Damnation

***

К обеду солнце, казалось, только набирало обороты. Сухой нагретый воздух вперемешку со сладостью персиков и терпким дымом жареного мяса обволакивал рыночную площадь. Чимин шёл мимо прилавков, рассматривая товары с детским восхищением. Его ручки то и дело хватались за юбку бабушки, чтобы показать персик или абрикос, что так сладко пах. Бабушка отмахивалась и переключалась на овощи. Один из торговцев, приметив интерес мальчика, обратился к женщине, предлагая скидку за покупку от десяти штук, но она даже не взглянула. — Не до этого сейчас, — её взгляд упал на внука. Чимин притих и молча кивнул, стараясь больше не отпускать. Перехватив руку, что держалась за юбку, она пошла дальше. Дёрнула слишком сильно, он, чудом не упав, позволил себе лишь поморщиться от боли, не издав ни звука. Женщина шла быстро, совершенно бегая взглядом по прилавкам в поисках необходимых продуктов. Прямо перед ней выскочил молодой парнишка: — Только у нас самые свежие и сладкие финики! — Она замерла, смотря на парня в упор. Не сказала ни слова, но во взгляде читалось раздражение. — Простите, мэм... Отойдя в сторону, он взглянул на мальчика. Рыжая макушка растрёпанных волос, веснушки россыпью на носу и щеках, худощавая фигурка в простенькой рубашке и брюках. Но, конечно же, цвет волос мальчика интересовал толпу куда больше. Парень вздрогнул, и казалось, воздух, что и так был нагрет, раскалённым потоком залили в лёгкие. Его глаза распахнулись, он вновь взглянул на женщину, что уводила мальчика прочь. Губы парня зашевелились в беззвучной молитве. Чимин видел его глаза. Видел страх, но мальчику всё это казалось странным. Люди вели себя иначе, когда он находился рядом. В глаза ему смотрели крайне редко, часто уводили взгляд. Но мальчик чувствовал, что краем глаза они всё равно следят за ним. За каждым взмахом руки. Он часто слышал шёпот за спиной. Понимал, что отличается от других, но никак не мог найти ответ на вопрос: почему же его боятся? — Не вздумай далеко отходить, — бросила бабушка, отпуская руку внука. — Чтобы не получилось, как в прошлый раз. Чимин тут же вцепился в подол её юбки свободной ладонью. Вторая рука мальчика была занята потрёпанной плюшевой собакой, что он всегда держал при себе. Прошлый раз. Он помнил. Тогда он никак не поспевал за бабушкой и всего на мгновенье отвлёкся на виноград, что блестел на солнце подобно изумрудам. Зрелище казалось настолько восхитительным, что мальчик неосознанно потянулся к ягоде, но продавец, увидевший мальчика, брезгливо оттолкнул того от товара. Неудачно свалившись на землю, он сломал себе руку. Бабушка тут же нашлась и увела внука, попутно отчитывая за то, что он не следовал за ней. Чимин же продолжал плакать от острой боли в руке. Тогда им пришлось, не закончив покупки, вернуться домой. Каково же было удивление женщины, когда она собралась осмотреть травму. Рука была в полном порядке. Мальчик больше не плакал, но они оба знали. Перелом был. Тогда она не выпускала Чимина из дома всё лето, чтобы никто не увидел, что с мальчиком всё в порядке. Подняв лицо к солнцу, он наслаждался пригревающими лучами. Чимин не хотел сидеть дома всё оставшееся лето, поэтому твёрдо решил, что не отойдёт от бабушки ни на шаг. И он следовал своим убеждениям, пока они не прошли мимо детей, что перебрасывали мяч. Их смех разносился, казалось, по всему рынку. Он замер всего на секунду. Засмотрелся на мяч, взлетевший высоко. Но когда обернулся, бабушки уже не было. Прижав игрушку обеими руками, он бегал глазами от прилавка до прилавка в надежде увидеть знакомую фигуру, но всё, что получил, — недовольные косые взгляды, от которых по спине бежали мурашки. Не желая подходить к прилавкам, он направился туда, откуда