Гарантия смерти

Лес был стар и тих. Чёрные деревья подступали вплотную к холму, переплетая голые ветви над заросшей дорогой, а влажный туман лежал между стволами так густо, словно не желал выпускать чужаков обратно. Особняк стоял в самом сердце леса. Когда-то его называли Брайер-холл. Теперь же от прежнего величия остались лишь потемневший камень, заросший плющом фасад и узкие окна, в которых не отражалось небо. Ни одной дороги к нему не существовало на картах. Даже маги, случайно оказавшиеся в этих местах, проходили мимо, видя лишь густой лес и чёрный овраг, заросший мхом. Дом скрывали поколения чар, наложенных ещё семьёй Эшборн. Эшборны были древним, почти забытым иностранным родом, чьё имя теперь помнили разве что историки да некоторые чистокровные старики, цеплявшиеся за прошлое так же судорожно, как и за собственные фамилии. Этот особняк давно пережил своих хозяев. Воландеморту это нравилось. Не потому, что он испытывал сентиментальность к этому месту (подобная человеческая слабость вызывала у него лишь презрение), а потому что стены этого особняка всё ещё помнили клятвы и кровь, пролитую здесь, помнили войну, жертвы и надежды, а память являлась разновидностью власти. Ветер скользил по разбитым карнизам и шевелил ветви старых тисов, окружавших холм. Внутри дома царила неподвижная тишина. Хвост привёл несколько комнат в порядок, насколько позволяли его способности, но большая часть особняка оставалась полутёмной и холодной. Воландеморт стоял у высокого окна бывшей библиотеки и смотрел в лес. Серые тучи покрывали небо, скоро должен был начаться дождь. Магия бурлила под кожей. Он чувствовал её силу, чувствовал всё то же, что и после первого своего возрождения. Это раздражало. Воландеморт работал несколько лет для захвата власти, падения министерства и победы над Дамблдором. А в итоге он оказался здесь, тремя годами ранее, в грёбаном прошлом, и, самое главное — по неизвестной ему причине. Раздражение буквально заскреблось под кожей. Тёмный лорд ненавидел не знать. Тонкие пальцы лениво постукивали по подоконнику. Мысли вернулись к особняку. А ведь когда-то этот дом выглядел иначе. Эшборны принадлежали к тем старым семьям, которые уважали тьму не из страха и не из жажды убийств, а почти как культурную традицию. Они были богаты, высокомерны и достаточно умны, чтобы понимать, что Британия меняется, а Министерство медленно пожирает власть старой магической аристократии. Когда Том Реддл только заканчивал школу, один из младших Эшборнов первым пригласил его сюда по переписке. На тот момент ему было восемнадцать. Тогда он ещё не носил новое имя, хотя мысль уже сформировалась. Они приехали сюда после школы. Несколько молодых волшебников, опьянённых собственной исключительностью и разговорами о будущем. Никто из них тогда не называл себя пожирателями смерти. Они были просто компанией блестящих чистокровных юношей и полукровки, который понимал их лучше, чем они понимали себя. Они восхищались им. Им нравилась его уверенность, красота, нравилась сила, особенно если та говорила спокойно и обещала порядок. В библиотеке Брайервуда они спорили о политике, старых законах и магических родах. Пили огневиски, смеялись, строили планы путешествий по Европе. Некоторые из них считали его своим другом. Он почти что наяву видел чужие помолодевшие силуэты. Вон там, возле камина, сидел Каспиан Эшборн и горячо рассуждал о французских алхимиках. У дальней стены любил стоять юный Розье, тогда ещё живой и наглый. Здесь обсуждались поездки, поиски редких знаний, встречи с магами за пределами Британии. Здесь Том впервые наблюдал, как молодые волшебники добровольно начинают подстраивать свои мысли под его собственные. Это было забавно. А потом появились метки, страх, война, и Брайервуд изменился вместе с ними. Весёлые разговоры исчезли, а вместо них пришли клятвы, секреты и кровь. В этом доме обсуждались исчезновения, убийства, предательства. Здесь некоторые впервые преклонили колени. А Эшборны не пережили первую войну. Один погиб, другой оказался в Азкабане, третья ветвь рода угасла сама собой. Дом остался пустым. Воландеморт отвернулся от окна и медленно прошёлся по библиотеке. Под ногами тихо скрипели старые доски. Мысли вернулись к азкабану, что вызвало вспышку раздражения. Беллатриса, Рудольфус, Лестрейндж… В этом времени его лучшие фигуры сидели за каменными стенами, пока весь магический мир упорно