Голос Республики

«Пять минут» оказалось самой частой ложью Сената. Лис понял это к середине второго дня у кабинета семь-тринадцать. Сначала он считал посетителей. Это было проще, чем считать мотивы. Шесть помощников комитетов. Три сенаторских секретаря. Двое военных связных. Один представитель гуманитарной службы с правильно оформленным запросом и неправильным временем прибытия. Четыре дроида с пакетами данных, из которых два пришли не туда, один пришел слишком точно и потому вызвал больше подозрений, а четвертый пытался пройти через служебный вход, потому что в его маршрутной карте старый коридор числился свободным. Были и люди без документов. Они говорили мягче всех. «Рыцарь Ша'Крис меня ожидает». «Это буквально на пять минут». «Вопрос согласован с аппаратом комитета». «У меня срочный гуманитарный канал». «Мне сказали, что представитель Ордена принимает без лишнего протокола». «Я от Канцелярии». Последняя фраза за утро прозвучала пять раз. Только один из пяти действительно имел подтвержденный канал Канцелярии. И тот принес не срочный вопрос, а уточнение формата завтрашнего совещания. Лис стоял в приемной и смотрел, как очередная сенатская помощница пытается улыбкой сделать из закрытой двери проход. Она была человеком, лет тридцати, с идеально уложенными темными волосами, серебряной застежкой на воротнике и тонким датападом в руках. На вид - младший сотрудник аппарата какого-то подкомитета. По поведению - человек, которому часто удавалось пройти дальше, чем позволял допуск. - Коммандер, - сказала она с терпением, которое явно берегла для сложных дроидов и военных, - я понимаю необходимость новых мер безопасности. Но рыцарь Ша'Крис сам просил передавать ему гуманитарные обращения без задержек. - Запрос передан, - ответил Лис. - Мне нужно лично уточнить контекст. - Контекст приложен. - Не весь. - Приложите остаток. Она едва заметно сжала датапад. - Вы понимаете, что речь идет о госпитальных квотах для гражданских? Лис посмотрел на Вейка. Клон у двери не двигался. Хорошо. Новые посты иногда реагировали на интонации посетителей раньше, чем на угрозы. Вейк уже учился не поворачивать шлем на каждое слово «срочно». - Понимаю, - сказал Лис. - Тогда почему вы задерживаете? - Потому что у рыцаря Ша'Криса закрытая связь с Храмом. - Ее можно прервать? - Нет. Помощница сделала короткий вдох. - Кто определил приоритет? - Я. - Вы? - Да. Она впервые посмотрела на него не как на препятствие, а как на источник решения. Это было лучше. С людьми, которые видели только броню, разговаривать было дольше. - Коммандер, вы недавно работаете в Сенате. - Да. - Здесь гуманитарные вопросы часто зависят от скорости. - Здесь все зависит от скорости. Поэтому у нас очередь. - Мой вопрос выше очереди. - По вашим словам. - По документам. - Документы приняты. Оценка срочности идет через канал Линка. - Линка? - Связь. Она моргнула. - Это имя? - Позывной. - Я могу поговорить с ним? - Нет. - Почему? - Он работает. Пауза вышла некрасивой. Лис не стал ее заполнять. Помощница поняла, что улыбка не сработала, давление тоже, а открытый конфликт с командиром нового сопровождения может оставить след в журнале доступа. Она изменила тактику. - Хорошо. Тогда передайте рыцарю Ша'Крису, что аппарат сенатора Варна выражает обеспокоенность затягиванием контакта по вопросу гражданских госпитальных квот. - Передам в сводке. - В какой сводке? - В дневной. Она посмотрела на дверь кабинета так, будто дверь лично оскорбила сенатора Варна. - Это действительно займет весь день? - Нет. - Прекрасно. - Ответ придет завтра утром. Теперь улыбка исчезла полностью. - Завтра? - Если вопрос подтвердится как срочный, сегодня вечером. - Кто подтвердит? - Сначала Линк. Потом Бинд, если вопрос медицинский. Потом рыцарь Ша'Крис, если нужно решение его уровня. - А если я считаю, что нужно сразу его уровня? Лис немного наклонил голову. - Тогда вы ошибаетесь