Гарантия смерти

Появились они с громким хлопком на пороге заброшенного поместья Реддлов. Поттер пошатнулся, чуть не упав, и Воландеморт пнул его внутрь дома. — Эй! Пусти меня, мне нужно в Хогвартс! Гарри стал вырываться, но измученное беготнёй за крестражами тело подвело его. — Заткнись, глупый мальчишка. Бесполезный балласт... — шипел Воландеморт, заклинанием швыряя Гарри внутрь и входя следом, захлопывая дверь. Гарри пульнул в него таранталлегрой, но Воландеморт отбил заклинание одним взмахом палочки. Поттер застонал и улёгся на холодном полу, глядя в потолок. Воландеморт молча прошёл в гостиную. Пару секунд в поместье стояла мертвая тишина. Гарри почувствовал что-то холодное на своей лодыжке, но прежде чем успел что-либо предпринять, его резко дёрнуло вперёд и потащило следом за Тёмным Лордом. Его затащило в какую-то комнату, протащило мимо низкого столика, о который он больно стукнулся головой, и бросило у кресла возле камина, который Воландеморт только что зажёг. Гарри даже не шевельнулся. Он на мгновение закрыл глаза, представляя, что всего этого не существует. Что он сейчас в Норе, лежит на своей кровати, а рядом посапывает Рон... Звук тела, приземлившегося в кресло, отвлёк его от сладких грёз. Гарри распахнул глаза и посмотрел на Воландеморта снизу вверх. — Ну и что дальше? Пытки Круциатусом? Лорд молчал. Гарри, пыхтя, поднялся с пола и боком рухнул в кресло рядом, закинув ноги на мягкий подлокотник. Некоторое время они снова пялились друг на друга. Воландеморт первым нарушил молчание. — Я убил тебя. — Я заметил, — бесцветно ответил Гарри, подмечая тупую боль в груди, чуть выше сердца. Именно туда попало второе смертельное заклятие. — Ты не умер. — И ты тоже. — Мы в 1995 году. Воландеморт крутил палочку в руке. Его взгляд был цепким и задумчивым. Гарри не хотел смотреть ему в лицо. — Получается так. — Это на три года раньше 1998. — Верно. Гарри прикрыл глаза, потирая шрам. Как же он хотел спать... — Мы в прошлом. Простая констатация, но Гарри всё равно кивнул в пустоту. Их накрыло тягучее молчание. Двое врагов, пытавшихся убить друг друга семнадцать сраных лет, сидят и приспокойно болтают у камина в поместье мёртвого отца лорда Воландеморта. Это тянет на анекдот! — Что говорил тебе Дамблдор, мальчик? Вопрос был пропитан апатичным холодом и угрозой. Воландеморт будто в трансе смотрел на потрескивающий в камине огонь, не прекращая крутить палочку в руке. Гарри выдохнул. — Что именно ты хочешь услышать? И почему я должен тебе что-то рассказывать? — устало спросил избранный, откидываясь на кресло. Тело казалось ватным от усталости, мышцы жгло, а глаза сами собой слипались. Докатились, он дожил до того, что засыпает в компании человека, убившего его родителей! И дважды убившего его самого. Правда, не очень эффективно... — Почему? — голос звучал звеняще спокойно, от чего у кого угодно по спине пробежали бы мурашки. Но только не у Гарри. — Ты в моей власти, Поттер. Здесь нет твоих дружков и защитников из Министерства. Я мог бы пытать тебя сколь угодно долго, мог бы разрушить твою память и сознание... Ты и сам прекрасно знаешь, что я с лёгкостью могу достать из тебя нужные сведения с помощью легилименции. Гарри безрадостно хмыкнул. Угрозы легли в диалог удивительно повседневно и правильно. — Тогда мне придётся тебя разочаровать. Дамблдор рассказывал мне лишь о крестражах — Поттер с мрачным удовольствием подметил, как Воландеморт напрягся на этих словах. — Говорил, что нужно уничтожить их, чтобы убить тебя. Дал наводки. Всё. Воландеморт постучал длинным бледным пальцем по подлокотнику кресла и прищурился. — Ты говорил, что мы должны были умереть. Почему же мы? Весьма занимательная формулировка. — Холодный взгляд скользнул по Гарри, сканируя