехала защищать Чукур, приехала вырывать у него из рук Джеласуна, которого опекала. — Смелая… Клянусь Аллахом, какая же ты смелая, госпожа Дерья, — тихо, качая головой, прохрипел Вартолу, вонзая свой леденящий взгляд в её лицо. — Приехала в логово к бешеной собаке и снова диктуешь мне свои законы? Ну хорошо… Рок-н-рольщик, твой адвокат сегодня спас этих дураков. Забирай своих детей и учи их хорошим манерам. В следующий раз я стреляю без предупреждения. Меке и Кемаль быстро подхватили избитых, связанных пацанов и Джеласуна, выволакивая их к машинам. Авторитет Кочовалы в районе пошатнулся, перемирие трещало по швам, но Дерья бросила на Вартолу последний, леденящий взгляд и вышла вслед за Ямачем под пасмурное небо. ------------------------------------- В это же самое время в особняк Кочовалы приехала Дениз. Ей безумно хотелось навестить отца Идриса, надеясь, что старый волк, как и её старшую сестру, впустит её в свою комнату, чтобы просто поговорить по-человечески. Но на пороге дома её встретила Дерья, только что вернувшаяся с тяжёлых переговоров. Лицо старшей сестры было бледным. — Дениз, послушай меня, — Дерья крепко взяла младшую сестру за плечи, уводя в сторону от коридора, где мама Султан уже отдавала приказы Паше и Эмми. — К отцу Идрису сейчас не пройти, там мама Султан. Сейчас во дворе начнётся ад. Джеласун украл стволы, и Ямач с дядями устроят ему жестокий, показательный урок за самоуправство. Джеласуна будут бить на глазах у района. Сделай одолжение, Дениз. Поднимись на второй этаж. Найди Акшин и Караджу. Запрись с ними в комнате и поддержи девочек, они обе будут переживать за этого парня. Им нельзя видеть эту кровь. Дениз испуганно кивнула, её сердце сжалось от жалости к девчонкам и к самому Джеласуну. Она быстро поднялась по деревянной лестнице на второй этаж. В комнате Акшин кузины уже сидели на кровати, прижавшись друг к другу. Снизу, из окна, выходящего во двор, уже доносились глухие, страшные удары, крики дяди Эмми и хриплые приказы Паши. Чукур наказывал своих детей за бунт. Дениз с разбегу опустилась на кровать, крепко, до боли обнимая плачущую навзрыд Акшин и прижимая к себе бледную, кусающую до крови губы Караджу. Караджа смотрела в окно, её глаза были полны ревнивых, страшных слёз, но в объятиях Дениз они обе нашли хоть какую-то защиту от этого уличного самосуда. Сена в это время окончательно заперлась в своей спальне в конце коридора, не в силах выносить дикие крики, доносящиеся со двора. ----------------------------- Когда всё закончилось и избитого, окровавленного Джеласуна утащили в пристройку, Ямач, абсолютно измотанный, морально уничтоженный этими переговорами и жестоким наказанием пацана, медленно вышел на задний двор особняка. Его руки дрожали, на куртке были капли чужой крови, а в душе царила полная, выжженная Чукуром пустота. Дениз тихо спустилась по лестнице, оставив успокоившихся девочек, и вышла вслед за ним на прохладный воздух. Ямач обернулся на звук её шагов. Они замерли друг напротив друга в полумраке опустевшего двора. Между ними возник долгий, пронзительный и невероятно глубокий визуальный контакт. Ямач стоял, опустив плечи, побитый этим районом до основания, а Дениз смотрела на него своими огромными глазами, полными бесконечного, глубинного сочувствия. В её взгляде не было упрёков Сены или приказов Султан — только немое признание той страшной ноши, которую он нёс на своих плечах. Ямач почувствовал, как рядом с ней его дикая боль снова начинает медленно затихать, а Чукур вокруг них делает ещё один шаг к их неизбежному сближению.