в порядке доступа. Вейк у двери, кажется, стал еще неподвижнее. Помощница закрыла датапад. - Сенатор Варн будет недоволен. - Принято. - Это не ответ. - Это регистрация факта. Она ушла резко, но не настолько резко, чтобы выглядеть проигравшей. Сенатские люди редко уходили проигравшими. Они уходили с выражением, что разговор просто перенесен на другой уровень. Лис дождался, пока она свернет за угол, и только потом повернулся к Вейку. - Отметка? - Аппарат сенатора Варна. Гуманитарные квоты. Давление через срочность. Без подтверждения от медканала. - Добавить: пыталась обойти порядок личным доступом. - Есть. Вейк внес отметку на малый терминал поста. Фрейм, сидевший на полу у панели второго входа, не поднимая головы, сказал: - Служебный коридор снова открыт в общем плане. Лис повернулся. - Кто открыл? - Не знаю. Сейчас узнаю, кого не люблю. - Закрыть. - Уже. Теперь он открыт только для дроидов обслуживания с подтверждением второго уровня и для нас. - Для нас? Фрейм наконец выглянул из-под панели. - Сэр, если я сам себя не пущу в коридор, это будет техническое поражение. - Отметь в журнале. - Свое поражение? - Допуск. Фрейм исчез обратно. - Скучно. Лис посмотрел на приемную. Помещение было рассчитано на ожидание, не на оборону. Мягкие кресла у стены. Низкий стол для информационных датападов. Две декоративные панели с нейтральным сенатским орнаментом. Один основной вход. Дверь в кабинет. Служебный проход за перегородкой. Место администратора занимал временный терминал, потому что ни Сенат, ни Орден еще не решили, кто именно должен сидеть между всеми желающими и молодым рыцарем. Для обороны приемная была неудобной. Для контроля доступа - почти идеальной: люди должны были думать, что их просто просят подождать. Это можно было использовать. Лис открыл общий канал малой смены. - Линк, статус очереди. Голос Линка пришел почти сразу: - Двадцать семь запросов с утра. Пять заявлены как срочные. Два действительно срочные. Один уже передан в Храм, один ждет сверки с медиками. Девять попыток личного входа. Три ссылки на Канцелярию. Две ложные. Одна смешная. - Определение смешной? - Помощник сказал, что его прислал канцлер, но не смог назвать Масса Амедду. Фрейм из-под панели заметил: - Может, он волнуется. Линк ответил: - Тогда пусть волнуется в общем коридоре. - Список к концу часа, - сказал Лис. - Уже формирую. - Бинд? Медик ответил не сразу. На фоне у него что-то пискнуло. - Если это не про кровь, сон или очередного сенатора, которому стало плохо от собственной речи, говорите быстро. - Нужна оценка гуманитарного запроса от аппарата Варна. - Уже вижу. Они называют гражданские госпитальные квоты срочными. - Это ложь? - Нет. Это хуже. Это половина правды. Лис ждал. Бинд продолжил: - Квоты нужны. Но не сегодня через дверь Ша'Криса. Запрос должен идти через распределительный комитет и медицинский блок. Если он сейчас бросится чинить это лично, ему принесут еще двадцать таких же дыр в системе и попросят закрыть их руками. - Рекомендация? - Принять в список. Отправить по нормальному каналу. Дать Ша'Крису сводку, не личный разговор. И запретить ему читать полные приложения перед едой. Лис посмотрел на закрытую дверь кабинета. За ней Торис говорил с Храмом уже сорок семь минут. - Запретить? - Медицински не рекомендовать. Если хотите красивее. - Напишешь? - Уже пишу. Канал закрылся. Фрейм выбрался из-под панели, сел на пол и протянул Лису маленький модуль. - Нашел, кого не люблю. - Кто? - Старый протокол уборочных дроидов. Он считал, что если в помещении нет постоянного администратора, служебный коридор доступен по общему обслуживающему маршруту. - Теперь? - Теперь он считает иначе. С болью, но считает. - Хорошо. - Не совсем. Если сенатская служба обслуживания обновит общий маршрут, придется спорить снова. - Сделай так, чтобы спор пришел к тебе первым. Фрейм посмотрел на него так, будто Лис предложил