Голос Республики

На первую выездную миссию Торис летел чужим шаттлом. Собственного корабля у него не было. Это стало ясно еще на посадочной платформе Сената, когда сопровождающий дроид протокола подвел его не к дипломатическому флагману с гербом Ордена, а к республиканскому транспортному шаттлу с временно закрепленным переговорным модулем. Шаттл был чистым. Исправным. Достаточно удобным. И совершенно чужим. На борту пахло свежим полимером, техническим составом и едва заметным озоном от недавно проверенных систем связи. В переднем отсеке уже работал Линк, подключая переносной голотерминал к республиканскому каналу. Двое клонов из смены сопровождения закрепляли оружие в скрытых стойках, потому что протокол станции Эйрин-Кет требовал «минимального визуального вооружения» в переговорной зоне. Лис прочитал эту строку утром и сказал только: - Они хотят меньше видеть оружие, не меньше его иметь. С тех пор у Ториса эта фраза стояла в голове как лучшее описание большинства дипломатических требований. Он прошел в небольшой пассажирский отсек. Там было восемь кресел, узкий стол, две боковые голопанели с картами и прозрачная перегородка к пилотской зоне. Место рядом с окном оставили свободным. Не из заботы о виде. Лис еще в Сенате определил, где Торису удобнее сидеть, чтобы его не перекрывали на случай аварийного выхода. Торис сел. Лис остался стоять у прохода, шлем под рукой, взгляд на внутренней схеме шаттла. - Коммандер, - сказал Торис, - вы уже проверяли этот корабль. - Да. - Дважды. - Да. - И сейчас снова смотрите схему. - Теперь смотрю, что изменилось после второй проверки. Торис не нашел, что возразить. За перегородкой пилот запросил разрешение на старт. Просто флотский пилот с ровным голосом и плохим отношением к задержкам. Азимут существовал для Ториса лишь как запись о ЛААТ-семнадцать и несколько строк в рапорте. Линк недавно нашел его в списках выживших пилотов, но официального перевода еще не было. Торис поймал себя на том, что ждет встречи с человеком, которого знал по голосу и списанной канонерке больше, чем по имени. Потом шаттл вздрогнул. Корусант начал уходить вниз. Сенатский купол, воздушные трассы, бесконечные башни, тонкие линии света, шум города, который нельзя было услышать через обшивку, но можно было помнить кожей. Храм остался в стороне, высокий и спокойный, хотя Торис теперь знал, что спокойствие камня не означает тишины внутри. Линк обернулся от терминала. - Канал станции подтвержден. Они просят список личного состава сопровождения. Лис повернул голову. - Уже получили. - Просят снова. С пометкой от службы безопасности Эйрин-Кета. - Почему? - Потому что в первом списке им не понравилось количество клонов. Торис поднял взгляд. - Сколько мы берем в переговорную? - Шесть видимых, - сказал Лис. - Еще четыре на маршруте. Остальные в шаттле и у стыковочного коридора. - Это ограниченная смена. - Для нас. Линк сухо добавил: - Для станции это выглядит как начало маленькой оккупации. Торис посмотрел на карту Эйрин-Кета. Промышленный мир на границе нескольких торговых маршрутов. Формально республика. Фактически зависим от частных добывающих консорциумов, часть которых уже торговалась с сепаратистами. Над планетой висела орбитальная станция «Кольцо-Шесть», где за последние двое суток застряли гражданские транспорты, двести сорок семь работников шахтного комплекса, восемнадцать республиканских техников и группа пленных охранников местной администрации, которых сепаратистски настроенная сторона называла «задержанными нарушителями нейтралитета». Сенат спорил о статусе. Местная власть боялась потерять лицо. Консорциум боялся потерять шахты. Республика боялась, что станция станет первым узлом перехода системы к сепаратистам. А люди на нижних палубах станции боялись, что их перестанут выпускать раньше, чем кто-то решит, кем они являются в протоколе. Торису предстояло говорить со всеми, кто еще не начал стрелять. Это звучало как успех. И как предупреждение. - Передайте станции обновленный список, - сказал он. - С пояснением, что видимое присутствие будет ограничено требованиями переговорного