White overload

В последнее время они слишком часто ругались. Чонгук часто допоздна задерживался на работе, свободное время проводил с друзьями. Пару раз он брал Тэхена с собой, чтобы проводить время вместе, но парень быстро уставал от шумных компаний, музыки, а алкоголь и вовсе не любил. Иногда он просил Чонгука остаться с ним хоть на вечер, посмотреть фильм и расслабиться. — Тэ, я не могу быть с тобой 24/7... — Накидывая кожанку, он обул ботинки и отпер входную дверь. — Я и не прошу этого... только сегодня, Гук. Посидим, посмотрим что-нибудь? — Тэ, там сегодня... — Чонгук посмотрел на часы. Было видно, как на его лице заходили жевалки. Он опаздывал. — Давай потом поговорим? — Чон... Но парень уже ушёл, захлопнув за собой дверь. Тэхен стоял ещё какое-то время у двери в полном одиночестве. Шаги на лестничной клетке насмехаясь оставляли Тэхена в полном одиночестве. Холодильник, что решил напомнить о своём присутствии, гудел слишком громко. Он так и стоял у входной двери, пока в коридоре свет автоматически не погас. Развернувшись, Тэхен еле передвигая ногами прошёл в зал, где свалился на диван. Запрокинув голову, он не позволял скатиться слезам, что уже скопились в его глазах. Включив телевизор, он погрузился в собственные размышления. За окном послышался рёв мотора знакомого байка. Слеза всё же вырвалась, медленно стекая по щеке. «Давай расстанемся». То самое сообщение, что заглушило музыку и все посторонние звуки. Сообщение, от которого Чонгук замер на месте, не веря в то, что было написано. Телефон Тэхена завибрировал от входящего звонка. — Тэ, что за шуточки? — Гук... — Я сейчас приеду, и мы поговорим... — на фоне кто-то кричал, подзывая Чонгука выпить ещё один шот. — Чон... — Ну не сейчас... — Он убрал телефон от уха, прикрывая динамик руками, губами говоря другу, что скоро подойдёт. — В течение часа буду дома. Тэхен замолк лишь на секунду, вслушиваясь в музыку, что играла на фоне. Слышал чужой смех, какая-то девушка подзывала Чонгука, и Тэхен представил, как тот отмахивается, показывая на телефон. — Всё кончено, Чонгук. — С мертвенным спокойствием сказал Тэхен. — Даже сейчас, принимая решение, ты выбираешь друзей. Ты... даже не удосужился выйти из чёртова клуба, чтобы поговорить со мной... — Его горло сдавило от слёз. — Завтра я съеду. Дай мне одну ночь. — Тэ, ну что ты на ровном месте... — Ровном месте?! — Воскликнул Тэхен. Слёзы хлынули из его глаз, и он прикрыл рот рукой, сдавливая всхлип. Повисло молчание. Чонгук слышал, как тот пытался успокоиться, восстанавливая дыхание. Голос вновь звучал отстранённым. — Хорошо, Чонгук. Если ты так считаешь... С этими словами он сбросил звонок. Время застыло. У Чонгука зазвенело в ушах. Музыка казалась слишком громкой. Свет слишком ярким. Люди слишком назойливыми. Он смотрел на завершённый звонок. — Чон! Мы ждём только тебя! — Воскликнул парень, что звал его с шотом. Посмотрев на друга, Чонгук испытал отвращение. Казалось, весь мир был виноват в том, что только что произошло. — Мне нужно домой. Друзья начали возмущаться, уговаривать его остаться и повеселиться, но он не слушал. Какая-то девушка схватила его за руку, пытаясь удержать и затянуть в танец, но он отшатнулся, даже не посмотрев в её сторону. Всё, что он видел, — зелёную надпись «ВЫХОД». В голове звучал голос Тэхена. Чонгук довёл его до слёз. Впервые за пять лет отношений. Сев на байк, он ехал как в тумане. Морозный воздух пробирался сквозь шлем, щипля щёки. Огни города проносились один за другим, мелькали, раздражая глаза. А в голове было лишь: «Всё кончено, Чонгук». Он не воспринял его слова всерьёз. Попытался перевести в шутку, как делал обычно. Но вместо улыбки тёплой и такой любимой — слёзы. Зажав кнопку газа, байк разогнался, с каждой секундой сокращая дорогу к дому. — Тэ? — Зайдя в квартиру, Чонгук наспех скинул массивные ботинки и кожанку. В квартире кромешная тьма. В груди разрастался страх. — Тэхен, ты дома? Из спальни послышался нечленораздельный бубнёж. Зайдя в комнату, он включил приглушённый свет. Лампа лениво моргнула пару раз, прежде чем включиться. Тэхен лежал с головой, накрывшись одеялом. На приход Чонгука он не отреагировал. — Тэ, прости меня... — А...о..? — Голос звучал настолько тихо и устало, что Чонгук не расслышал. Повисло молчание. С неособым рвением Тэхен вылез из-под одеяла, кровать лениво скрипнула, он сел напротив Чонгука. Его глаза, опухшие, покрасневшие, всё ещё были полны слёз. — За что тебя прощать? — Тэхен звучал совершенно спокойно, даже отстранённо. За окном послышался чей-то смех, потом хлопок подъездной двери. — За то, что сутками не бываешь дома? За то, что в течение года ты каждый раз говоришь мне: «Тэхен, ну сегодня мне обязательно нужно быть там, давай в следующий раз?» — Тэ, ты должен понять... — Я не хочу понимать! — Тэхен хлопнул руками по кровати. — Почему я всегда должен понимать тебя? Почему ты даже не пытаешься хотя бы иногда услышать меня? Чонгук, тебе скучно со мной. — Это был не вопрос. Констатация факта. Чонгук было собирался возмутиться, но Тэхен не позволил. — Скучно. Я не тот, что был в колледже. Мне нравится спокойная и тихая жизнь. Тебе нужны эмоции. Я не вправе тебя останавливать. Мы просто стали... слишком разными. Я не хочу заставлять тебя делать то, что тебе не нравится. Но... — он опустил голову, ковыряя пушистый плед. — И так жить я больше не хочу. Тэхен медленно водил по пледу рукой, то приглаживая ворс, то рисуя незамысловатые узоры. — Я люблю тебя... — Гук... — Протянул он, поднимая глаза. — Нет, Тэ, — Чонгук приблизился к нему, взяв за руки. — Прошу, последний шанс! Только ты и я. — Я... — Я всё организую, тебе понравится! Я докажу тебе... Чонгук смотрел на него своими большими карими глазами. Каждый раз, когда он строил планы и рассказывал про воздушные замки, Тэхен лишь улыбался. Чонгук умел убеждать в том, что всё будет хорошо. — Мы со всем справимся, — Чонгук коснулся руки Тэхена, мягкая улыбка, веявшая любовью, расцветала на его лице. — Вместе мы сможем всё. Голова болела от слёз. Внутри теплилась надежда, что эти отношения и правда можно спасти. Тэхена хватило лишь на кивок. Высвободив свои руки, он вновь улёгся на кровать, накрываясь одеялом. Всё, чего хотелось в данный момент, — провалиться в объятья сна и отдохнуть. В ту ночь впервые за пять лет Тэхен не позволил себя обнять. Спали они оба плохо. Кровать казалась твёрдой, плед колючим, а в самой комнате словно сквозняк, пробиравший до самых костей. Чонгук ворочался всю ночь, а под утро и вовсе перебрался в зал, усевшись за ноутбук. Ему предстояло составить план.