don't make me hear your death cry

- Я беспокоюсь за руку Ори, - проворчал Торин. - У него скоро ее сведет от того, сколько всего он для меня записывает. По правде говоря, Ори ни разу не жаловался на то, что ему приходится писать для короля. Но когда всего несколько минут назад Торин освободил его от обязанностей, тот едва успел попрощаться, прежде чем поспешно уйти. Возможно, Торину и самому стоило бы взять блокнот, чтобы позволить другим записывать за него его слова, как бы унизительно это ни казалось. После более чем недели писанины и переписывания Ори заслуживал отдыха. Чужая рука коснулась его лица, и Торин подался навстречу этому знакомому прикосновению. В руке у Бильбо был блокнот, но он заговорил, и Торин сосредоточил внимание на его губах. Ори рад пом… Это всё, что мы можем сде… Он не был специалистом, но мягкое наставничество Бильбо сильно ему помогло. - Ему всё ещё нужен отдых, каким бы полезным он не хотел быть, - сказал Торин. Было так странно говорить и не слышать собственного голоса. Он чувствовал вибрации в груди и челюсти, когда говорил, но в ответ не было слышно ничего. Ни звука, ни слов, ничего, абсолютно. Когда Торин думал об этом (когда позволял себе думать об этом), его охватывал ужас. Торин глубоко вдохнул. Словно угадав его мысли, Бильбо обхватил голову гнома ладонями и притянул ближе, прижав их лбы друг к другу. Он не говорил, просто разделял дыхание с Торином. Это было утешением, и Торину не хотелось представлять, как все могло бы сложиться, если бы рядом с ним не было его любимого хоббита. Его глаза на мгновение защипало, и он быстро закрыл их. - Из всего, по чему я скучаю, это по твоему голосу, который я хотел бы услышать снова больше всего на свете, - признался Торин, и его дыхание было не громче шёпота. С закрытыми глазами ему казалось, будто он дрейфует в пустоте, зависнув в кромешной тьме, отрезанный от самой жизни. Засыпать было трудно, возможно, это было самое трудное из всего того, что ему приходилось делать каждый день. По ночам Бильбо прижимал его к себе ещё крепче, устраиваясь так, чтобы, проснувшись, Торин первым делом видел лицо своего мужа. Это помогало и даже куда сильнее, чем Торин мог выразить словами. Бильбо дважды коснулся щеки гнома, тем самым прося посмотреть на себя. Торин открыл глаза и встретился с чужой яркой улыбкой. Бильбо поправил его косы и подвёл к креслу перед камином. Когда Торин сел, его любимый муж опустился перед ним на колени. Теплое пламя за его спиной окутывало кудри хоббита мягким сиянием, пока Бильбо быстро выводил что-то на пергаментном листе, отчего казалось, будто его волосы сотканы из чистого золота. Эти пряди выглядели такими мягкими, такими невероятно мягкими, что Торина пронзило почти болезненное желание провести по ним пальцами. Он также поймал себя на том, что хочет рассказать Бильбо о Фрерине. Его брат был бы без ума от хоббита и также точно бы любил Фили и Кили. Он пытался подобрать правильные слова, чтобы описать своего брата, сказать то, что Бильбо заслуживал услышать. Однако хоббит опередил его. Закончив писать, Бильбо развернул лист к Торину. "Хоббиты нередко теряют слух в старости - совсем как Оин. Язык жестов несложно выучить. Начнём с одной из самых распространённых фраз". Он протянул руку, словно собираясь поздороваться рукопожатием, а затем быстрым движением поднял её к виску. Торин внимательно повторил жест, и лишь после этого Бильбо показал ему, что было написано на листе дальше. "Это "привет" или "Доброе утро", "добрый день", "добрый вечер"". Достаточно просто, хотя и сложнее, чем Иглишмек. Однако язык жестов был известен в основном только гномам, так что выучить язык движений действительно стоило. Он справится. Всё будет хорошо. И Торин снова сосредоточил