Тени прошлого — Свет будущего.

Вечер окутал лагерь прохладой и стрёкотом ночных цикад. Когда уставшие после квестов одноклассники разбрелись по палаткам, мы с Аруном остались вдвоём у догорающего костра. Я лениво подбросил в огонь сухую ветку, наблюдая за взметнувшимся снопом искр, и, сам не зная почему, поддался внезапному порыву: — Слушай... Арун. А тебе вообще когда-нибудь снятся по-настоящему странные сны? Навязчивые такие. Арун едва заметно вздрогнул и крепче сжал кулаки на своих коленях. — Бывает... — неохотно, после долгой паузы ответил он. Я подсел на бревне чуть ближе к нему, ловя лицом тепло угасающего пламени. — Мне вот с самого детства постоянно снится один и тот же сюжет. Древние храмы, золото и какой-то парень в традиционной маске Киннари. Мы то гуляем с ним где-то, то бежим, то смеёмся... Но самое бесячее — я никогда, ни разу не видел, чем всё заканчивается. Как будто старую киноплёнку обрывают на самом интересном месте, прямо перед финалом. Арун замер, не отрывая взгляда от тлеющих углей. По его лицу скользнули резкие тени от костра. — А я... — он на секунду запнулся, и его голос прозвучал пугающе глухо. — Я, наоборот, во снах вижу только финал. Осколки, пепел. И этот конец всегда... паршивый. Я удивлённо нахмурился, поворачиваясь к нему всем корпусом. — В смысле «паршивый»? Типа ты там погибаешь? Он медленно покачал головой : — Нет. Хуже. Просто всё, что было дорого, рушится в прах. И я ничего не могу исправить. На мгновение вокруг нас воцарилась такая тяжёлая тишина, что было слышно только потрескивание углей. От его слов по моей спине пробежал странный, липкий холодок. Это совпадение казалось слишком сюрреалистичным. — Слушай, ну и чертовщина, — я попытался нервно усмехнуться, разряжая обстановку. — Один видит завязку, другой — финал. Нам бы объединить усилия, и получился бы отличный сценарий для какого нибудь фильма. Но это же просто глупые фокусы подсознания, да? Обычные сны. Он плавно повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. В его потемневшем взгляде плескалась такая бесконечная, вековая усталость, что моя глупая улыбка мгновенно сползла с лица. — А ты сам-то как думаешь, Бунми? — тихо, почти шёпотом спросил он. Я пожал плечами, чувствуя, как внутри нарастает необъяснимая тревога. — Не знаю. Но если бы это была реальная история... Наверное, было бы чертовски круто узнать её до самого конца. Чего бы это ни стоило. Арун ничего не ответил. Он лишь снова отвернулся к костру, продолжая молча смотреть на остывающую золу. Но в эту ночь мы оба засыпали с мыслями друг о друге, ещё не понимая, что наши ночные кошмары уже начали переплетаться в один общий пазл.