приятный подарок. - Разрешаете поставить ложный запрос подтверждения? - Нет. - А настоящий, но раздражающий? - Да. - Вот поэтому я вас уважаю, сэр. - Работай. Фрейм ушел к панели. Вейк тихо сказал: - Еще один. К основному входу приемной приближался мужчина в темной военной форме без брони. На груди - знак связного штаба. Шаг прямой, лицо усталое, документы держит не как сенатский помощник, а как человек, которому не нравится, что данные стоят между ним и делом. Вейк не двинулся. Лис шагнул вперед сам. - Цель визита. Мужчина остановился. - Капитан Роэн Мар, связь временного флотского штаба. Запрос на подтверждение канала к Ордену по эвакуации раненых с транспортного узла Келларда. - Срочность? - Настоящая. Хороший ответ. Не «высшая». Не «немедленная». Не «вы не понимаете». Настоящая. - Документы. Капитан передал датапад. Лис открыл, дал Линку доступ. В канале тут же прозвучало: - Подтверждаю. Келлард есть в флотской сводке. Эвакуация задержана из-за конфликта полномочий между транспортным департаментом и военным снабжением. Раненые реальные. Окно вывоза - шесть часов. Лис посмотрел на капитана. - Вам не нужна личная встреча. - Нужна подпись, которая заставит их перестать перекидывать запрос. - Чья? - Храм или представитель Ордена. Лучше оба, но у меня нет времени на «лучше». Лис принял датапад. - Ожидайте. Капитан напрягся. - Коммандер, я уже ожидал в трех коридорах. - Здесь будете ожидать меньше. - Насколько меньше? Лис посмотрел на время. Торис все еще был в связи с Храмом. Прерывать можно было. Но только если уровень оправдан. Этот уровень был оправдан. - Две минуты. Капитан впервые моргнул. - Две? - Сядьте. - Я могу стоять. - Тогда стойте. Лис подошел к двери кабинета и подал сигнал внутреннего допуска. Не общий вызов. Короткий, рабочий. Через несколько секунд дверь открылась. Торис стоял с датападом в руке. Усталости в лице было меньше, чем Лис ожидал, но больше, чем нужно было в начале дня. - Коммандер? - Подтвержденный срочный флотский запрос. Келлард. Окно вывоза шесть часов. Конфликт полномочий задерживает раненых. Торис не стал задавать лишних вопросов. - Документы? Лис передал датапад. Торис просмотрел быстро. Слишком быстро для сенатора, нормально для человека, который видел карты под огнем. - Храм на линии? - Был. - Верните мастера-архивиста Куора или административный канал Совета. Мне нужна подтверждающая строка от Ордена и моя отметка как представителя. Лис включил связь. Линк уже соединял. Капитан Мар в приемной смотрел на открытую дверь так, будто ожидал, что сейчас оттуда выйдет еще один помощник и скажет «заполните форму». Вместо этого через четыре минуты он получил обратно датапад с двумя подтверждениями, маршрутом передачи и короткой фразой Ториса: - Это не решит весь спор между департаментами. Но конкретный транспорт они больше не имеют права задерживать. Капитан взял датапад обеими руками. - Благодарю, сэр. - Благодарите тех, кто успеет вывезти раненых, - сказал Торис. - И пришлите отметку, когда транспорт уйдет. - Пришлю. Капитан вышел быстро. Не победно. Рабоче. Вейк зафиксировал время. Лис посмотрел на Ториса. - Вот это пропускают сразу, - сказал Торис. - Да. - А если я был бы на встрече с сенатором? - Прервал бы. - С кем бы вы не прервали? - С Советом, Канцелярией, закрытым медицинским решением, угрозой в помещении. Торис чуть наклонил голову. - Список уже есть? - Будет к вечеру. - Хорошо. Он хотел вернуться в кабинет, но остановился. В приемной снова мигнул входящий сигнал. Линк прислал новую пачку заявок. Три красных, семь желтых, двенадцать серых. Серые в основном хотели «уточнить позицию Ордена», что обычно означало «получить фразу, которую можно будет повторить в своем зале». Торис увидел часть списка на терминале Вейка. И лицо изменилось. Не сильно. Но Лис заметил. Молодой рыцарь не смотрел на список как на помеху. Он смотрел на него как на