Голос Республики

Первый клон у двери Ториса стоял так неподвижно, что двое сенатских помощников успели решить, будто это новый охранный модуль. Они прошли мимо кабинета семь-тринадцать, замедлились, бросили одинаково осторожные взгляды на белую броню, потом на табличку у двери, потом снова на броню. Один, молодой тви'лек с кипой прозрачных пластин в руках, даже попытался обойти клона чуть шире, чем требовал коридор, и едва не врезался в дроида-посыльного. Клон не повернул головы. Торис наблюдал за этим через внутреннюю голопанель приемной и не сразу понял, что улыбается. Не весело. Скорее от странности происходящего. Неделю назад у его двери не было никого. Потом появилась временная сенатская метка, индикатор второго входа, несколько терминалов, список согласований, три человека, уверенные, что имеют право войти без записи, и один дроид, который принес поздравление от комитета по межсистемной координации, не уточнив, с чем именно поздравляет. Теперь у двери стоял солдат. Живой человек в броне, которого сенатские помощники пытались осмыслить как часть оборудования. Торис выключил голопанель. На столе лежали три списка. Первый - встречи на день. Второй - запросы от представителей Ордена и нескольких молодых генералов, еще без устойчивых каналов в Сенате. Третий - документ, который Тален Орр назвал «протокольными рекомендациями по первичному сопровождению Высокого представителя». Торис назвал бы его иначе. Например: «Как превратить людей в красивый коридор и не заметить этого». Он взял датапад, перечитал пункт о полном составе почетного сопровождения на малом представительском приеме комитета по военному снабжению и снова остановился на строке: «Рекомендуемое время парадного присутствия - четыре часа до окончания приема или по отдельному сигналу старшего протокольного администратора». Четыре часа. До окончания приема. Или до того момента, когда кто-то в мантии решит, что белая броня больше не нужна для вида. Торис положил датапад на стол и провел пальцами по переносице. Утро началось неправильно еще до открытия дверей. Сигнал приемной мигнул. - Войдите, - сказал Торис. Дверь открылась. В кабинет вошел клон в командирской броне без цветовых отметок, такой же белой, как у солдата снаружи. Шлем он держал под левой рукой. Лицо было молодым, как у всех клонов, но выражение не имело возраста. Собранное. Сухое. Наблюдающее. Он остановился на точном расстоянии: достаточно близко для доклада, достаточно далеко, чтобы не выглядеть вторжением. - Рыцарь Ша'Крис. Коммандер Лис. 111-й отдельный дипломатический батальон. Назначен командиром вашего сопровождения. Голос был ровным. Без любопытства. Без почтительного излишка. Торис встал. - Коммандер. Они посмотрели друг на друга. Торису не нравилось, когда в первую встречу пытались сразу определить человека. Герсиман говорил, что первое впечатление слишком часто является впечатлением от собственных ожиданий. Но ожидания все равно появились. Лис был ниже некоторых клонов, которых Торис видел у сенатских постов, или, может быть, просто держался иначе - не давил корпусом, не занимал пространство зря. В нем не было парадной торжественности. Даже чистая броня не делала его декоративным. Он стоял как человек, который уже отметил стол, боковую дверь, окно, консоль связи, расстояние до Ториса и, вероятно, слабые места в расположении кресел. Хорошо. И тревожно. - Рад знакомству, коммандер, - сказал Торис. - Так точно, сэр. Фраза была правильной, но не теплой. Торис не стал делать вид, что услышал в ней больше. - Я еще не привык к «сэр». - Привыкнете. Это было сказано без утешения. Торис почти улыбнулся. - Вы тоже? - К чему, сэр? - К дипломатическому батальону. Лис ответил не сразу. Это понравилось Торису больше, чем быстрая вежливая ложь. - Приказ новый, - сказал коммандер. - Задача уточняется. - То