зала, но маршрут и стыковочный коридор остаются под контролем сопровождения. Линк кивнул. - Формулировать мягко? Лис сказал: - Формулировать ясно. Торис посмотрел на него. - Это разные вещи? - Часто. - Мягко и ясно, - решил Торис. Линк вздохнул. - Самое нелюбимое сочетание связи. Он начал вводить ответ. Лис наконец сел напротив Ториса, положив шлем на колени. Без шлема он выглядел моложе, чем должен был для человека, который уже выстраивал защиту вокруг чужих дверей так, будто двери давно пытались его убить. - Сэр, - сказал он, - правила до стыковки. - Слушаю. - В зал вы входите после проверки Фреймом и станции. - Фрейма нет с нами. - Его удаленная проверка уже там. Торис посмотрел на Линка. Тот не поднял головы. - Фрейм прислал пакет замечаний к плану станции, - сказал Линк. - Станция ответила, что их двери исправны. Фрейм ответил, что исправность дверей не является доказательством их честности. Торис закрыл глаза на секунду. - И теперь? - Теперь они прислали расширенную схему. Лис продолжил: - Вы не остаетесь в зале без двух клонов у двери. - Согласен. - Не принимаете боковых разговоров в коридоре. - Если они важны? - Тогда они перестают быть боковыми и входят в график. - Согласен. - Не позволяете делегациям переносить вас в другой зал без проверки. - Разумеется. Лис посмотрел на него молча. Торис выдержал взгляд. - Я не всегда спорю. - Отмечу в отчете. Линк тихо сказал: - Историческая строка. Торис почти улыбнулся. Потом снова посмотрел на карту. - Коммандер, чего вы ждете? - От станции? - От зала. Лис ответил сразу: - Попытки заставить вас выбрать сторону до того, как кто-то назовет настоящий страх. Торис поднял взгляд. - Это уже дипломатическая оценка. - Это охранная оценка. - Объясните. Лис наклонился к карте. - Если сторона хочет сорвать переговоры, она делает угрозу явной. Если сторона хочет выиграть переговоры, она делает угрозу чужой. Сейчас обе стороны говорят, что боятся за безопасность гражданских. Значит, гражданские настоящие. Но не вся причина. Кто-то прикрывает ими другой страх. Торис слушал. Лис говорил сухо, без красивых слов, но карта под его пальцами становилась понятнее. - Вы изучали материалы? - Да. - Все? - Достаточно, чтобы не дать вас убить в первом коридоре. - А для второго? - Работаем. Торис улыбнулся. Лис на этот раз заметил, но не ответил. Шаттл вошел в гиперпространство. Звезды вытянулись в линии. Кабинет семь-тринадцать остался далеко, вместе с приемной, Китом у двери, контейнерами Бинда и расписанием, где окна были серыми, а не настоящими. Здесь не было стола, к которому уже привыкла рука. Не было индикатора второго входа. Не было привычного звука сенатского коридора. Была дорога. И первый зал, где никто не обязан был принимать его правила. *** Станция «Кольцо-Шесть» висела над Эйрин-Кетом, как тяжелая металлическая скоба. Из иллюминатора она казалась старой, но не заброшенной: внешние секции были покрыты следами ремонта, грузовые кольца светились рабочими огнями, стыковочные рукава двигались медленно и упрямо. За станцией вращалась планета - серо-зеленая, с белыми полосами облаков и темными пятнами промышленных зон у северного полушария. На подходе Линк получил четыре запроса, три уточнения, два противоречащих друг другу протокола стыковки и одно сообщение от местной службы безопасности, где слова «мы приветствуем представителей Республики» были поставлены рядом с таким количеством ограничений, что даже Торис ощутил вежливую неприязнь. - Они хотят, чтобы два клона остались у шаттла, - сказал Линк. - Остальные не дальше внутреннего пропускного пункта. Лис ответил: - Нет. Линк посмотрел на Ториса. Торис открыл канал станции. На проекции появился начальник безопасности Эйрин-Кета, дородный мужчина с коротко подстриженными седыми волосами и тяжелыми веками. На его воротнике был знак местной администрации, на лице - усталость человека, который двое суток не спал и уже не верил в слово «временный». - Рыцарь Ша'Крис, - сказал он. - Станция приветствует вас. Однако присутствие вооруженного сопровождения в переговорной зоне может быть воспринято как давление на