карту, где под каждой строкой могут быть живые. Проблема подтвердилась. - Я приму еще два перед дневной встречей, - сказал Торис. Лис ответил сразу: - Нет. Вейк у двери стал еще тише. Фрейм очень медленно перестал ковыряться в панели. Торис повернулся. - Коммандер? - До дневной встречи у вас семнадцать минут. Из них четыре уйдут на маршрут, две на проверку входа, одна на задержку у лифта, если сенатский поток будет таким же. Остается десять. Вы не примете два запроса. - Один. - Нет. - Коммандер, я могу... - Можете. Не должны. Торис не вспыхнул. Это было хорошо. Он замер так, как замирают люди, привыкшие сначала понять, потом ответить. - Объясните. Лис взял с терминала Вейка общий список и развернул его на стенную панель. Запросы легли строками. Сенаторские. Военные. Гуманитарные. Комитетские. Личные. Непонятные. Срочные по словам. Срочные по данным. Ложные. Настоящие. Серые. Лис выделил те, которые Торис попытался бы принять лично. Их оказалось четырнадцать. Торис смотрел молча. - Это с утра, - сказал Лис. - Я вижу. - Нет. Вы видите темы. Я вижу время. Он добавил расчет. Средняя встреча - двенадцать минут, если гость дисциплинирован. Двадцать пять, если сенатор. Сорок, если тема гуманитарная и у вас нет готового решения. Перерывов нет. Переходы не учтены. Еда не учтена. Связь с Храмом не учтена. Отчеты не учтены. Сон не существует. Торис поджал губы. - Это грубая оценка. - Да. В мягкую сторону. Вейк чуть повернул шлем. Лис продолжил: - Если пускать всех, кто говорит «срочно», вы перестанете работать через три дня. - Через три дня? - Первый день - будете держаться. Второй - начнете принимать плохие решения, потому что все будут звучать одинаково срочно. Третий - пропустите настоящий сигнал или сорветесь на ложный. В обоих случаях кто-то проиграет. Слова легли жестко. Специально. Торис посмотрел на список. - Я не хочу отгораживаться от людей. - Контур не отгораживает вас от тех, кому нужна помощь. Он отсекает тех, кто хочет сжечь ваше время. - Кто решит, кому нужна помощь? - Сначала порядок. Потом вы. - Это опасно. - Да. - Можно отсеять настоящего. - Можно. Поэтому порядок должен быть хорошим. Торис выдохнул и отвел взгляд к окну приемной. Там, за стеклом, по сенатскому коридору проходили люди, каждый со своей скоростью, своей целью, своей уверенностью в важности собственного маршрута. - Мастер Тит говорил, что иногда отказ открыть дверь тоже является решением, - сказал он тихо. - Я тогда считал это жестоким. Лис не ответил. Это не требовало ответа. Из бокового коридора вошел Бинд. Без шлема. С медсумкой через плечо и выражением человека, который уже недоволен, хотя еще не начал говорить. - Кто здесь собирается сгореть за три дня? Торис обернулся. - Никто. Бинд посмотрел на Лиса. - Значит, он. - Да. Торис моргнул. - Коммандер? - Медицинское направление запросило участие в графике. Бинд поставил сумку на столик приемной, достал тонкий датапад и вывел другой список. На втором списке были не посетители, а сам Торис: сон, еда, восстановление после слуховой перегрузки, ограничение непрерывных разговорных блоков, обязательные паузы после эмоционально тяжелых встреч, запрет на принятие медицинских и гуманитарных приложений без сжатой сводки перед приемом пищи, вода в кабинете, вода в приемной. Отдельная отметка: «не считать сидение за столом отдыхом». Торис смотрел на список так, будто перед ним развернули личное обвинение. - Это не нужно. Бинд даже не моргнул. - Это первая фраза всех, кому нужно. - Я не ранен. - Поздравляю. У вас другая проблема. - Какая? - Вы думаете, что если не истекаете кровью, то можете продолжать. Лис решил не вмешиваться. Торис посмотрел на Бинда сдержанно. - Капитан, я ценю заботу, но мой график не может строиться вокруг еды и сна. - Может. Плохо построенный график все равно строится вокруг еды и сна, просто в нем они отсутствуют до первого обморока. Фрейм тихо