есть нет. - То есть мы работаем, пока привыкаем. Торис кивнул. - Честно. Лис перевел взгляд на датапады на столе. - Протокольная служба прислала рекомендации по сегодняшнему приему. - Да. - Вы их приняли? - Нет. - Хорошо. Одно слово. Небольшое. Сухое. Но Торис почувствовал за ним не облегчение, а уже готовый спор с документом. - Вы их видели? - спросил он. - Копию. - И? Лис положил шлем на сгиб локтя чуть удобнее. - Четыре часа статичного присутствия полной смены в представительском коридоре перед приемом. Неполный план отхода. Два прохода без проверки доступа. Служебная дверь за спиной зоны ожидания. Толпа гражданских помощников, сенаторских ассистентов, дроидов и частной охраны. Отсутствие питьевой точки для постов. Отсутствие сменного окна. Плохой документ. Торис медленно сел обратно. - Вы успели разобрать все это с утра? - Ночью. - Вам прислали документ ночью? - Нет, сэр. Мы запросили. Торис посмотрел на него внимательнее. Лис не пытался произвести впечатление. В этом и была опасность: факты ложились на стол без украшения, как инструменты. - Кто стоит у двери? - спросил Торис. - Клон из первой смены. Позывной пока не закреплен. Торис отметил это «пока». - Его поставили до официального согласования? - Мой приказ. - Почему? - У вашего кабинета два входа. Второй индикатор поставлен, но коридор еще не закреплен за вашей службой. До завершения согласований у двери будет пост. - Сенатская служба протокола знает? - Теперь да. Торис снова почти улыбнулся. - Они недовольны? - Умеренно. - А вы? - Умеренно занят. Ответ был таким сухим, что улыбка все-таки появилась. Ненадолго. Потом Торис поднял датапад с рекомендациями. - Коммандер, они хотят поставить весь состав сопровождения на четыре часа ради представительского приема. Это действительно нужно? - Нет. - Почему тогда в документе написано «рекомендуется»? - Потому что «хотим красивее» хуже звучит. Торис выдохнул через нос. Герсиман сказал бы, что резкость не заменяет аргумент. Но иногда резкость подсказывает, где искать аргумент. - Сколько людей нужно? Лис шагнул ближе к столу. Не слишком. Ровно настолько, чтобы видеть схему приема. - Две внешние пары на главном подходе. Одна пара у служебного коридора. Один подвижный пост на маршруте между вашим кабинетом и залом. Одна резервная пара вне видимости, но рядом. Связь через Линка, когда канал подтвердят. - А в самом зале? - Зависит от того, где поставят вас. - Протокол хочет, чтобы я стоял у центральной арки перед началом приема. Лис посмотрел на схему. - Плохо. - Почему? - За спиной открытый проход. Слева прозрачная стена. Справа декоративная колонна, за которой может стоять кто угодно с допуском обслуживающего дроида. - В Сенате допуска обслуживающего дроида достаточно для убийства? - Везде достаточно, если его никто не проверил. Торис откинулся на спинку кресла. Кабинет, казавшийся вчера позицией, сегодня начал обрастать людьми. Посты у двери. Резервные пары. Служебные коридоры. Кто-то думал о его маршруте раньше, чем он сам успел выпить утреннюю воду. Это должно было успокаивать. Почему-то стало тяжелее. - Коммандер, - сказал Торис, - я не хочу, чтобы мое сопровождение выглядело как оккупация сенатского крыла. - Оно не будет выглядеть как оккупация. - Почему? - Для оккупации мало людей. Торис посмотрел на него. Лис не улыбался. Наверное, это и было его чувство юмора. Или угроза. Возможно, оба варианта. - Я серьезно. - Я тоже, сэр. Мы можем быть незаметными настолько, насколько позволяет белая броня. Но если задача - безопасность, протокол не должен расставлять моих людей как статуи. Моих людей. Фраза прозвучала просто. Не демонстративно. Торис опустил взгляд на список. Четыре часа. Полная смена. Представительский коридор. Он вдруг вспомнил клона у двери, которого помощники почти приняли за устройство. Вспомнил голоса Геонозиса, еще