Тени прошлого — Свет будущего.

Мы ели молча, сидя друг напротив друга у барной стойки на высоких стульях. Еда действительно была потрясающе вкусной — какой-то сложный, пряный рис с обилием морепродуктов. Я старался есть как можно аккуратнее, но дикий голод всё равно брал своё. Арун молча наблюдал за мной краем глаза, лениво ковыряясь в собственной тарелке без особого аппетита. Когда мы закончили, он поднялся со стула первым: — Я постелю тебе в гостиной на диване. Там есть тёплый плед. Я перехватил его за руку раньше, чем успел обдумать этот порыв: — Арун... Он судорожно вздрогнул от моего внезапного прикосновения, словно от сильного удара током. Парень медленно повернул голову и опустил взгляд на мою ладонь, сжимающую его запястье. Его кожа под моими пальцами казалась обжигающе горячей. — Что?.. — выдохнул он едва слышно. Вместо ответа я просто сделал шаг вперёд, обнял его второй рукой за талию и устало уткнулся лицом в плечо. Это был чистый, неосознанный инстинкт: мне жизненно необходимо было почувствовать рядом живое, безопасное тепло после всего пережитого кошмара. Почувствовать, что я больше не один в этом мире. Арун буквально окаменел. В первую секунду я испугался, что он с отвращением оттолкнет меня или скажет что-то резкое о нарушении его личных границ. Но затем я почувствовал его ладони на своей спине. Сначала робко, осторожно, будто боясь обжечься, а затем всё крепче и увереннее, прижимая меня к себе так сильно, что стало трудно дышать. Мы молча стояли посреди огромной, стерильной кухни: два сломанных подростка из совершенно разных миров, которые нашли мимолётное утешение друг в друге в эту душную бангкокскую ночь. Арун отстранился первым. Мягко, без резких движений, его руки плавно соскользнули с моей спины. Он сделал шаг назад, и между нами снова пролегла едва заметная, но осязаемая дистанция. — Я... — он неловко прочистил горло, голос звучал непривычно хрипло. — Пойду постелю тебе. Я лишь молча кивнул, отпуская его. Сил на слова не осталось. Внутри царила звенящая пустота, разбавляемая странным, тянущим теплом в тех местах, где он только что меня обнимал. Диван в гостиной оказался огромным и слишком мягким. Арун принёс аккуратную стопку свежего постельного белья и лёгкий плед. — Спокойной ночи, Бунми. — Спокойной, — тихо отозвался я. Он ушёл, оставив меня одного в гулкой тишине огромного, чужого дома. Я очень долго не мог уснуть. Шелковистые простыни пахли кондиционером и чем-то дорогим. Я беспрестанно ворочался, пытаясь найти удобное положение, но сон упорно не шёл. В голове набатом крутился сегодняшний вечер: пьяный, срывающийся крик матери, сальный взгляд незнакомого мужика, прохлада асфальта под босыми ногами... В какой-то момент я просто перестал бороться со своим страхом. Я сел на диване и посмотрел на дверь в комнату Аруна. Она была слегка приоткрыта, и из узкой щели пробивалась тонкая полоска мягкого света. Спустив ноги с дивана, я осторожно, стараясь не тревожить израненные подошвы на прохладном паркете, побрёл к его спальне. Он не спал. Арун сидел на просторной кровати, высоко подтянув колени к груди, и отрешённо смотрел в одну точку перед собой. На тумбочке рядом лежали его беспроводные наушники, но музыка в комнате не играла. Уловив мои тихие шаги, он плавно поднял голову. В его утомлённом взгляде не отразилось удивления — только тихое, понимающее сочувствие. — Не могу там один, — просто и честно сказал я. Арун молча подвинулся, уступая место. Я лёг на самый край огромной кровати, натянув плотное одеяло до самого подбородка. Матрас слегка прогнулся, когда Арун устроился рядом. Мы легли спина к спине, не произнося больше ни единого слова. В комнате воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь нашим мерным, синхронным дыханием. В какой-то момент накопленная за день чудовищная усталость всё-таки взяла своё, и я мгновенно провалился в глубокий сон без