сказал из угла: - Технически обморок тоже событие графика. Просто неудобное. Бинд не повернулся. - Спасибо, Фрейм. - Всегда рад медицине. Торис провел рукой по лбу. - У меня сегодня три встречи, закрытый канал с Храмом и сводка по Келларду. - Да, - сказал Бинд. - Поэтому вы едите через сорок минут. - Через сорок минут у меня встреча с представителем комитета. Лис сказал: - Уже перенесена на пятнадцать минут. Торис посмотрел на него. - Кем? - Мной. - На каком основании? - Маршрутная задержка после служебной проверки. Фрейм поднял руку. - Проверка действительно была. Я нашел старый доступ. - Вы нашли его утром. - А раздражаться буду весь день. Торис закрыл глаза на секунду. Когда открыл, злости в них не было. Была усталость и попытка не принять заботу за ограничение. - Вы оба понимаете, что я не могу работать, если каждый шаг будут согласовывать за меня? Лис ответил: - Да. Бинд одновременно сказал: - Конечно. Они посмотрели друг на друга. Бинд сделал жест ладонью: продолжайте. Лис сказал: - Вам не нужен контроль каждого шага. Вам нужен порядок, который не позволит всем остальным контролировать каждый ваш шаг вместо нас. Торис молчал. Лис указал на список запросов. - Сейчас ваш график пытаются составить все, кто стоит за дверью. Сенаторы, помощники, комитеты, военные, Храм, Канцелярия, люди с настоящей бедой, люди с красивой бедой, люди, которым просто нужно, чтобы их увидели рядом с вашей дверью. Если вы не зададите порядок, порядок зададут они. - А если порядок зададите вы? - Тогда вы сможете его изменить, когда он окажется плохим. Бинд добавил: - И вы доживете до момента, когда поймете, что он плохой. Торис почти улыбнулся. Не весело. Сухо. - Убедительно. - Это медицинский талант, - сказал Бинд. Лис вывел новую схему. Красный уровень - немедленный допуск или прерывание текущей встречи: угроза жизни, подтвержденное эвакуационное окно, запрос Совета с меткой срочности, угроза безопасности в помещении. Желтый уровень - сжатая сводка Торису в ближайшее рабочее окно: гуманитарные запросы, снабжение, медицинские квоты, запросы генералов, конфликт полномочий с реальным сроком. Серый уровень - прием через запись или письменный ответ: политические уточнения, просьбы о встречах, попытки получить позицию Ордена, не подтвержденные ссылки на Канцелярию. Черный уровень - отказ и отметка: ложные каналы, поддельные допуски, повторные попытки пройти через служебный вход, давление через имена без подтверждений. Торис смотрел долго. - Черный звучит агрессивно. - Зато понятно. - Переименуйте. - Как? - Закрытый. Лис подумал. - Подойдет. Линк в канале сказал: - Уже меняю. Торис поднял взгляд к потолку. - Он все слышит? Лис ответил: - Только рабочий канал. - Это должно меня успокоить? - Нет. Это должно работать. Торис наконец сел на край стола приемной, хотя, кажется, сам не заметил. Бинд заметил сразу и что-то отметил в своем датападе. - Хорошо, - сказал Торис. - Красный, желтый, серый, закрытый. Но окончательное решение по спорным запросам остается за мной. - Да, - сказал Лис. - И вы не отказываете гуманитарному обращению только потому, что оно плохо оформлено. - Нет. - И если человек приходит не по форме, но с настоящей бедой? - Пропустим по сути, оформим после. Торис кивнул. - Тогда я подпишу. Бинд протянул ему второй датапад. - И это. Торис взял. - Что это? - Медицинские ограничения. - Капитан... - Называется «Протокол поддержания работоспособности Высокого представителя». Красиво, правда? Торис прочитал первые строки. - Вы хотите, чтобы я официально подписал, что обязан есть? - Нет. Я хочу, чтобы вы официально признали, что отсутствие еды снижает работоспособность. Это научно, не унизительно. - Здесь написано «не более трех часов непрерывных переговоров без перерыва». - Да. - Некоторые переговоры не заканчиваются через три часа. - Тогда через три часа вы пьете воду, садитесь, едите что-то маленькое