почти одинаковые через шлемы и совсем разные в том, как они дышали перед ответом. - Они не будут стоять четыре часа ради вида, - сказал Торис. Лис замолчал. Торис поднял глаза. - Составьте рабочую схему смен и постов. Я подпишу. - Протокол будет возражать. - Пусть возражает письменно. На лице Лиса ничего не изменилось. Но в Силе рядом с ним что-то сдвинулось: не теплое, не мягкое, не доверие. Скорее отметка. Сухая внутренняя пометка напротив имени Ториса: услышано. - Так точно, сэр. Сигнал приемной мигнул снова. Торис посмотрел на индикатор. - Кто? Лис повернул голову к двери. - Тален Орр. И двое помощников протокола. На семь минут раньше заявленного. - Вы уже знаете их шаги? - Нет. Они спорят с постом. Торис встал. - Тогда начнем. *** Тален Орр вошел с улыбкой человека, который твердо решил не замечать препятствия, пока не придумал, как его назвать. За ним шли двое помощников: человек с высоким воротником и родианка с датападом. Оба сразу посмотрели на Лиса, потом на Ториса, потом на клона у двери, который остался за прозрачной перегородкой приемной и не изменил позы. - Рыцарь Ша'Крис, - сказал Тален. - Рад видеть, что ваше сопровождение уже прибыло. Сенатский протокол ценит пунктуальность. - Взаимно, - ответил Торис. - Коммандер Лис уже изучил ваши рекомендации. Улыбка Талена стала осторожнее. - Прекрасно. Это упростит согласование. - Не совсем. Лис молчал у стены. Не за спиной Ториса. Немного сбоку. Так, чтобы видеть дверь, гостей и стол. Торис жестом предложил сесть. Помощники сели. Тален предпочел остаться стоять. Небольшой прием власти: тот, кто стоит, может завершить разговор первым. Герсиман не любил такие мелочи называть мелочами. Торис тоже остался стоять. Тален заметил. - Возникли вопросы? - Да. Четырехчасовое статичное присутствие полной смены сопровождения перед приемом не согласуется с задачами безопасности. Родианка быстро что-то записала. Тален перевел взгляд на Лиса. - Насколько я понимаю, представительская функция батальона подразумевает визуальное присутствие. Лис не ответил. Торис сказал: - Батальон подчинен задачам охраны и сопровождения, не оформлению коридоров. - Рыцарь Ша'Крис, разумеется, никто не говорит об оформлении. После Геонозиса многие сенаторы и представители систем тревожатся. Видимое присутствие армии показывает, что Республика контролирует ситуацию. Это был хороший ответ. Не пустой. Не глупый. И от этого опаснее. Торис не стал спорить сразу. Он почувствовал в фразе знакомую линию: слово убрали, смысл оставили. Если дернуть грубо, собеседник обидится на грубость и сохранит смысл. Нужно было взять иначе. - Тогда мы легко согласуем поправку, - сказал он. Тален чуть наклонил голову. - Какую именно? Лис положил на стол подготовленную схему. Не эффектно. Просто включил проекцию. Торис позволил себе внутренне оценить скорость: коммандер пришел не с недовольством, а с готовым решением. - Две внешние пары на главном подходе, - сказал Торис. - Пара у служебного коридора. Подвижный пост на маршруте. Резерв вне видимости. Ротация каждые сорок минут. Вода и медицинский доступ рядом с зоной ожидания. Полный состав появляется только при входе и выходе, если протоколу необходим визуальный акцент. Родианка перестала записывать. Человек с высоким воротником осторожно посмотрел на Талена. Тален все еще улыбался. - Боюсь, комитет ожидает более внушительного присутствия. После Геонозиса многие представители впервые увидят солдат Республики так близко. Это важно для доверия. - Солдат, - перебил Торис. Тихо. Тален остановился. Торис сам услышал, что в его голосе не было громкости. Хорошо. Громкость здесь была бы ошибкой. - Вид солдат Республики, - повторил он, - не должен использоваться для успокоения тех, кто не собирается учитывать, что у этих солдат есть смены, усталость, медицинские нормы и рабочая