сновидений. ---- Проснулся я от непривычного ощущения приятного тепла и осязаемой тяжести на ноге. Чуть приоткрыв глаза от яркого утреннего света, я с ужасом обнаружил, что во сне по старой привычке закинул ногу прямо на Аруна, практически полностью вжавшись в его спину. Сам он точно не спал — я мгновенно понял это по едва заметному, контролируемому напряжению в его плечах. — Прости, — сонно пробормотал я, поспешно убирая ногу и смущённо отодвигаясь на свой край. Арун плавно повернулся ко мне лицом. В нежных лучах бангкокского утра его карие глаза казались ещё глубже и мягче. — Всё нормально, — совсем тихо, едва шевеля губами, ответил он. — Я не против. Мы снова замолчали, но между нами больше не ощущалось той непреодолимой ледяной стены, что разделяла нас ещё неделю назад. Появилось нечто абсолютно новое — хрупкое, пугающее, но чертовски настоящее. ------ В школу мы шли вместе. Арун по привычке хранил молчание, но время от времени бросал на меня короткие, оценивающие взгляды, словно мысленно проверяя, всё ли со мной в порядке после домашнего кошмара. Я тоже толком не знал, что сказать — слишком много важных событий уместилось всего в одну общую ночь. На входе в класс нас встретил привычный оглушительный шум и гам. У доски стоял наш классный руководитель, оживлённо жестикулируя, но все взгляды учеников были прикованы к нему исключительно из-за одной ошеломительной новости. — Внимание, класс! — громко объявил учитель, стоило нам переступить порог. — Ровно через неделю нас ждёт большая школьная поездка в загородный исторический парк! Это будет не просто скучная экскурсия: администрация подготовила для вас увлекательные квесты, командные задания и, конечно, много интригующего! Все организационные подробности я озвучу сразу после уроков. По кабинету моментально прокатился восторженный, предвкушающий гул. Я тут же обернулся и посмотрел на Аруна. Он едва заметно, одними уголками губ улыбнулся мне в ответ, и в этой робкой улыбке впервые за всё время нашего знакомства не было ни привычного напряжения, ни защитного страха. ----Поездка ---------------------- Спустя неделю мы уже сидели в душном школьном автобусе, который мерно покачивался на выбоинах загородной трассы. Салон изнывал от жары и предвкушения свободы, но для нас с Аруном этот путь ощущался особенным. Почти сразу к нашему ряду пробрались Наронг, Тханет и Джаран, бесцеремонно втягивая нас в свой весёлый хаос. Наронг, верный себе, без остановки травил дурацкие шутки. Иногда мне искренне казалось, что любой первоклашка сострил бы куда смешнее, но его бешеная харизма заставляла улыбаться вопреки логике. Тханет своего парня ни капли не сдерживал — наоборот, ловко подкидывал дров в огонь, отчего весь наш ряд то и дело взрывался от хохота. Джаран же, не обращая внимания на этот балаган, увлечённо делился планами на экскурсию. Когда автобус наконец затормозил у главных ворот исторического парка, игра началась. Наши друзья, кажется, заранее сговорились. Они с поразительной изобретательностью принялись создавать ситуации, в которых мы с Аруном неизбежно оказывались один на один. Стоило учителям объявить старт командного квеста, как Наронг и Тханет мгновенно «заблудились» в противоположной стороне, оставив нас вдвоём разгадывать хитроумную загадку на старых указателях. Во время общего перерыва Джаран внезапно увёл парней смотреть сувенирные лавки, так что нам с Аруном пришлось делить одно тенистое место на траве у подножия древней ступы. Но я больше не злился на их очевидный шипперинг. Напротив, я был им благодарен. С каждым часом, проведённым среди этих вековых камней и шелеста листвы, между нами таяла последняя неловкость. На её место плавно приходло что-то новое, гораздо более глубокое. Я ловил на себе внимательные взгляды Аруна, видел, как расслабляются его вечно напряжённые плечи, и понимал: мы оба неумолимо приближаемся к разгадке чего-то очень важного.