и продолжаете. Или падаете позже. Выбирайте вариант, где я меньше ругаюсь. Фрейм сказал: - Я бы выбрал первый. Бинд ругается долго. - Спасибо, Фрейм. - Я поддерживаю межведомственное сотрудничество. Торис посмотрел на Лиса. - Это тоже часть контура? - Да. - Вы все заранее договорились? - Нет. Бинд сказал: - Я сам пришел ругаться. Лис добавил: - Просто цель совпала. Торис опустил взгляд на протокол. Несколько секунд ничего не говорил. В приемной за это время успели пройти еще двое посетителей. Вейк остановил их у входа. Один возмутился, второй быстро понял, что лучше отправить документы через терминал. Линк принимал новые запросы. Фрейм снова полез к панели, потому что ему не понравился звук замка. Бинд стоял с датападом в руке и терпением медика, который готов ждать, но не отступать. Торис подписал. - С поправкой, - сказал он. Бинд насторожился. - Какой? - В протокол добавить ограничения для постов сопровождения. Вода, смены, медицинский доступ, запрет на длительное статичное присутствие без задачи. Бинд медленно повернул голову к Лису. - Он торгуется здоровьем. Лис посмотрел на Ториса. - Принято. - Это уже было в вашем порядке? - Частично. - Сделайте полностью. - Да, сэр. Торис вернул датапад Бинду. - Теперь я ем через сорок минут? Бинд проверил время. - Через тридцать четыре. - Впечатляюще. - Медицина вообще красива, если ей не мешать. *** К концу дня приемная перестала быть комнатой ожидания. Она стала узлом. На стене у внутреннего терминала появилась рабочая схема уровней срочности. Не для посетителей. Для своих. Линк настоял, чтобы названия были достаточно нейтральными, если кто-то увидит край проекции: немедленный, приоритетный, плановый, закрытый. Лис оставил цвета в своей версии. Цвета быстрее. Вейк больше не был один у двери. Посты начали ротироваться по сорок минут, как на приеме, но теперь с поправкой на поток посетителей. Каденс провел первую короткую инструкцию сменам: как стоять так, чтобы не загораживать проход, но перекрывать движение; как не реагировать на раздражение; как отличать помощника, который опаздывает, от помощника, который проверяет границу; как не позволять дроиду «случайно» оставить пакет слишком близко к двери. Фрейм закрепил индикатор второго входа так, что теперь он светился не только в кабинете, но и на малой панели Лиса. Сенатская служба обслуживания прислала вежливое возражение. Фрейм написал ответ такой вежливости, что Линк сказал: «Это почти угроза». Фрейм поправил: «Это техническое описание последствий». Бинд принес в кабинет Ториса контейнер с едой, поставил на стол и ушел до того, как рыцарь успел возразить. Через десять минут вернулся, проверил, что контейнер открыт. Через пятнадцать - что в нем стало меньше еды. Ничего не сказал. Только сделал отметку. Торис работал. Не меньше. Иначе. Лис видел это по двери. Раньше она открывалась на каждый звук, если запрос звучал достаточно тревожно. Теперь открывалась по сигналу. Иногда быстро. Иногда не открывалась совсем. Один раз Торис сам вышел в приемную, чтобы принять короткий доклад по Келларду: транспорт ушел, раненых вывезли, спор департаментов продолжился без заложников в медкапсулах. Он выслушал, кивнул, на секунду закрыл глаза и вернулся в кабинет. Не улыбнулся. Но плечи у него опустились на полпальца. Живые стали живыми. Это тоже нужно было учитывать. Ближе к вечернему циклу Тален Орр пришел лично. Не с претензией. С выражением человека, который решил посмотреть, что за система выросла в южном крыле без окончательного благословения протокола. Он остановился у входа в приемную, оценил посты, терминал, очередь из трех человек, которым явно объяснили, где ждать, и Вейка, который теперь уже не выглядел как новая система безопасности, а был системой безопасности. - Коммандер Лис, - сказал Тален. - Администратор. - У вас здесь появились уровни допуска. - Да. - Сенатская служба протокола обычно