задача. В комнате стало очень тихо. За перегородкой приемной клон у двери не двигался. Лис тоже. Но Торис почувствовал, что коммандер слушает уже иначе. Тален Орр медленно сложил руки перед собой. - Никто в Сенате не намерен проявлять неуважение к армии. - Тогда не будем оформлять неуважение как рекомендацию. Резко. Герсиман, наверное, поднял бы бровь. Но не остановил бы. Тален на секунду отвел взгляд к проекции. - Формулировка документа была стандартной. - Значит, стандарт нужно уточнить. Помощник с высоким воротником наконец вмешался: - Рыцарь Ша'Крис, с практической точки зрения присутствие полного строя имеет значение. Некоторые представители воспринимают клонов как знак, что Республика способна защитить их миры. Это не только эстетика. - Я понимаю, - сказал Торис. Он сделал паузу. Внутри поднялась карта Геонозиса. Желтые маркеры. Клон, сказавший «мой». Юнлинг в Храме с именем Рей на языке. Торис вернулся в комнату. - Именно поэтому этот знак не должен быть пустым. Армия не демонстрационный материал. Если солдаты стоят в зале, они стоят по задаче. Если протоколу нужен визуальный эффект, он должен быть встроен в рабочую схему, а не заменять ее. Тален смотрел на него долго. - Вы понимаете, что комитет может счесть это недостатком сотрудничества? - Я готов объяснить свою позицию комитету. - Лично? - Если потребуется. Тален впервые за все утро перестал улыбаться полностью. Без улыбки его лицо оказалось не злым, а усталым. - Вы быстро учитесь неприятным сторонам должности. - Меня предупреждали. - Кто? Торис подумал о Реле Куоре, Мейсе, Палпатине, Герсимане. - Почти все. Родианка тихо кашлянула. Тален снова посмотрел на схему. - Ротация каждые сорок минут может выглядеть как непостоянство поста. Лис заговорил впервые: - Ротация будет выглядеть как дисциплина, если ее провести правильно. Тален повернулся к нему. - Коммандер... - Смена выходит, смена входит. Позиция не пустеет. Пост не ослабляется. Вид сохраняется. Люди не превращаются в стойки для брони. Последняя фраза прозвучала настолько сухо, что помощник с высоким воротником не сразу понял, обидели его или нет. Торис понял. И удержал лицо. Тален медленно выдохнул. - Хорошо. Я готов принять схему для сегодняшнего приема в качестве рабочей корректировки. Но комитет... - Получит объяснение, - сказал Торис. - От вас? - От меня. - И вы сформулируете это как вопрос безопасности, а не как обвинение в неуважении? Торис кивнул. - Да. Тален заметно расслабился. - Тогда мы сможем избежать лишнего раздражения. - Я не против избегать лишнего раздражения. Лис, кажется, не считал лишнее раздражение проблемой. Но промолчал. Тален закрыл свой датапад. - В таком случае прием начнется через час. Прошу прибыть за двадцать минут до открытия. Не за сорок, как было изначально указано. Торис принял это кивком. - Благодарю. - Рыцарь Ша'Крис. Тален остановился у двери. - Да? - В Сенате слова редко остаются в пределах комнаты. Даже правильные. Особенно правильные. - Я учту. Тален посмотрел на Лиса, затем снова на Ториса. - Тогда до приема. Он вышел с помощниками. Дверь закрылась. Несколько секунд Торис молчал. Потом сел. - Насколько плохо? - спросил он. Лис повернул голову. - Что именно? - Я только что создал политическую проблему из графика охраны? - Нет, сэр. Торис выдохнул. - Хорошо. - Вы создали политическую проблему из отношения к армии. Торис поднял взгляд. Лис стоял все так же ровно. - Это хуже? - Дольше. Прекрасно. Торис провел рукой по лицу. - Мне стоило сказать мягче. - Возможно. - Но не иначе. - Тоже возможно. Торис посмотрел на схему постов. - Вы не обязаны соглашаться со мной, коммандер. - Я не согласился. - Нет? - Я отметил, что ваш вывод совпал с рабочей необходимостью. Это было так осторожно, что почти стало комплиментом в броне. Торис опустил руку на стол. - В геонозисских отчетах