White overload

— Горы... — Тэхен заворожённо смотрел на открывшийся пейзаж. Утром они выехали на спланированное Чонгуком свидание. Тэхен до последнего пытался выпытать у парня, куда именно они едут, но у него ничего не вышло. В машине их сопровождало местное радио, обещающее солнечную погоду. По дороге Тэхен то и дело восхищался то морем, что расстилалось за горизонтом, то маленькими уютными домиками, что стояли как солдатики, готовые принять в свою обитель новых жильцов. Чонгук же всю дорогу шутил, вспоминал моменты из колледжа. Тэхен перебивал его, рассказывая свою версию. Смех, разносившийся из машины, ласкал слух. Они подпевали глупым песням, передразнивая друг друга, пару раз останавливались, когда Тэхену хотелось запечатлеть пенящиеся волны, ели и сосны, скрытые за снежным покровом. — Приехали! — Радостно сообщил Чонгук и указал на заснеженный горный пик. — Дальше пешком. Мороз стоял такой, что воздух казался хрупким — вдохнёшь глубже, и он будто звенит внутри. Тэхен выдохнул облако пара, чувствуя, как мороз крепко схватил его за щёки. — Только не говори, что мы... — Идём в поход? Да! — Холодно же... — Тэхен переминался с ноги на ногу, утрамбовывая пушистый снег вокруг себя. — А если случится чего? — Всё будет хорошо, — Чонгук притянул парня за талию. Губы прикоснулись легко, почти невесомо, но у Тэхена сердце забилось быстрее. — Чонгук, люди смотрят же... — он мягко оттолкнул парня. — Идём уже. У подножия горы, на утоптанной площадке, собиралась группа: восемь человек, все в разной, но продуманной экипировке. Яркие куртки — красные, синие, жёлтые — чтобы не потеряться на снегу; тёмные рюкзаки с закреплёнными сбоку ледорубами; на ботинках — жёсткие крепления под кошки, поблёскивающие металлом. Тэхен в последний раз посмотрел наверх. Линии склонов казались острыми, словно лезвия. Выше было видно, как ветер срывает снежный покров и гонит вдоль хребта, рисуя завитки в воздухе. — Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — изо рта снова вырвалось небольшое облачко пара. — У меня нехорошее предчувствие. — Тэ, ничего не случится, — Чонгук потуже застегнул варежку и улыбнулся. Подъём давался Тэхену непросто, но он искренне наслаждался природой и вниманием Чонгука. Изначально они шли по протоптанной тропинке. Вдали виднелся сосновый бор. Снег переливался от белоснежно-белого до нежно-голубого цвета. В лучах солнца кристаллики льда переливались словно бриллианты. Они шли уже какое-то время в почти полной тишине, когда воздух вдруг разрезал звук, чем-то напоминающий собачий лай. Тэхён вздрогнул, автоматически обернулся. Над ущельем пронеслась птица — широкие крылья, плавный, уверенный круг. — Это просто беркут, — тихо сказал Чонгук, провожая птицу взглядом. Он замер, смотря куда-то в сторону елей. — Тэ, смотри. Скомкав небольшой снежок, Чонгук, толком не размахиваясь, кинул его к корню сосны. — На ветку. Медленно отреагировав на звук, к ним повернулась белая сова. Она идеально сливалась с заснеженными ветками, и если бы не ярко-жёлтые глаза, Тэхен бы ничего и не заметил. Сова осуждающе смотрела на путников, не моргая. Каждый обсуждал что-то своё. Тэхен всё чаще останавливался. Ноги, немевшие от морозного холода, отказывались двигаться. Чонгук всякий раз послушно останавливался и сквозь одежду старался массировать ноги, чтобы разогнать кровь. Тэхён уже собирался шагнуть дальше, когда что-то белое резко дёрнулось сбоку — и замерло. Приглядевшись, он не видел ничего кроме камней и снега. — Чонгук... И тогда Тэхен увидел два тёмных глаза. Белая куропатка