согласует такие изменения. - Согласуйте действующий порядок. Тален посмотрел на него. - Постфактум? - До отмены он действует. Вейк не повернул головы, но Лис почти услышал, как он внутренне отметил фразу. Тален вошел внутрь. - Рыцарь Ша'Крис доступен? - Нет. - У меня плановый вопрос. - Плановые через серый уровень. - Через что? Лис показал на терминал. Тален прочитал. Его лицо осталось официальным, но взгляд стал живее. - Немедленный. Приоритетный. Плановый. Закрытый. - Да. - Кто определяет уровень? - Первично - приемная. Спорно - я. Содержательно - рыцарь Ша'Крис. Медицинское - Бинд. Связное - Линк. - Вы создали аппарат. - Нет. - А что это? - Фильтр. Тален медленно прошел к терминалу, не касаясь. - Сенаторам не понравится слово «фильтр». - Мы не будем писать его на двери. - Мудро. В голосе Талена не было сарказма. Почти. Он посмотрел на ожидающих посетителей. Один военный связной. Одна родианка из гуманитарного аппарата. Один пожилой сенатский помощник, который явно впервые оказался в ситуации, где его попросили подождать не грубо, но окончательно. - И как рыцарь Ша'Крис относится к тому, что его приемная теперь решает, кто достоин его времени? Лис ответил не сразу. Не потому, что не знал. Потому что формулировка была ловушкой. Не злой. Профессиональной. «Достоин» превращало порядок в высокомерие. - Мы не решаем, кто достоин, - сказал он. - Мы решаем, что должно попасть к нему сейчас, что через сводку, что через запись, а что не должно попадать вообще. - Разница тонкая. - Для тех, кому отказали, да. Тален посмотрел на него чуть дольше. - Вы быстро учитесь Сенату, коммандер. - Нет. Я учусь двери. Фрейм из угла тихо сказал: - Двери честнее Сената. Тален повернулся к нему. - Это ваш технический специалист? - Да. - Я запомню. - Он тоже, - сказал Лис. Фрейм приветливо поднял инструмент. Тален решил не развивать. В этот момент дверь кабинета открылась. Торис вышел с двумя датападами в руке. Лицо усталое, но собранное. Он увидел Талена, Лиса, очередь, терминал и понял обстановку быстрее, чем Тален успел включить улыбку. - Администратор Орр. Вы ко мне? - Плановый вопрос по завтрашнему слушанию, рыцарь Ша'Крис. Ваш коммандер уже объяснил, что я нахожусь на сером уровне. Торис посмотрел на Лиса. Лис не отвел взгляда. Вот место, где система могла сломаться. Если Торис сейчас смягчит порядок из вежливости перед администратором, приемная станет декорацией. Если перегнет, получит лишний конфликт. Если поймет разницу, с ним можно будет работать дальше. Торис перевел взгляд на Талена. - Тогда вы получите ответ через плановое окно. Если вопрос касается завтрашнего слушания и требует моего личного решения, Лис поднимет уровень. Тален слегка приподнял брови. - Лис? Торис понял, что произнес позывной без звания. На миг замер, потом спокойно поправил: - Коммандер Лис. Лис тоже отметил. Не как ошибку. Как факт. Тален склонил голову. - В таком случае я передам вопрос через терминал. - Благодарю. Тален ушел к панели. Торис задержался у двери кабинета. - Коммандер. - Сэр. - В мой кабинет. Лис вошел следом. Дверь закрылась. Кабинет за день изменился. На столе стало меньше случайных датападов и больше рабочих стопок. У стены светилась сжатая карта запросов. На боковой консоли - канал Храма. Контейнер с едой был пуст на две трети. Бинд выиграл первую битву. Торис положил датапады на стол и сел. - Система работает. Это прозвучало не как похвала. Как проверка. - Да, - сказал Лис. - На текущей нагрузке. - Вы перенесли администратора Орра в плановое окно. - Да. - Он может быть полезен. - Поэтому не закрытый уровень. Торис посмотрел на него. И неожиданно коротко улыбнулся. - Логично. Улыбка прошла быстро. - Я сегодня дважды хотел сказать вам открыть дверь, - признал он. - Знаю. - Было видно? - Да. - Почему не открыли? - Потому что вы не приказали. - А если бы приказал? - Открыл бы. Потом внес бы