независимый арбитражный процесс. Торис держал ладони на коленях. - Начальник Рейд, я не привожу сюда войска для давления. Но я отвечаю за безопасность переговоров, а коммандер Лис отвечает за мою. Видимое сопровождение будет ограничено. Полного снятия охраны не будет. - На станции уже есть служба безопасности. - И при этом вы запросили внешнее посредничество после двух суток удержания гражданских на нижних палубах. Рейд сжал губы. Попал. Слишком резко? Торис сделал паузу и смягчил голос, не меняя смысла: - Я не ставлю под сомнение вашу работу. Я вижу, что вы работаете в ситуации, где каждая сторона считает ваших людей уже чьими-то. Мое сопровождение не заменяет вашу службу. Оно снимает с вас часть подозрений. Рейд помолчал. Линия напряжения изменилась. Он не хотел пускать клонов не потому, что ненавидел Республику. Он боялся, что их присутствие даст консорциуму повод заявить: переговоры проходят под военным давлением. И боялся, что если не пустит, Республика сочтет станцию враждебной. Не дверь. Рана. - Четыре видимых, - сказал Рейд наконец. - Двое у входа в зал. Двое в коридоре. Остальные у стыковочного рукава. Лис покачал головой. Торис сказал: - Шесть видимых. Двое у входа, двое у второго выхода, двое на маршруте. Остальные у рукава. Ваша служба получает схему расположения до моего выхода из шаттла. Рейд смотрел на него долго. - Это последнее? - Это рабочее. Почти усмешка мелькнула у начальника безопасности. - Хорошо. Шесть. Но без демонстративного построения. Торис кивнул. - Согласен. Канал закрылся. Лис уже отдавал распоряжения. - Вейк, Край - вход. Солт, Мерс - второй выход. Два на маршруте. Остальные у рукава. Линк держит канал. Сейф остается у шаттла с резервом. Сейф, присутствовавший на миссии вместо Бинда, поднял два пальца в подтверждение. - Если они начнут выводить гражданских, мне нужны коридоры до медточки и отдельная зона учета. - Получишь, если они подпишут. - Если не подпишут? Лис посмотрел на него. - Тогда узнаешь, как выглядит дипломатическое разочарование. Сейф хмыкнул. - Уже видел сенатские коридоры. Выдержу. Торис встал. Рука сама проверила скрытое крепление меча под рукавом. Лис заметил. Не сказал. Это тоже стало частью их рабочего языка. Стыковочный коридор станции оказался уже, чем хотелось бы. Металл под ногами отдавал глухим звуком. Воздух был переработанным, с привкусом масла, людей и закрытых помещений. На стенах мигали желтые технические сигналы. Из бокового шлюза на клонов смотрели двое местных охранников: не враждебно, но с руками слишком близко к оружию. Лис шел на полшага позади и слева. Не как тень. Как угроза для тех, кто решит, что дипломатическая миссия означает мягкую цель. Торис ощущал станцию вокруг. Она была полной. Людей здесь было больше, чем показывали официальные сводки. Страх шел не только из переговорного сектора. С нижних палуб поднималась вязкая тревога за семьи, за работу, за пропуска, за то, что грузовые двери могут закрыться окончательно. От местной охраны шло напряжение людей, которых все стороны уже считают предателями заранее. От республиканского связного у пропускного пункта - злость на бессилие. От двух дроидов протокола - ничего, и это было почти отдыхом. Начальник Рейд встретил их у внутреннего контроля. Вживую он выглядел старше проекции. - Рыцарь Ша'Крис. - Начальник Рейд. - Зал проверен. Лис сказал: - Нашими людьми - еще нет. Рейд перевел на него взгляд. - Ваши люди уже смотрели схему. - Схема не зал. Торис не вмешался. Рейд тоже не стал спорить дольше нужного. - Пять минут. - Три, - сказал Лис. - У вас все по три минуты? - Нет. Иногда меньше. Рейд посмотрел на Ториса. Торис спокойно произнес: - Коммандер Лис отвечает за безопасность. Если он говорит три, значит, через три минуты он либо закончит, либо назовет причину. Рейд покачал головой. - Джедаи раньше привозили меньше клонов. - Раньше у Республики не было армии клонов, - сказал Торис. Рейд не нашел, что ответить. Они пошли к залу. Первый зал Ториса за пределами Корусанта оказался не величественным. Это помогло. Он был круглым, старым, с серыми стенами, в которые когда-то пытались