лился детский смех. — Привет, — Чимин робко взмахнул ладонью, осматривая каждого. Дети переглянулись между собой, и мальчик, смутившись, прижал игрушку ближе. — Ты кто? — Мальчик, что обратился к Чимину, был выше остальных. На его щеке красовалась свежая ссадина, он провёл ладонью по коротко остриженным волосам, ожидая ответа. — Чимин... — Голос его звучал тихо, в глаза детям он смотреть не решался. — А что ты тут делаешь? — Из-за спины высокого мальчика выглянула девочка. — Я тебя тут раньше не видела. — Я тут с бабушкой... — Чимин обернулся в надежде увидеть лицо женщины, но она не появилась. — Правда? — Девочка осторожно подошла ближе. — Меня Линми зовут. Она наклонилась, заглядывая в глаза Чимину. Смотрела на него большими карими глазами, в которых не было и намёка на страх. Волосы девочки, что переливались на солнце словно шёлк, были собраны в хвост. — Приятно познакомиться... — всё так же тихо пробормотал мальчик. Рот девочки растянулся в улыбке, подойдя ближе, она коснулась его волос. Время, казалось, замерло в этот момент. Чимин сжал пса до побелевших костяшек, но пошевелиться себе не позволял, боясь напугать этим девочку. Отсутствие страха или отвращения в её прикосновениях ощущалось как что-то неестественное. — Я тоже такие хочу. Повезло тебе! — Ты так думаешь? — Чимин осторожно поднял взгляд. Она кивнула. Чёлка, заправленная за ухо, выскользнула, падая на лицо. — Хочешь поиграть с нами? — Она поманила его рукой и направилась к друзьям. — Нам как раз не хватает игрока! — Правда, можно? — Чимин шёл следом, осматривая ещё двух мальчиков. — Да ладно тебе, — тот, что был ниже, хлопнул Чимина по плечу, чуть не сбив того с ног. Удивлённый таким поведением, он уставился на мальчика, пытаясь понять, что именно успел сделать не так. — Чего такой зажатый? — Давай я тебе по плечу врежу? — Огрызнулась Линми, замахиваясь для удара. — Да я ж не сильно... Меня Богом зовут. А это Минсу... — Идём уже, — пробурчал мальчик с ссадиной. На Чимина он смотрел с прищуром, но вслух ничего не говорил. Минсу был выше Чимина. Одежда была здорово потрёпана временем, но, несмотря на это, выглядела ухоженной. — Верно, — Линми, взяв мяч, улыбнулась. — Ты их не бойся, просто мальчики глупые... ой... ну не все... — Всё в порядке, — Чимин немного расслабился и уже спокойно смотрел в глаза Линми и с большей осторожностью на остальных. В груди его зарождалось что-то тёплое. Чимин отчаянно не хотел терять это чувство. Опустил игрушку рядом с собой, готовый влиться в игру. — Да я ж не сильно! — Продолжал возмущаться Богом, поймав мяч, летевший в него. — Эй, скажи же, что не сильно? — Он кинул мяч Чимину, но тот, не успев среагировать, принял мяч лицом. Повисла гробовая тишина. — Ты что совсем... — Девочка сжала руку в кулак. — Эй, ты в порядке? — Богом подбежал ближе, но Чимин отшатнулся, выставляя руку вперёд. — Всё хорошо, — он потёр нос, но серьёзных травм видно не было. — Сильно больно, да? — Ладони Линми сжали лицо Чимина, вертя его в разные стороны. — Линми! — Послышался обеспокоенный женский голос. — Отойди от него немедленно... Отпусти мою дочь, тварь! Невысокая женщина подбежала к детям и дёрнула девочку на себя, оттолкнув Чимина так, что тот шлёпнулся на землю. Чимин тут же уселся на колени и согнулся, пряча живот, прижав плюшевую игрушку к голове. — Мама, что ты делаешь? — Девочка пыталась вырвать руку и помочь Чимину, но женщина держала крепко. — Ты что, не видишь, что это? — она замахнулась, прогоняя его. — Пошёл вон отсюда, чтоб и близко к моей дочери не подходил, пакость! — За что вы так с ним? — Вступился Богом. — Он ведь не сделал ничего плохого. Женщина ответила не сразу. Она смотрела на Чимина как на муху, что