возражение. - Сразу? - Да. Торис откинулся на спинку кресла. Усталость вернулась к нему, как только дверь закрылась и исчезла необходимость держать лицо перед приемной. - Я думал, что буду бояться не успеть помочь, - сказал он. - Не думал, что буду бояться помощника с датападом. - Помощник с датападом может забрать час. - Час не смерть. - Иногда да. Торис замолчал. Он уже знал это. Лис видел, что знает. - Коммандер, - сказал Торис после паузы, - я не хочу, чтобы люди, которым действительно нужна помощь, думали, что Орден поставил перед ними броню и закрылся. - Они не будут думать одинаково. - Это ответ? - Это правда. Торис принял ее не сразу. Потом кивнул. - Хорошо. Тогда нам нужно, чтобы те, кто не прошел, понимали почему. Не всегда, но где возможно. И чтобы настоящие запросы не тонули в форме. - Сделаем. - И чтобы вы не превращались в человека, который всегда говорит «нет». Лис чуть наклонил голову. - Это часть работы. - Часть. Не вся. - Вы хотите, чтобы я говорил «да»? - Я хочу, чтобы вы могли говорить «да», когда это нужно. Пауза. Слова были правильные. Не мягкие. Рабочие. Лис кивнул. - Тогда мне нужны полномочия на первичное «да» по красному уровню. Торис взял чистый датапад. - Формулируйте. - «Коммандер сопровождения имеет право прервать текущую встречу Высокого представителя при подтвержденной угрозе жизни, ограниченном эвакуационном окне, нарушении безопасности помещения, срочном запросе Совета или медицинском факторе, влияющем на способность представителя выполнять обязанности». Торис записал. - Медицинский фактор добавил Бинд? - Я. - Вы быстро учитесь у медиков. - Это временное повреждение. Торис неожиданно тихо рассмеялся. Не так, как человек на отдыхе. Скорее как человек, которому на секунду дали выйти из-под тяжести. Лис сделал вид, что не заметил. Иногда своих тоже полезно не слышать. Торис подписал порядок доступа. Потом второй - медицинские окна. Потом третий - ротацию постов. Потом четвертый - служебный вход и технические подтверждения. В конце он положил стилус на стол. - Это много дверей, коммандер. - Да. - Я думал, дипломатия начинается со стола. Лис посмотрел на закрытую дверь кабинета. - Сначала нужно решить, кто до него дойдет. Торис проследил за его взглядом. За дверью работала приемная. Вейк стоял на посту. Линк сортировал входящие. Фрейм спорил с замком. Бинд, возможно, уже планировал следующий контейнер с едой. Каденс переставлял смену так, чтобы коридор выглядел свободным и не был свободным. Торис медленно кивнул. - Хорошо. Тогда начнем с дверей. Он собрал подписанные документы и передал Лису. - Утвердите у тех, у кого нужно. Если будут возражать, пусть возражают письменно. Лис взял датапады. - Так точно. У двери он остановился. - Сэр. Торис поднял глаза. - Да? - Через двенадцать минут у вас еда. Торис посмотрел на него почти с подозрением. - Это теперь будет каждый день? - Да. - Вы говорите так, будто я уже подписал приговор. - Вы подписали протокол. - Я начинаю понимать сенаторов. Формулировки опасны. - Поэтому у вас есть приемная. Лис вышел. За дверью Вейк повернул шлем на полградуса, ожидая приказа. Лис передал ему первый порядок. - Рабочая версия. До конца смены всем постам. - Есть. Линк в канале сказал: - Получил. Рассылаю. Фрейм добавил: - Служебный вход обиделся, но принял. Бинд сказал: - Еда через одиннадцать минут. Если он закроет дверь, открывайте медицинским основанием. Каденс спросил: - Нам уже можно называть это приемной или все еще временным фильтром? Лис посмотрел на коридор. На ожидающих. На посты. На дверь кабинета семь-тринадцать, за которой молодой рыцарь пытался научиться не принимать каждую боль лично и не пропускать настоящую. - Приемная, - сказал он. Слово легло на место как пометка на рабочей схеме. В Сенате, где все хотели пройти на пять минут, у Ториса Ша'Криса наконец появилась первая минута, которую нельзя было забрать без разрешения.