встроить декоративные световые панели, но половина панелей теперь светила неровно. В центре стоял переговорный стол - не круглый, а вытянутый, с тремя явно различимыми сторонами. Ошибка или намерение. Торис подозревал второе. Слева уже находилась делегация местной администрации: заместитель губернатора Эйрин-Кета, начальник Рейд и двое правовых советников. Справа - представители консорциума «Аструм-Добыча», формально коммерческие, фактически политические. Их старшая, женщина-пантеранка по имени Лорай Венн, сидела с прямой спиной и лицом, на котором усталость была спрятана под холодной выгодой. Рядом с ней стоял протокольный дроид и молчаливый мужчина с имплантом у виска. У дальнего края стола оставили место для республиканского наблюдателя, чиновника по фамилии Сарвик. Он выглядел так, будто уже успел проиграть три спора и теперь надеялся, что джедай хотя бы сделает проигрыш оформленным. Торис вошел последним. Сразу почувствовал, что зал расставлен не для разговора. Для обвинения. Три стороны стола делили пространство так, что каждый взгляд становился направленным. Администрация и консорциум сидели напротив друг друга. Республика сбоку, как вмешательство. Место Ториса - у короткого края, где его легко было сделать судьей и одновременно виноватым за любое решение. Лис остановился у входа. Клоны заняли позиции без шума. Вейк и Край у главной двери. Солт и Мерс у второго выхода. Еще двое в коридоре, невидимые из зала. Лорай Венн посмотрела на броню. - Рыцарь Ша'Крис, мы договаривались о переговорах, не о военной демонстрации. Торис не сел. - Поэтому я привел шесть клонов, а не роту. Сарвик кашлянул. Начальник Рейд посмотрел в сторону, скрывая реакцию. Лорай не улыбнулась. Но изменила оценку. - Значит, будем считать это умеренностью. - Считайте это гарантией, что если зал придется покидать быстро, никто не будет спорить у двери. Торис посмотрел на стол. - Нам нужно переставить места. Правовые советники администрации оживились сразу. - Расстановка была согласована... - Она мешает разговору, - сказал Торис. - Сейчас вы посадили друг друга как противников на слушании. Нам нужен рабочий зал, не суд. Лорай сложила пальцы. - Вы начинаете с мебели? - Я начинаю с того, что мешает вам услышать друг друга раньше, чем вы снова повторите заявления для протокола. Пауза. Очень тонкая. Потом начальник Рейд сказал: - Переставить можно. Заместитель губернатора посмотрел на него раздраженно, но промолчал. Лис не двигался, но по его каналу уже прошла команда. Двое местных техников вошли после короткого сигнала Рейда. Стол не заменили полностью, но боковые секции раздвинули, места сместили, Торис настоял, чтобы гражданские списки и маршрутные карты вывели на отдельную боковую голопроекцию, а не держали спрятанными в приложениях. На это ушло семь минут. Лорай Венн смотрела так, будто эти семь минут были способом проверить ее терпение. Торис тоже проверял. Не ее терпение. Страх под ним. Когда все сели, зал стал менее удобным для обвинений. Не безопасным. Но уже не таким острым. - У нас есть три вопроса, - сказал Торис. - Гражданские на нижних палубах. Задержанные охранники администрации. Статус грузов консорциума, которые Республика считает возможным военным ресурсом, а консорциум - частной собственностью. Лорай Венн сказала: - Вы забыли четвертый. Военное давление Республики на нейтральные коммерческие структуры. Сарвик резко поднял голову. - Эйрин-Кет не является нейтральной системой. - Коммерческие структуры не являются вашей армией. Заместитель губернатора вмешался: - Коммерческие структуры удерживают гражданских работников станции! - Работники находятся в защищенной зоне до снятия угрозы силового захвата. - Вы заблокировали лифты! - Потому что ваша охрана попыталась войти в технический узел. Сарвик почти встал. - Республика не потерпит... Торис положил ладонь на стол. Не ударил. Просто положил. Звук был маленький. Но в зале его услышали. - Все остановились. Он сказал это спокойно. Не громче обычного. И все же все остановились. Не из-за силы приказа. Из-за точности момента. Еще одно слово - и зал ушел бы в