сидела, вжавшись в наст, идеально сливаясь с окружающим фоном. Стоило им сделать шаг — и она сорвалась с места, растворившись в воздухе почти без звука. — Ты видел, видел? Чонгук, улыбаясь, кивнул. У Тэхена горели глаза, когда он подмечал такие мелочи. Радовался как ребёнок, увидев заячьи следы на снегу, а потом и нору. Когда белая ласка вынырнула из-под снега, Чонгук чудом отговорил Тэхена не заводить дома такую. Малышка ещё долго наблюдала за тирадой о том, что таким, как она, лучше на воле, и он согласен на собаку или кошку, но никак не на ласку. Когда уже смеркалось, энтузиазм поупал. Руководитель группы привёл их к небольшой пещере, что пряталась среди заснеженных холмов. Лагерь разбили в ней. Тэхен долго отогревался у костра, наконец полностью осознавая, насколько сильно замёрз. Чонгук устанавливал палатку для сна, пока суп закипал на костре. — Ты как, Тэ? — Замёрз... — он выпрямил ноги и руки в попытках согреть их у костра. Где-то вдали послышался вой. Тэхен вздрогнул, смотря на солнце, что уже практически скрылось за горой. — Гук, может... завтра обратно? — Нам ведь совсем чуть-чуть осталось, — он сел рядом с Тэхёном, массируя ноги. — В чём дело? — Устал... немного... — Это нормально, Тэ, завтра с новыми силами отправимся. Сможем столько всего увидеть. — У меня плохое предчувствие... — не унимался Тэхен. — Держи, — Чонгук перелил ему суп в кружку. Тэхен смотрел на огонь, погружённый в свои мысли. Он положил голову на плечо Чонгука, наслаждаясь треском горящего дерева. — Я люблю тебя, Тэхен, — тихо сказал Чонгук, положив подбородок ему на голову. — Ты даже представить себе не можешь, как сильно я люблю тебя. — Ты что... — Тэхен выпрямился и, сняв перчатку, приложил ладонь ко лбу Чонгука. — Температуры вроде нет... — Я не первый раз тебе это говорю. — Я тоже люблю тебя, Гук, — Тэхен притянул его, чмокнул в губы и, забрав кружку с супом, направился в палатку. Чонгук последовал за ним. Тэхен уже укутывался в спальный мешок. — Мы можем раздеться и греть друг друга теплом собственных тел. — Заманчиво, — кивнул Тэхен, поёжившись в попытках найти удобное положение. — Но я, пожалуй, откажусь. Чонгук притянул его за подбородок и поцеловал. Жадно, будто пытаясь поглотить его. Чудом не сбив кружку с супом, он навис сверху, разорвав поцелуй. — Гук~а... Тэхен глубоко вдохнул, когда чужая рука скользнула под одежду, поглаживая торс, спускаясь ниже. Температура в палатке росла, а расстояние между этими двумя становилось всё меньше. Чонгук поцеловал его в шею, рисуя дорожку поцелуев. — Стой... — выдохнул Тэхен, хватая Чонгука за руку. — Мы здесь не одни... Чонгук смотрел на Тэхена с желанием. Ему было плевать на остальных. Он испытывал гордость за те сладкие звуки, что издавал Тэхен каждый раз. И всё же убрал руку. Знал, что Тэхену будет нелегко на следующий день. Слишком стеснительный для этого мира. Он снова поцеловал его в губы и, расслабившись, улёгся сверху. — Ты... раздавишь... — прохрипел Тэхен, но Чонгук лишь рассмеялся. Его губы находились в сантиметрах пяти от уха Тэхена. Чужое дыхание опаляло, разгоняя мурашки по телу. Несмотря на тяжесть, ему было тепло. А главное — Чонгук был рядом. Никуда не торопился, никуда не убегал. Тэхен прикрыл глаза, наслаждаясь чужим присутствием, чужим запахом. Спустя время Чонгук всё же слез, но вместо своего спальника залез к Тэхену. — Так теплее, — прошептал он, когда Тэхен сонно открыл глаза в попытках понять, что происходит. Уже ближе вновь послышался вой. Тэхен прижался к Чонгуку, зарываясь глубже в спальник. Ещё чуть-чуть.