Тени прошлого — Свет будущего.

Я не пошёл в городскую библиотеку. Просто физически не смог заставить себя выйти из комнаты. Новое сообщение от Бунми так и осталось висеть без ответа, мертвым грузом давя на совесть. Я сидел на краю кровати, словно в глухой запертой клетке, и звенящая тишина пустой квартиры давила на психику сильнее, чем яростные крики отца. Спустя час я услышал, как хлопнула входная дверь — родители ушли на очередной званый ужин. Их размеренные шаги окончательно стихли в глубине подъезда, оставив после себя лишь липкое, удушливое чувство надвигающейся беды. Я наивно полагал, что до самого утра останусь в полном одиночестве. Ошибался. Тяжёлая дверь моей комнаты приоткрылась без малейшего стука. В проёме, мягко подсвеченная светом из коридора, стояла она. Тира. На ней всё ещё было то самое безупречное дизайнерское платье, но идеальная маска светской куколки куда-то исчезла. — Дверь в квартиру была заперта, — мой голос прозвучал неестественно хрипло, как чужой. Она не удостоила меня ответом. Просто плавно вошла внутрь и плотно прикрыла за собой створку. Неторопливым шагом Тира приблизилась к моему рабочему столу. Её тонкие пальцы, унизанные дорогими кольцами, лениво пробежались по безупречным корешкам моих книг. — Бунми... — она произнесла это имя медленно, с явной растяжкой, словно брезгливо пробовала на вкус что-то невыносимо кислое. При этом она упорно не смотрела в мою сторону. — Этот мальчик методично подрывает твою основу, Арун. Наконец, она резко повернулась ко мне лицом. Её взгляд теперь был прямым, жёстким, без тени привычного девичьего кокетства. — Твои родители наивно считают наше замужество идеальным решением. Я же считаю себя... более мягкой альтернативой. Куда менее болезненной, чем то тотальное уничтожение, которое они для тебя приготовили в случае бунта. Она сделала ещё два шага вперёд, но не пыталась коснуться меня. Девушка ювелирно остановилась ровно на той невидимой границе личного пространства, где ещё нет прямой физической угрозы, но уже вовсю ощущается психологическое давление. — Я не собираюсь глупо соблазнять тебя, Арун. Это слишком примитивно, а ты чересчур умён для таких дешёвых трюков. Я пришла предложить тебе взаимовыгодную сделку. Изящным движением она достала из своей миниатюрной сумочки дорогой смартфон и повернула экран в мою сторону. Стоило мне бросить взгляд на дисплей, как сердце пропустило удар, а в жилах застыла кровь. На экране была открыта чёткая фотография. На ней были мы с Бунми — сидели вдвоём на траве у подножия древней ступы в историческом парке и о чём-то разговаривали. Снимок явно делали издалека, через длиннофокусный объектив, но наши лица и интимность момента были видны абсолютно отчётливо. — У меня есть и другие кадры, — спокойно, без тени эмоций резюмировала Тира, плавно убирая телефон обратно в сумку. — Намного более... компрометирующие для наследника нашей семьи. При желании я могу сделать так, что завтра утром их увидит весь город. Твои родители. Его окружение. И, конечно же, директор вашей школы. Я судорожно сжал руки в кулаки, чувствуя, как ногти до крови впиваются в ладони. — Ты не посмеешь. Она снисходительно улыбнулась, но эта холодная улыбка не предвещала абсолютно ничего хорошего. — Конечно, я не хочу этого делать. Это грязная, низкосортная работа, которая мне претит. Именно поэтому я предлагаю тебе цивилизованный выход. Ты раз и навсегда прекращаешь эти свои... дворовые встречи. И официально становишься моим женихом на публике. Ты будешь прилежно посещать со мной все нужные мероприятия, улыбаться на камеры прессы и играть роль влюблённого принца. А взамен... Она сделала эффектную театральную паузу, давая мне возможность в полной мере осмыслить всю глубину бездны, в которую я падал. — Взамен я лично уничтожу все оригиналы этих фотографий. И я строго прослежу за тем, чтобы твоего... друга никто из моих людей не трогал. Его оставят в абсолютном покое. Он сможет спокойно доучиться, без помех сдать экзамены и поступить в любой университет, в какой только пожелает. Её голос стал ещё тише, вкрадчивее, словно змеиное шипение: — Ты спасёшь его, Арун. Своим полным молчанием. Своим... разумным компромиссом. Пожертвуешь малым ради его будущего. Она пристально смотрела на меня, и в её потемневших зрачках я видел не девичью страсть, а холодный, феноменально расчётливый ум прирождённого манипулятора. Она уже просчитала всю шахматную партию наперёд и безошибочно нашла самый болезненный, самый смертоносный для меня рычаг давления. — Подумай об этом до завтра, — бросила она напоследок, направляясь к выходу. — Иногда, чтобы спасти то, что тебе по-настоящему дорого, нужно без колебаний пожертвовать собой. Тяжёлая дверь за её спиной бесшумно закрылась. А я так и остался стоять посреди пустой комнаты — один на один с чудовищным выбором, от которого внутри хотелось выть раненым зверем.