заранее вырытую канаву, где каждая сторона знала, что скажет дальше. Торис чувствовал линии. Администрация боялась выглядеть слабой перед собственной планетой. Консорциум боялся потерять контроль над грузами и стать первым, кого Республика задавит новым военным порядком. Республика боялась, что уступка станет сигналом другим системам: удерживайте людей, и с вами будут говорить как с равными. Но под этим было еще что-то. У Лорай Венн. Не только выгода. Не только сепаратистские контакты. Страх за людей, которых она не называла людьми. Работники нижних палуб для нее звучали как ресурс, но в Силе от нее тянулась к ним тонкая болезненная нить. Вина. Спрятанная под расчетом. Торис повернулся к ней. - Сколько работников на нижних палубах являются вашими контрактниками? Она замерла на долю секунды. - Все данные в приложении. - Я спрашиваю не приложение. - Двести сорок семь. - Сколько среди них семейных групп? - Это не относится... - Относится. Лорай посмотрела на молчаливого мужчину с имплантом. Тот не изменился в лице. Она ответила: - Тридцать одна семейная группа. Дети на станции не зарегистрированы. Заместитель губернатора резко сказал: - Дети? Начальник Рейд побледнел. Сарвик открыл датапад. Торис не позволил залу сорваться. - Почему их нет в списке? Лорай сжала пальцы. - Потому что они не должны были находиться на станции. Часть работников держит семьи в сервисных секциях из-за задержки ротации. Если мы внесем их в список, администрация признает нарушение условий эксплуатации, консорциум получит штрафы, а Республика объявит станцию небезопасной и введет военный контроль. Вот она. Главная трещина. Не грузы. Не охранники. Дети, которых все предпочитали не видеть, пока не началась война. В зале стало неприятно тихо. Торис посмотрел на заместителя губернатора. - Вы знали? Тот покраснел. Не полностью. Но достаточно. - Ходили слухи. - Начальник Рейд? Рейд выдохнул. - Я знал о неучтенных семьях. Не о количестве. Лорай резко сказала: - Потому что если бы вы знали количество, вы бы использовали их как повод для штурма. - А вы используете их как щит, - ответил Рейд. Вейк у двери чуть повернул шлем. Лис поднял руку на полпальца. Посты остались спокойными. Торис сказал: - Нет. Сейчас вы оба используете их как причину не назвать правду. Лорай медленно повернулась к нему. - Осторожнее, рыцарь. Угроза была тихой. Не бластер. Не меч. Но в зале стало холоднее. Торис почувствовал под рукавом вес скрытого клинка. Он не шелохнулся. - Вы хотите вывести семьи, не отдавая груз и не признавая нарушения. Администрация хочет вернуть охранников и контроль над лифтами, не признавая, что закрывала глаза на семьи в сервисных секциях. Республика хочет открыть коридор, не выглядя так, будто ее можно принудить гражданскими. Все трое хотите сохранить лицо. На нижних палубах люди хотят воздух, еду и выход. Сарвик тихо сказал: - Это упрощение. - Да, - ответил Торис. - Зато теперь мы наконец говорим о том, что есть. Молчаливый мужчина с имплантом впервые заговорил: - Если семьи выйдут первыми, администрация арестует наших людей. - Не если коридор будет под совместной регистрацией, - сказал Торис. Лорай усмехнулась. - Совместной? Республика и администрация? - И ваш представитель. - Чтобы вы записали нас как сторону удержания? - Чтобы вы не могли сказать, что людей вывели силой и использовали против вас. И чтобы администрация не могла скрыть, что они существовали. Заместитель губернатора встал. - Это неприемлемо. Торис посмотрел на него. - Что именно? Вывод детей или запись того, что они были на станции? Тот открыл рот. Закрыл. Рейд сказал вместо него: - Если это будет закрытый технический протокол, не публичное признание... Лорай резко повернулась: - Удобно. - Если вы откажетесь от блокировки лифтов после вывода первой группы, - сказал Рейд, - я не буду вводить штурмовую команду в сервисный сектор. Лорай посмотрела на него. Вот. Не соглашение. Но первый обмен настоящими условиями, а не заявлениями. Торис не вмешался сразу. Иногда молчание действительно было дверью. Сарвик попытался: - Республика должна получить доступ к грузовым