появилась и теперь нервирует одним своим присутствием. Мальчик опустил голову, не понимая, в чём именно провинился, но он чувствовал её ненависть. Она словно сочилась из неё прямым потоком. От этого по коже бегали мурашки. Чимин боялся поднять глаза. — Он тварь, — злобно прошипела женщина. Вздрогнув, Чимин всё же поднял взгляд. Она действительно выглядела разъярённой. — Вы что забыли прошлый год? Сгоревший дом? Думаете, кто это сделал? Это существо не человек. Молитесь, чтобы он не проклял вас и весь ваш род. — Я не... Чимин чувствовал, как в горле встаёт ком. Они все смотрели на него как на зверюшку, что провинилась и теперь должна быть наказана. Женщина не позволила сказать ему больше ни слова. — Рот закрой! — Взвизгнула она и плюнула рядом с Чимином. — Ещё раз я увижу тебя рядом с ней... — Она дёрнула девочку, уводя дальше. — Домой быстро. Чимин пристыженно опустил голову. Чувствовал, как горят уши, хотел сбежать и спрятаться, но ноги предательски отказывались поднимать его с земли. Он слышал, как она уходит. Чувствовал пристальные взгляды других. Знал, о чём будут шептаться, сидя за обеденным столом. — Ты это... — Богом переминался с ноги на ногу, не решаясь коснуться его снова. — Не держи зла, ладно? — Не подходи больше к Линми, — твёрдо сказал Минсу. Голос сквозил холодом, пробирающим до самых костей. — Ты мне сразу не понравился. С этими словами он ушёл. Богом пошёл следом. Глаза Чимина защипало. Он слышал, как люди обсуждали только что произошедшую ситуацию. Он спрятал покрасневшее лицо в игрушке в жалких попытках спрятаться от всего мира. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он услышал родной голос. — Чимин! — Бабушка подхватила его под мышки, ставя на ноги. — Ты зачем убежал? Сколько раз тебе повторять, что... — Бабушка... — Глаза мальчика были в слезах. Он не мог сказать ни слова, что-то мямлил, но давился от собственных слёз и начинал кашлять. Она посмотрела на удаляющихся детей. На людей, что продолжали наблюдать за представлением. На девочку, что обернулась посмотреть, всё ли хорошо с рыжеволосым мальчиком. — Мир жесток, малыш, — спокойно сказала она. — Идём домой. Подняв внука на руки, она направилась прочь. Когда они наконец вышли из города, он немного успокоился. — Она назвала меня тварью... — наконец выдавил Чимин. — Сказала, что я не человек... как тот торговец и как та... — Они не знают тебя, вот и боятся. А глупые люди злятся на то, чего не понимают. — А что за дом сгорел год назад? — осторожно спросил мальчик. — Та женщина сказала, что это я... — Это не ты... — Женщина изобразила подобие улыбки. — Понимаешь... там жила одна хорошая семья. Но они приютили... рыжую женщину. И после того как она ушла, их дом сгорел. Люди решили, что она виновата в пожаре. Доказательств не было, но нужно же им верить хоть во что-то. А ты просто попал под горячую руку. — Но если я буду хорошо себя вести, они поймут? — с надеждой спросил мальчик. — Ох, малыш... — Она замолчала, разглядывая тропу к дому, которую знала так хорошо. — Тебе не нужно никому ничего доказывать... Ты и так замечательный ребёнок. — Бабушка вздохнула и крепче прижала его к себе. — Давай... поговорим об этом позже? — Чимин уже собирался задать новый вопрос, на который она точно не хотела отвечать. — Как насчёт пирожков? Или может, лучше блины? Я взяла отличное молоко. — Блины? — Переключился мальчик. Его глаза заблестели от предвкушения. — Блины, блины! На том они и сошлись. Она не хотела говорить ему правду. Он был слишком мал, чтобы понять. Никогда и никто не примет его. Он не сможет жить в городе как обычный человек. От этих мыслей ей стало больно. Но мальчик на её руках уже вовсю рассуждал о блинах, она смогла лишь улыбнуться.