любую возможную ложь. Поттер потёр глаза ладонями. — Потому что я твой последний крестраж. — устало посвятил Гарри, будто сообщая диагноз. И отказываясь замечать расширившихся в шоке зрачков напротив, продолжил — Убив меня, ты бы уничтожил последний кусок своей души, и мы бы вместе отошли в мир иной. Но открыл глаза я, к сожалению, не в небытии, а привязанным верёвками к надгробию. Воландеморт молчал так долго, что Гарри уже начал подозревать, не уснул ли он. Но последующие слова прозвучали всё так же леденяще спокойно. — Даже уничтожив осколок души внутри тебя, я все равно существовал бы. Мои крестражи были бы уничтожены, но я бы не умер. Гарри измученно выдохнул. — Да. — И тут застарелая ярость снова вспыхнула. — Тебя только это волнует? Твоя возможная смерть? Если ты не заметил, то, сюрприз! Мы оба живы. Снова наступила тишина. Воландеморт, видимо, не счёл полезным отвечать Гарри, а сам Гарри был не шибко против такого расклада событий. Поттер был уже в шаге от сладостных сновидений, когда его блаженную тишину вновь нарушили. — Когда ты понял? — ...Что именно? — Гарри снова трёт глаза, устало стаскивая разбитые очки с носа. — Что являешься крестражем. — За пару минут до собственной смерти. Незабываемый вечер. — Избранный быстрым «репаро» чинит разбитые стёклышки и вновь надевает очки. — Кто рассказал? — допрос продолжается. От интонации Воландеморта буквально разит холодом. — Дамблдор, — выдыхает Гарри. — Через Снегга. Палочка перестаёт крутиться в чужих пальцах. — Северус Снегг? — звучит тихо, ровно, но от этого ещё более угрожающе. Гарри устало моргнул. — Ага. Тишина вновь растянулась между ними, вязкая и неприятная. Воландеморт медленно откинулся в кресле. — Любопытно. Гарри безрадостно хмыкнул. Красные глаза медленно скользнули по его лицу. — Северус был верен мне много лет. — Да ну? — со всем возможным сарказмом выдал Гарри. — А он, кажется, придерживался другого мнения. Пальцы Воландеморта едва заметно сжались на палочке. — Объяснись. Гарри тяжко выдохнул. Вот жеж угораздило... — Снегг работал на Дамблдора... — медленно, растягивая слова, проговорил избранный, будто разговаривая с ребёнком. В комнате похолодало, хоть огонь в камине и продолжал потрескивать. Но уютнее от этого, увы, не становилось. Воландеморт молчал, и это молчание нравилось Гарри куда меньше угроз. — С каких пор? — наконец спросил Лорд. — С первой войны. — Ложь. — Глаза-щёлочки сузились. — Хотелось бы. Палочка в пальцах Лорда вновь принялась медленно прокручиваться. — И почему же? — холодно спросил он, устремив всё своё внимание на языки пламени. Но Гарри чувствовал в нём зарождающуюся ярость от предательства Снегга, которое продлилось так долго. Ярость от собственной ошибки, которую он не заметил и не устранил вовремя. — Из-за моей матери, — всё так же спокойно сообщил Гарри. — И прежде чем ты спросишь: да, опять сила любви. Снегг был влюблён в мою мать с самого детства и после её смерти стал шпионом Дамблдора. Гарри глянул на Воландеморта с оттенком наигранного презрения. — Ты, между прочим, мог бы догадаться. Он ведь просил пощадить её. Поттер с удовлетворением видел, как Тёмный Лорд подавляет свою ярость. Он медленно, с оттенком недоверия, перевёл взгляд на Гарри. — И Дамблдор доверял Северусу? — Больше, чем кому-либо. — Гарри пожал плечами. — Настолько, что попросил его убить себя. Вновь тишина. Даже огонь будто притих. Гарри устало прикрыл глаза, решив не дожидаться чужого вопроса. — Дамблдор уже умирал. — Пояснил он — Проклятие, кольцо Гонтов... Короче, долгая история. Снегг убил его по договорённости. Гарри чувствовал сдерживаемую ярость собеседника, но на лице Воландеморта она так и не появилась. Но Поттер заметил как сжались чужие пальцы на