Тени прошлого — Свет будущего.

Шум вечернего арт-бара в самом сердце Бангкока приятно обволакивал, смешиваясь с ароматом свежесваренного кофе, прохладных напитков и легким гулом голосов. Я сидел на небольшой деревянной сцене в углу, перебирая струны акустической гитары. Из моей жизни навсегда исчезли душные костюмы и ледяной контроль родителей. Моя «золотая клетка» осталась в прошлом. Теперь я зарабатывал музыкой — и эта свобода была дороже всех миллионов мира. Я доиграл последнюю теплую мелодию, и зал отозвался дружными аплодисментами. Но громче всех, как обычно, свистели и хлопали за самым большим столиком у окна. Я спустился со сцены, бережно устроил гитару на стойке и направился к ребятам. Наша банда была в полном сборе. — Ну каков артист, а! — Наронг, как всегда неугомонный, веселый и сияющий, первым вскочил с места и крепко хлопнул меня по плечу. — Арун, бро, твоя музыка сегодня — просто прекрасна! Скажи ему, Тханет! — Подтверждаю, — С очень теплой, искренней улыбкой кивнул Тханет. Он, как обычно, сидел чуть более спокойно, но его глаза, устремленные на Наронга, светились безграничной любовью и заботой. — Ты отлично держишься на сцене. Я сел на свободный стул рядом с Бунми. Мой Счастливчик моментально перехватил мою ладонь под столом, крепко сплетая наши пальцы. Его глаза светились такой гордостью и нежностью, что у меня под лопаткой — там, где когда-то был бледный фантомный шрам, — разлилось привычное, глубокое тепло. Старые кошмары не возвращались уже год. — Ну что, раз все в сборе, давайте делитесь новостями! А то из-за учебы сто лет нормально не сидели, — Бунми с улыбкой обвел взглядом друзей. На его шее неизменно висел ремешок старого фотоаппарата. Бунми поступил на факультет искусств! — О, у нас новости просто бомбические! — Наронг заговорщицки переглянулся с Тханетом, и на его щеках проступил легкий румянец. — Бабушка дала официальное благословение. В общем... мы с Тханетом решили пожениться. Ну, точнее, устроить красивую церемонию для своих, со всеми традициями. Так что, парни, готовые костюмы не прячьте, вы в первых рядах приглашенных! — Ничего себе! — Бунми радостно округлил глаза и первым потянулся через стол, чтобы обнять Наронга. — Наконец-то! Вы заслужили это как никто другой. Тханет лишь молча приобнял своего парня за талию, и в этом жесте было столько надежности и семейной гармонии, что на душе стало окончательно спокойно. — А у тебя что, книжный червь? — Наронг шутливо толкнул локтем Джарана, который сидел чуть поодаль, нежно прижимая к себе свою девушку. Джаран, как всегда проницательный и внимательный к мелочам, поправил очки и загадочно улыбнулся. Его мама, с которой он жил вдвоем, наконец-то отпустила его во взрослую жизнь, и он выглядел абсолютно счастливым. — Мы с Плой решили не сидеть на месте. Накопили денег, продумали маршрут и через месяц отправляемся в большое путешествие по Азии. Начнем с севера Таиланда, а там посмотрим. Хочу увидеть мир своими глазами, а не через страницы библиотечных книг. — Идея супер, — я искренне рассмеялся, и этот смех — свободный, легкий, чистый — заставил всю нашу компанию за столом улыбнуться. Пока ребята увлеченно спорили, в какую провинцию Джарану стоит поехать в первую очередь, Бунми мягко придвинулся ко мне ближе и тихо спросил: — Как дела дома, Рассвет? Твой отец звонил сегодня? — Да, — я улыбнулся, сжимая его теплую ладонь. — Спрашивал, придем ли мы к ним на ужин в эти выходные. Мама хочет приготовить то кокосовое суфле, которое тебе так понравилось. Бунми удивленно и радостно приподнял брови. Это до сих пор казалось нам маленьким чудом. Те яростные слова, которые Бунми высказал моим родителям в день нашего побега, глубоко ранили их эго, но, как оказалось, заставили полностью переосмыслить свою жизнь. Они по-прежнему увлеченно вели свой крупный бизнес, но навсегда перестали мучить меня требованиями и браками по расчету. Спустя месяцы ледяного молчания отец первым набрал мой номер и глухим голосом произнес: «Мы были неправы, сын. Мы просто хотим, чтобы ты был счастлив». Они приняли мой выбор. И теперь они учились быть настоящей, поддерживающей семьей. — Это здорово, — выдохнул Бунми, искренне радуясь за меня. — А мне вчера звонила мама. Представляешь, сама. — Правда? И как она? — я внимательно посмотрел на него. — В порядке, — на его губах появилась мягкая, спокойная улыбка. — На те деньги, что мы оставили, она смогла закрыть долги и уехать из того жуткого района к своей сестре в Чиангмай. Сменила обстановку, устроилась на небольшую работу в местную лавку. Она больше не требует от меня денег и не устраивает истерик. Иногда звонит просто спросить, как мои дела и сыт ли я. Знаешь, её жизнь хоть немного, но наладилась. И для меня это самое главное. Прошлые обиды отпустили. Я смотрел на него и поражался тому, насколько огромное и чистое сердце у моего Счастливчика. Он смог простить, смог отпустить всю прошлую боль, оставив в душе место только для света и любви. Именно эти люди за столом когда-то своими шутками, поддержкой и верой помогли нам с Бунми сблизиться. Они не знали про нашу прошлую жизнь, про Киннаров и древние клятвы. Им это было и не нужно. Они просто любили нас такими, какие мы есть в настоящем. Бунми внезапно отстранился, поднял свой фотоаппарат и перевел объектив на компанию.— Так, банда, внимание! Замрите! Смотрите в кадр и улыбайтесь! Наронг тут же скорчил смешную рожицу, Тханет приобнял его за плечи, Джаран с девушкой весело помахали руками, а я повернул голову к Бунми и мягко поцеловал его в висок прямо в секунду щелчка затвора. «Щёлк». Этот кадр останется с нами навсегда. Наша прошлая трагическая история была полностью искуплена и завершена здесь, в этом шумном баре, под звон бокалов и смех самых близких друзей.