клонов часто обозначали номерами. - Так нас и обозначают. - А вы сами? Лис на долю секунды замер. Не лицом. Силой вокруг. Торис не стал давить. - Простите. Это не было вопросом для досье. - У большинства есть позывные, - сказал Лис после паузы. - Не у всех закреплены официально. - Я буду использовать позывные, если мне их дадут. Лис смотрел на него внимательнее. - Зачем? Вопрос был честным. Торис ответил так же: - Потому что если человек стоит у моей двери четыре часа, меньшее, что я могу сделать, - не обращаться к нему как к предмету мебели. Лис молчал. Потом сказал: - Посты будут ротироваться каждые сорок минут. - Хорошо. - Я пришлю вам список позывных текущей смены. - Благодарю. - Не все захотят, чтобы вы использовали их сразу. Торис кивнул. - Тогда не буду сразу. Впервые с момента входа Лис выглядел не настороженным, а озадаченным. Совсем чуть-чуть. Потом это исчезло. - Прием через час, сэр. Рекомендую поесть до выхода. Торис моргнул. - Это тоже часть охраны? - Пока рекомендация. - А потом? - Посмотрим, насколько вы склонны выполнять рекомендации. Лис надел шлем. Голос сразу стал чуть глуше. - Я проверю маршрут. Он вышел. Торис остался в кабинете один и посмотрел на датапад с протокольными правками. Солдаты Республики не являются частью декораций. Фразы не было в документе. Значит, ее придется внести самому. *** Прием оказался малым только по сенатским меркам. По человеческим - там было слишком много людей, которые хотели стоять ближе к тем, кого считали полезными, и дальше от тех, кого считали уже использованными. Малый представительский зал у комитета по военному снабжению сиял отполированными панелями, мягким светом и прозрачной стеной, за которой открывался вид на один из внутренних пролетов Сената. Сервировочные дроиды двигались между группами гостей. Сенаторы, помощники, военные атташе и представители нескольких систем говорили так, будто у каждого разговора был второй слой, а у второго - третий. Торис прибыл за двадцать минут до открытия. Не за сорок. Лис уже был там. Не у центральной арки, как хотел протокол. У бокового прохода, где мог видеть оба входа, служебную дверь и прозрачную стену. Две пары клонов стояли на главном подходе. Еще одна пара - дальше, у прохода, который большинство гостей даже не замечало. Резервной пары не было видно. Это означало, что Лис поставил ее правильно. Торис заметил также маленькую питьевую станцию у поста. Не парадную. Рабочую. Он не стал смотреть на нее слишком долго. Каденс, которого Торис еще не знал по имени, но уже отметил как клона с особенно точной неподвижностью, корректировал положение пары у арки. Не жестами напоказ. Короткими движениями пальцев, почти незаметными со стороны. Клоны сместились на полшага, и коридор сразу стал выглядеть более открытым для гостей и менее открытым для угрозы. Сенатские гости начали прибывать. Первые взгляды на клонов были почти такими же, как у помощников в коридоре. Оценка. Любопытство. Осторожность. Некоторое облегчение. Неприязнь тоже, тонкая, быстро спрятанная. Один сенатор с широким воротником и золотой цепью сказал своему спутнику достаточно тихо, чтобы фраза не стала публичной, но достаточно громко, чтобы ее услышали те, кому нужно: - Надо признать, белая броня действует успокаивающе. Возможно, комитету следует чаще использовать такие построения. Торис стоял рядом с Таленом Орром. Тален едва заметно напрягся. Лис не повернул головы. Торис повернул. - Сенатор, - сказал он ровно, - построения используются по задаче безопасности, не по декоративной потребности комитета. Сенатор моргнул. Он явно не ожидал, что молодой представитель Ордена ответит на полузакрытую фразу. - Рыцарь Ша'Крис, разумеется. Я имел в виду моральный эффект присутствия армии. - Моральный эффект сильнее, когда армия не устает ради впечатления. Пауза. Тален Орр