контейнерам до... Торис поднял палец. Сарвик остановился, оскорбленный почти до цвета. - Грузы третьим пунктом, - сказал Торис. - Сначала люди. - Грузы могут содержать военные компоненты. - Люди точно содержат людей. Вейк у двери едва заметно наклонил шлем. Не смех. Почти. Лорай Венн смотрела на Ториса уже иначе. Ей не нравилось. Но она поняла, что он увидел слишком много, чтобы вернуться к первому тексту. - Если мы согласимся на вывод семей, - сказала она, - он должен идти через нижний грузовой коридор. Без съемочных дроидов в секторе. Без республиканских солдат внутри секции. Лис тут же произнес с места: - Нет. Все повернулись. Он стоял у боковой стены, шлем надет, руки свободны, голос ровный. - Коридор без проверенной охраны не пройдет. Лорай холодно спросила: - Коммандер, вы участвуете в переговорах? Торис ответил раньше Лиса: - Он участвует в безопасности выхода. Лис продолжил: - Без съемочных дроидов - возможно. Без солдат в секции - возможно. Без контроля входа и выхода - нет. Рейд кивнул. - Моя служба может держать внешнюю точку. Лорай сказала: - Вашей службе я не доверяю. - Тогда совместная точка, - сказал Торис. - Один человек администрации, один ваш, один республиканский наблюдатель без вооруженного входа в сектор. 111-й держит внешний коридор до медточки и посадочного узла. Без голозаписи лиц, только счет и медицинский статус. Список детей закрывается отдельным протоколом до решения о публичном заявлении. - 111-й? - переспросил Сарвик. Торис не стал пояснять. Номер был в документах. - Мое сопровождение. Лорай смотрела на него долго. - Вы обещаете, что список детей не уйдет в Голонет? - Нет. Ее лицо стало жестче. Торис продолжил: - Я обещаю, что не передам его в Голонет. Я не могу обещать за всех в этом зале. Поэтому список будет у трех сторон и у медицинского узла. Если он выйдет наружу до вывода людей, каждый будет понимать, кто поставил семьи под удар ради преимущества. Это было жестко. Жестче, чем он хотел. Но не чрезмерно. Лорай медленно откинулась на спинку кресла. - Вы быстро учитесь говорить неприятно. Торис вспомнил Герсимана. - Меня учили говорить точно. - Точность тоже бывает оружием. - Поэтому я стараюсь не доставать меч. Пауза. Взгляд Лорай скользнул к его рукаву. Она знала или догадалась? Неважно. В этот момент скрытый меч остался скрытым. И это имело смысл. *** Соглашение заняло два часа. Не мир. Не решение кризиса. Только первый коридор. Семейные группы, неучтенные работники и часть больных выходят через нижний грузовой переход под закрытой регистрацией. Администрация получает двух задержанных охранников с медицинским подтверждением состояния. Консорциум снимает блокировку двух лифтов, но сохраняет контроль над грузовым сектором до отдельной проверки контейнеров. Республика получает право направить наблюдателя и медицинского дроида, но не вводит вооруженную группу в сервисные секции. Каждый получил меньше, чем хотел. Поэтому соглашение могло работать. Подписывали молча. Сарвик выглядел недовольным, потому что Республика не получила немедленный доступ к грузам. Заместитель губернатора выглядел недовольным, потому что администрация не смогла скрыть семьи. Лорай выглядела недовольной, потому что теперь ей придется спасать людей официально. Рейд выглядел так, будто сейчас упадет, если его посадить. Торис не выглядел никак. Он боялся, что если расслабит лицо, зал увидит, насколько он устал. Лис подошел только после того, как последние подписи легли в протокол. - Коридор начнет работать через двадцать минут, сэр. - Сейф готов? - Да. Он ругается на план медточки. - Это плохо? - Это значит, что он его смотрел. Торис кивнул. Лорай Венн остановилась у двери перед выходом. - Рыцарь Ша'Крис. Он повернулся. - Да? - Вы не спросили, почему мы не вывели семьи раньше. - Потому что пока вы могли удерживать проблему внутри станции, каждый день казался вам меньшим злом, чем признание. Потом пришла война, и меньшее зло выросло. Лорай долго молчала. - Вы слишком молоды для таких ответов. Торис почувствовал, как эта фраза попала не туда, куда она целилась. Не в гордость. В усталость. - Мне