делал вид, что война окончена. Беллатриса была безумна, но полезна. Преданна до болезненности. Он почти видел её лицо, если бы она узнала о его возвращении. этот фанатичный блеск, перемешанный с почти религиозным счастьем… Но Азкабан пока оставался закрыт. Ничего, он подождёт. Возможно, в этот раз их побег удастся устроить раньше. В отличие от Дамблдора, который всегда предпочитал красиво рассчитывать чужие поступки, Воландеморт понимал ценность страха и скорости. Старик обожал свои грёбаные шахматы и любил управлять людьми, заставляя их считать себя пупом вселенной. Любопытно, как многое он теперь видел иначе. Не с раскаянием, конечно же, но с раздражающей ясностью. Пересматривая свои прошлые поступки, он ясно осознавал, что иногда действовал себе во вред: слишком быстро, слишком импульсивно и грязно, из-за чего совершал глупые ошибки, одной из которых был мальчишка Поттер. Он позволил ему зайти слишком далеко. Да и Снегг… Северус был ещё одной его большой ошибкой. Он был опасен уже потому, что обладал умом и способностью скрывать собственные мысли. В прошлой жизни Воландеморт предпочёл бы уничтожить такую фигуру при первом же сомнении, но сейчас… Сейчас он решил позаимствовать пару трюков у Дамблдора. Старик использовал людей почти столь же безжалостно, как и он сам. Его план был действительно изящным: предоставить заранее обречённому на смерть мальчишке, являющемуся крестражем, уничтожить остальные. Воспитать из него мученика, который без сомнений пойдёт на собственную смерть, дабы уничтожить темного лорда. Это было умно, и, как сильно он ни хотел этого признавать, заслуживало уважения. Старик не убирал фигуры сразу, а позволял им служить, ждал и лишь потом жертвовал. Непривычный ему метод, но действенный. Пока… он оставит жизнь Снеггу. Оставит шпиона, который скоро начнёт шпионить себе во вред. Например… передавать ложную информацию. Губы лорда растянулись в жестокой ухмылке. Да… он спланирует их смерти красиво. Его месть будет идеальна. За дверью послышались торопливые шаги, и раздражение появилось прежде, чем дверь приоткрылась. Ну что ещё?! Петтигрю ввалился в библиотеку бледный, взмокший и тяжело дышащий. Его маленькие глазки метались, одежда была помята, а на лице читался ужас. — М-мой господин… Воландеморт обернулся. — Ну? Хвост задрожал, съёживаясь. Казалось, он вот-вот готов был пасть ниц и разрыдаться на полу. — Он… мальчишка Поттер… Тишина растянулась, густая, как смола. Ярость уже явно начала проскальзывать в интонации. — Что с Поттером? Хвост опустил взгляд. — Он сбежал, мой Лорд. На одно короткое, почти невозможное мгновение в библиотеке стало так тихо, что слышно было, как за стенами Брайервуда ветер царапает ветви о старый камень. — …Что? — прозвучало угрожающе тихо. Хвост задрожал ещё сильнее. — М-мой Лорд, он… он- Договорить Питер не успел. Хвоста с диким воплем сорвало с места и швырнуло через всю библиотеку. Он врезался в книжный шкаф с таким треском, что несколько тяжёлых томов рухнули сверху, а затем покатился по полу, судорожно хватая воздух. Воландеморт стал надвигаться следом. Ярость бурлила в жилах, отражаясь во взбушевавшейся магии. — Сбежал?! Камин вспыхнул, пламя рванулось вверх, окрасив стены кроваво-красным. — Без палочки? Без помощи? Когда я велел тебе ни на шаг не отходить от мальчишки?! Хвост попытался подняться. — Мой господин, я… Воландеморт взмахнул рукой, и Петтигрю сорвало с пола и потащило к дверям. Тот успел лишь жалко вскрикнуть, прежде чем магия швырнула его в коридор и сбросила к лестнице. Тело кубарем покатилось вниз по ступеням. Сдавленный вскрик оборвался где-то внизу. Несколько секунд Воландеморт стоял совершенно неподвижно. Мысли метались в голове. Поттер. Опять. Чёртов Поттер. Стеклянная лампа в углу с треском взорвалась, осколки полетели в разные стороны. Ярость ударила в сознание почти физической болью. Мальчишка не должен был сбежать. Он был истощён, лишён палочки, совершенно один. Воландеморт лично обставил поместье барьерами и защитными заклинаниями, так какого чёрта мальчишка смог выбраться?! Почему сигнальные чары не оповестили его о побеге?! Воландеморт собственными глазами видел его состояние в поместье Реддлов. бледный, измотанный, упрямый, но всё же ребёнок. Он видел этот взгляд и решил, что этот ребёнок наконец сломлен. Вот где скрывалась настоящая причина ярости. Не побег, не провал Хвоста, и даже не возможная