где-то рядом перестал дышать. Сенатор посмотрел на Ториса внимательнее. В его эмоциях мелькнуло раздражение, потом расчет, потом быстрая смена выражения на доброжелательное. - Осмотрительная позиция. Мастер Тит, если не ошибаюсь, тоже ценил точность формулировок. Имя Герсимана прозвучало как проверка. Не оскорбление. Не соболезнование. Проба на боль. Торис почувствовал, как внутри дернулась тонкая линия. Дверь. Или рана. Он выбрал дверь, хотя рука сама хотела стать кулаком. - Ценил, - сказал он. - Особенно там, где неточная формулировка позволяет людям не замечать живых. Сенатор улыбнулся уже осторожнее. - Буду рад обсудить с вами это подробнее. - Мой кабинет принимает запросы через официальный канал. Сенатор понял отказ. Не окончательный. Достаточно вежливый. Достаточно твердый. - Непременно. Он отошел. Тален Орр наклонился чуть ближе. - Вы понимаете, что это был член подкомитета по представительскому обеспечению? - Теперь да. - Он влияет на распределение помещений. - Я не просил у него помещение. - Пока нет. Торис посмотрел на него. Тален слабо улыбнулся. - Добро пожаловать в рабочую часть Сената. Прием продолжался. Торис говорил немного. Слушал больше. Это оказалось труднее, чем в кабинете канцлера, потому что здесь разговоры подходили волнами: несколько фраз от одного помощника, затем представление сенатору, затем короткий обмен с военным атташе, затем вежливое замечание о трагедии Геонозиса, за которым сразу прятался вопрос о том, когда Орден даст больше генералов на конкретный сектор. Он чувствовал линии. Они тянулись от людей к клонам у дверей, к нему, к Талену, к представителям комитета, к невидимой Канцелярии. Некоторые были простыми: страх перед войной, желание казаться полезным, потребность в защите. Другие - скользкими: кто-то хотел понять, можно ли через нового представителя добраться до Совета; кто-то проверял, насколько он податлив на похвалу; кто-то уже решил, что молодость равна удобству. Через сорок минут первая смена клонов у главного подхода сменилась. Почти никто не заметил. Торис заметил. Лис стоял у бокового прохода и смотрел не на Ториса, а на зал. И все же Торис ощутил: коммандер тоже отметил, что ротация прошла чисто. Еще через час к Торису подошла женщина-куаррен из аппарата комитета. Она улыбалась так устало, что улыбка казалась треснутой. - Рыцарь Ша'Крис, могу ли я уточнить один вопрос по завтрашнему закрытому слушанию? Торис был почти готов ответить, когда увидел, как за ее спиной один из обслуживающих дроидов выехал из служебного прохода не по той траектории. Мелочь. Дроид мог просто обходить гостей. Но Лис уже повернул шлем. Каденс сделал шаг. Фрейм, которого Торис еще не знал, но которого Лис поставил у технического входа под видом обычного поста, наклонился к панели. Дроид остановился. На секунду позже, чем должен был. Лис сказал в канал что-то короткое. Пара клонов у боковой двери сменила положение так плавно, что гости приняли это за перестройку поста. Фрейм открыл панель на корпусе дроида. Внутри не оказалось взрывчатки. Не оказалось оружия. Только неправильно оформленный маршрутный модуль и чужой пропуск, привязанный к старому обслуживающему каналу. Торис продолжал разговор с куаррен. - Передайте запрос через мой кабинет, - сказал он. - Если вопрос касается слушания, я отвечу после сверки с Советом. - Конечно. Она отошла. Сердце у Ториса билось быстрее, чем следовало после обычного разговора. Лис подошел через несколько минут, когда это уже не привлекало внимания. - Техническая ошибка, сэр. Возможно, неопасная. - Возможно? - Все ошибки у дверей опасны, пока не доказано обратное. Торис кивнул. - Ваши люди сработали тихо. - Они должны. - Я заметил. - Тоже должны. На этот раз Торис почти улыбнулся. Лис посмотрел на зал. - Сенаторы довольны. - Это хорошо? - Не всегда. Торис проследил за его