бы тоже хотелось, чтобы это имело значение. Она отвернулась первой. Когда зал опустел, Торис сел. Просто сел на ближайшее кресло, не выбирая, чье оно было по расстановке. Лис остался рядом. - Медик? - спросил он. - Нет. - Вода? Торис посмотрел на него. - Это приказ? - Пока вопрос. - Тогда да. Лис подал знак Вейку. Через минуту тот принес закрытую флягу из набора сопровождения. Не местную. Проверенную. Торис выпил. Вода была чуть теплая. Прекрасная. Снаружи зала уже началось движение. Сейф выводил резерв к грузовому коридору. Линк держал связь с шаттлом, станцией и республиканским наблюдателем. Рейд спорил с кем-то по местному каналу. Служебные дроиды формировали закрытые копии протокола на защищенных носителях. Первый зал не закончился аплодисментами. Он закончился работой. Это было честнее. Торис встал. - Я хочу быть у начала вывода. - Вы будете у медицинской точки, - сказал Лис. - Коммандер... - Не в сервисном коридоре. Не в грузовом лифте. Не между администрацией и охраной консорциума. У медицинской точки. Торис устало посмотрел на него. - Вы заранее выбрали место, где я смогу видеть людей и не мешать безопасности. - Да. - Вы становитесь предсказуемым. - Это часть работы. - Хорошо. Медицинская точка. Лис повернул шлем к выходу. - Маршрут чистый. Они вышли из зала. Коридор станции уже звучал иначе. Безопаснее не стало, но станция наконец начала двигаться не только вокруг угрозы. Местные охранники больше не стояли, ожидая штурма. Клоны сопровождения перестроились в живой коридор, не широкий, не парадный, без лишней демонстрации. Дроиды спешили к нижним палубам. Где-то плакал ребенок, еще не видимый, но уже настоящий в этом металлическом воздухе. Торис остановился у медицинской точки через пятнадцать минут. Первая группа вышла через грузовой переход неровной цепочкой. Двое взрослых, девочка с обмотанным шарфом вокруг плеч, пожилой мужчина с дыхательной маской, подросток, державший за руку младшего ребенка. За ними еще. И еще. Это была не вся станция и не победа. Но люди уже шли к медточке. Сейф стоял у внешнего коридора и направлял людей к меддроидам короткими фразами. Клоны держали периметр так, чтобы не пугать выходящих, но никто из охраны консорциума не мог подойти ближе. Рейд лично принимал закрытый счет. Представитель Лорай стоял рядом и выглядел так, будто каждый ребенок в списке был строкой будущего обвинения. Возможно, так и было. Маленькая девочка с шарфом посмотрела на Ториса. Не узнала. Не должна была. Просто увидела светлую фигуру у края медицинской зоны и на секунду задержала взгляд. Торис не улыбнулся ей как герой. Не поднял руку. Не сказал ничего красивого. Он просто отступил на полшага, освобождая путь к медику. Девочка прошла мимо. Живая. Этого хватило. Лис стоял рядом, чуть позади. - Сэр. - Да? - Коридор работает. Торис смотрел, как следующего мужчину сажают на носилки. - Сейчас да. Лис принял это без возражения. Они молчали несколько минут. Потом Лис добавил: - Вы не достали меч. Торис повернул голову. - Это было близко? - Для них - да. Торис посмотрел на свой рукав. Под тканью скрытая рукоять лежала спокойно, как холодная мысль, которую не пришлось произносить. - В зале, где достают меч, говорить уже поздно. - Не всегда. - Часто. Лис принял это без спора. Сейф передал по каналу: - Первая группа прошла. Медточка приняла. Двое тяжелых, но живые. Дети все на месте по закрытому счету. Торис закрыл глаза на один вдох. Не молитва. Не облегчение. Просто позволил словам дойти. Потом открыл глаза. - Передайте Сейфу: продолжать до последнего по списку. Лис ответил: - Уже передано. Конечно. Торис почти улыбнулся. Станция шумела вокруг, чужая, напряженная, все еще опасная. Соглашение могло сорваться через час. Грузы могли стать новым конфликтом. Лорай могла передумать. Администрация могла попытаться повернуть протокол в свою пользу. Республика могла потребовать большего. Но первый зал удержался. И через него уже выводили живых. Торис стоял у медицинской точки, не в центре, не впереди, не с мечом в руке. Он оставался там, где мог видеть, как по открытому коридору идут первые люди.