палочке. — Впрочем... это не имеет значения. — громко произнес лорд. — Северус мёртв. Следовательно, если мои выводы верны, Бузинная палочка перешла ко мне. Воландеморт медленно перевёл взгляд на свою палочку. Тис, тринадцать дюймов и сердцевина из пера феникса. Старая палочка Лорда Воландеморта. Поттер хмыкнул. — Видимо, уже не твоя. Если твоя теория верна, то теперь она опять у Дамблдора. Который, к твоему сведению, в этом времени жив и здоров. Входная дверь скрипнула. Гарри лениво повернул голову в сторону шума. Хвост замер на пороге, бледный как смерть и всё ещё прижимающий окровавленную культю к груди. — М-милорд?.. — пискнул он. Воландеморт медленно перевёл взгляд на него, и Гарри стало почти жаль Питера. Хвост тем временем побледнел ещё сильнее. — Как много ты слышал? — произнёс Лорд леденяще спокойным тоном. Красные глаза поблёскивали в отсвете пламени. — Н-ничего, милорд! Клянусь! Я только... — Подойди сюда, Хвост. — Прозвучало как приговор. Питер, трясясь как осиновый лист и запинаясь, подошёл к креслу Воландеморта. — Что ты слышал, Хвост? — повторил свой вопрос Лорд. — Я... я... господин... я всего лишь... — Не заставляй меня повторять. Питер рухнул на колени. Гарри потёр рукой переносицу, прикрывая глаза. Как же он ненавидел подобные сцены... Хвост тем временем взмолился надломленным голосом. — Милорд, я клянусь, я ничего не понял… я просто вошёл… — голос Хвоста срывался, он почти лежал на полу, вжимаясь в холодные плиты. Воландеморт скучающе смотрел на своего слугу, словно взвешивая, насколько тот ещё полезен и не будет ли его смерть излишним расточительством. Палочка в его пальцах остановилась. — Ты вошёл в момент, когда тебя не звали, — произнёс он наконец спокойно. — И услышал то, что тебе не предназначалось. Хвост истерически всхлипнул. — Я не хотел, милорд… я бы никогда… — Обливиэйт. Хвост моргнул. Его взгляд на секунду стал пустым и расфокусированным. Затем он растерянно огляделся, будто не понимая, где находится, и в ужасе посмотрел на своего хозяина. — Я… я должен был… — пробормотал он. С отрубленной руки Хвоста на пол капала алая кровь, пачкая чистый паркет. Гарри поморщился, глядя на это. — Может, ты наконец приделаешь ему руку? — лёгким тоном спросил Поттер, искоса поглядывая на Хвоста. — Ах да, — произнёс Воландеморт с видом человека, забывшего позавтракать, и взмахом палочки сотворил серебристую, сверкающую копию человеческой кисти. Поблёскивая в темноте комнаты, она опустилась и приросла к окровавленному запястью. Питер с расширенными зрачками уставился на собственную руку. Он сжал и разжал пальцы, осмотрел кисть с разных сторон... — Вон, Хвост. — раздражённо приказал Тёмный Лорд. Питер вылетел из поместья так быстро, что только пятки сверкнули, бормоча себе под нос благодарности и молитвы. Они остались одни, комната снова наполнилась звенящей тишиной. Гарри с огромным интересом рассматривал свои кроссовки. Затем Воландеморт продолжил допрос. — Когда Северус сообщил тебе? — После того как твоя змея прокусила ему горло. Я был в визжащей хижине во время… процесса. И после того как ты ушёл, Снегг любезно поделился со мной своими воспоминаниями. Воландеморт напряжённо выдохнул. — Вернёмся к крестражам. Ты уничтожил все? Гарри кивнул с закрытыми глазами. Его мозг уже перестал улавливать угрозу в чужом голосе. Веки отказывались подниматься, и он сомневался, что сейчас смог бы встать с кресла. — Дневник, кольцо, медальон, чаша, диадема, змея… — монотонно отрапортовал он. — И я… Воландеморт поднялся с кресла. Гарри даже не поднял головы. Его сознание перестало цепляться за реальность. Он так долго не спал… он так хотел домой. На грани сна он уловил шёпот заклинаний и хлопок аппарации, но ему уже было всё равно. Гарри хотел домой.