взглядом. Сенаторы действительно выглядели довольными. Прием шел красиво. Белая броня стояла у входов. Никто не видел дроида, остановленного у служебного прохода. Никто не думал о сорока минутах смены, питьевой станции, резервной паре, карте маршрутов, напряжении людей внутри брони. Картинка работала. И именно поэтому она была опасна. - Коммандер, - сказал Торис. - Сэр? - Если протокол снова попытается поставить ваших людей как оформление, вы сообщите мне до согласования. Лис повернул к нему шлем. - Так точно. - И если мои распоряжения когда-нибудь будут мешать безопасности, вы скажете. - Так точно. - Не после. - До. - Хорошо. Пауза была короткой. Затем Лис сказал: - Рыцарь Ша'Крис. Торис посмотрел на него. - Да? - Пост у вашей двери спрашивает, как к нему обращаться, если вы спросите. Торис не сразу понял. Потом вспомнил утренний разговор. - И как? - Вейк. - Вейк, - повторил Торис. - Да, сэр. - Спасибо. Лис помолчал. - Не все дадут сразу. - Я помню. - Хорошо. Он отошел. Торис остался среди мягкого света, голосов, прозрачных панелей, вежливых улыбок и белой брони, которую слишком многие уже успели принять за часть сенатской уверенности. Через полчаса прием закончился. Комитет остался доволен. Тален Орр выглядел так, будто пережил небольшую бурю и пока не решил, было ли разрушено что-то важное. Клоны вышли по схеме Лиса, без суеты. Ни один пост не пустел резко. Ни один гость не оказался зажат. Ни одна смена не простояла четыре часа. Дроид с неправильным маршрутом ушел в технический разбор. Торис вернулся в кабинет ближе к вечеру. У двери стоял тот самый клон. Вейк. Теперь Торис знал, как к нему обратиться. Он остановился перед входом. Клон выпрямился чуть сильнее. - Вейк, - сказал Торис. Шлем повернулся к нему. На долю секунды ничего не произошло. Потом клон ответил: - Сэр. Торис не стал добавлять ничего лишнего. Просто кивнул и вошел в кабинет. На столе уже ждал короткий официальный отзыв от службы протокола: «Корректировка схемы сопровождения признана допустимой для дальнейшего наблюдения. Визуальное присутствие батальона сохранило представительский эффект при снижении нагрузки на посты». Торис прочитал строку дважды. Представительский эффект. Снижение нагрузки. Хорошо. Пусть начинают с таких слов, если к другим они еще не готовы. Сигнал связи мигнул мягким золотым цветом. Канал Канцелярии. Торис принял сообщение. На маленькой проекции появилась письменная отметка с личной маркировкой Верховного канцлера. «Рыцарь Ша'Крис, мне сообщили о сегодняшней корректировке протокола сопровождения. Рад видеть, что Орден направил в Сенат человека, способного помнить: символы Республики должны служить живым, а не подменять их. Продолжайте в том же духе. Палпатин». Торис долго смотрел на сообщение. Слова были правильными. Теплыми. Поддерживающими. И пришли именно тогда, когда поддержка была особенно удобна. Он ощутил, как усталость дня чуть смещается под их весом. Палпатин увидел. Понял. Поддержал там, где комитет мог бы обидеться, а протокол мог бы сопротивляться еще неделю. Это было полезно. И потому требовало осторожности. Торис сохранил сообщение в закрытый архив, но не ответил сразу. Сначала открыл новый файл. «Сопровождение. Принципы». Подумал. Написал первую строку: «Солдаты Республики не являются частью декораций». Вторая строка далась легче: «Если охрана защищает меня, я обязан защищать условия, в которых она может работать». Он сохранил документ. За дверью стоял Вейк. Где-то в сенатском крыле Лис, вероятно, уже писал собственный отчет, более короткий, более сухой и наверняка более полезный. Торис выключил голопанель с протокольным отзывом и посмотрел на закрытую дверь. Утром у нее стоял клон, которого помощники приняли почти за новый охранный модуль. К вечеру у нее стоял Вейк. Разница была небольшой. И с нее можно было начать.