потеря добычи. Он снова допустил старую ошибку. Тонкие пальцы медленно сжались на собственной палочке. Палочка Поттера лежала в кармане мантии, обжигая кожу через ткань. Перед глазами будто вспыхнули другие сцены: кладбище, отдел тайн, запретный лес. Этот проклятый мальчишка снова и снова выскальзывал из рук, словно сама магия упрямо отказывалась подчиняться. Воландеморт резко отвернулся от дверного проёма. Нет… нет-нет-нет. Он не позволит ярости ослепить себя снова. Он недооценил Поттера. Снова решил, будто знает его лучше, чем есть на самом деле. Какая нелепая ошибка, которую он упрямо совершал раз за разом. Гарри Поттер определённо не обладал какой-то неизвестной силой, неподвластной ему самому, но мальчик имел другую, куда более неприятную черту: невозможную способность действовать вопреки здравому смыслу. Непредсказуемый, упрямый дегенерат! Воландеморт заставил себя медленно вздохнуть. Мысль была неприятной, но Дамблдор явно понял эту черту Поттера раньше него. Старик всегда смотрел на мальчишку иначе… не как на оружие (хотя, разумеется, именно оружием он его и сделал), а как на человека, которого нельзя загонять в угол слишком грубо. Он мягко подталкивал мальчишку к нужному для себя выбору, и Поттер в итоге безропотно поддался. И Воландеморт вновь почувствовал жгучее, раздражающее осознание собственной ошибки. Он поспешил, решил, что страх удержит мальчишку, и снова просчитался. Снизу послышался жалкий стон. Воландеморт резко поднял голову. — Хвост! — как можно угрожающе рявкнул он. Тот немедленно откликнулся дрожащим от страха голосом. — Д-да, мой Лорд! — Жив? — Да, мой господин… — Тогда радуйся. — мягко произнёс тёмный лорд, демонстрируя нереально быструю смену настроения, от которой Петтигрю наверняка побледнел ещё сильнее. — Потому что если ты подведёшь меня снова, Хвост, я похороню твой труп под этими стенами. Ты понял меня? Питер жалко забормотал где-то снизу. — Д-да, господин! Конечно, милорд… Воландеморт взмахнул палочкой, не собираясь и дальше выслушивать стоны Хвоста. В воздухе возникло серебристое зеркало связи. Это была старая магия, которой он пользовался задолго до меток и официальных созывов. Поверхность дрогнула, потемнела, и через несколько секунд в ней проступило лицо. Барти Крауч-младший. Лицо Грюма, ответившего мгновенно. Воландеморт почувствовал короткое, холодное удовлетворение. Вот кто действительно понимал свой долг. Жаль, что в прошлом-будущем Крауч умер так рано. В любом случае в этот раз Воландеморт не собирался терять такую важную пешку так быстро. Глаз Грюма тревожно дёрнулся. — Мой Лорд. — Поттер сбежал. Ни удивления, ни оправданий, лишь мгновенная перестройка на появившуюся задачу. — Можно считать, что я уже выясняю, как именно. — спокойно произнёс Барти. Воландеморт прищурился. Вот почему каждый пожиратель не мог быть как Барти? Никаких истерик, никаких бесполезных клятв. Просто берёт и выполняет приказ. — Найди его — уже тише произнёс тёмный лорд. — Он не мог уйти далеко. Без палочки, без ресурсов. Поттер будет действовать импульсивно, но не глупо. Думай, Барти. Крауч опустил голову. — Да, мой Лорд. — И ещё … Воландеморт призадумался. Куда мог пойти Поттер? Домой? К друзьям? Нет, слишком очевидно. Мальчик помнил страх, а значит теперь, после поместья Реддлов, будет избегать мест, которые можно предсказать. Это неожиданное ощущение, будто он пытается взглянуть на мир глазами Поттера, вызывало раздражение. — Используй школу — медленно произнёс он. — Если мальчишка попытается выйти на Хогвартс или Дамблдора, ты должен будешь узнать об этом первым. Барти кивнул. — Я найду его. Связь погасла, и библиотека вновь погрузилась в полумрак. Некоторое время Воландеморт стоял молча, обдумывая ситуацию. Он взглянул в сторону стола у небольшого диванчика, на котором стоял кубок огня. На нем было наложенно множество заклятий, которые не позволяли кому-либо отследить местонахождение артефакта. Крестражи — чаша Пуффендуя и кольцо Гонтов, которые он забрал и перепрятал — лежали в безопасности под сотнями смертельных заклятий и сглазов. Диадема у Барти, а медальоном Слизерина он займётся чуть позже. Поттера уничтожить он не может, слишком рискованно, но это и не понадобится. У Воландеморта медленно появлялся план насчёт мальчишки. С ним можно воспользоваться тактикой Дамблдора, раз она уже доказала, что работает. А пока… стоит навестить поместье Малфоев.