взгляд на руках Бильбо. Затем Бильбо показал ему жест прощания: ладонь у виска, затем лёгкое касание лба, после чего рука плавно уходила вперёд, словно отдавая честь. Это были простые жесты, и вскоре Торин начал видеть в них нечто интуитивно понятное, независимо от того, кому они были адресованы. Их было легко запомнить и не менее легко использовать. Гном не был уверен, что на самом деле заслуживает такого прекрасного мужа, но каждый день благодарил судьбу за то, что его Бильбо рядом с ним. За то, что этот хоббит - его. Бильбо снова начал показывать движения. Торин сосредоточил своё внимание на его руках. Ладонь на груди. Круговое движение над сердцем. Затем - сжатый кулак, протянутый к гному, который медленно раскрылся, превратившись в раскрытую ладонь. Нахмурившись, Торин недоумевающе взглянул на мужа. Бильбо не стал показывать ему записи. Вместо этого он повторил всё то же самое, только уже медленнее. Его рука на мгновение задержалась на груди, затем описала круг над сердцем, сжалась в кулак и вновь протянулась к Торину, раскрываясь в конце и показывая ладонь. Бильбо сидел спокойно и терпеливо ждал, по-прежнему удерживая руку вытянутой вперед, а другой в это время уже тянулся к бумагам рядом. Он перевернул лист так, чтобы Торин мог прочитать то, что уже было на нем написано. Я люблю тебя. Торин не мог произнести вслух ничего, что сравнилось бы с тем, что он сейчас чувствовал в душе. Его Бильбо, его возлюбленный, все еще мог удивлять его после стольких лет, которые они провели вместе. Бильбо был добр ко всем, но его нежность Торин берег так же ревниво, как Смауг охранял своё золотое сокровище. Каждая улыбка, каждое прикосновение, каждый жест заботы, которые Бильбо дарил ему, словно дождь с небес, - всё это давалось ему так легко, что Торин до сих пор не переставал изумляться, как такое вообще возможно. Он всегда будет благодарен за это. Всегда. Медленными движениями Торин повторил этот знак, протягивая ладонь в сторону Бильбо. - Моё сердце всегда будет принадлежать тебе, - тихо произнёс он. - Всегда. И так будет всегда, даже когда его тело уже долгое время будет покоиться в усыпальнице его предков. Свою любовь к Бильбо он унесёт в чертоги своих праотцов. Бильбо улыбнулся так ярко, что Торину внезапно искренне захотелось услышать его смех, его радость, хотя бы еще один раз. Да хотя бы одно слово, сказанное вслух, даже если оно будет грубое или жестокое. Он просто хотел снова услышать голос своего мужа. Махал, хотя бы еще лишь раз. Его рука скользнула поверх ладони Бильбо, и они остались сидеть так, держась друг за друга, оба погружённые в мысли о будущем, которое теперь открывалось перед ними.

***

Фили предпочел бы предстать перед своим сыном в самом худшем виде, чем рассказать своим дядям о том, что он собирается сделать. А Холдред пускал слюни сильнее любого другого гнома, которого Фили когда-либо встречал. Честно говоря, он и сам не был уверен, откуда у его сына столько их берется. Когда он вошёл в комнату, к счастью, там уже находились другие. Балин и Ори стояли перед остальной частью компании, а Бильбо, как всегда, находился рядом с Торином. Уже одно это, вероятно, и удерживало Торина от того, чтобы окончательно не сойти с ума. - Двигайся, - сказал Двалин за спиной гнома, подталкивая его в комнату. Он выглядел ничуть не счастливее, чем чувствовал себя Фили, да и в целом у всех в комнате лица были мрачные. Замечательно. - Ничего, - сказал Торин, без труда прочитав выражения лиц собравшихся. - Ничего, - сказал Ори, даже не утруждая себя тем, чтобы записывать слова. - Мы ничего не нашли. - Он поднял взгляд на Бильбо, но тот коротко покачал головой из-за спины Торина, и Ори, крайне неохотно, но замолчал. Фили нахмурился и уже было хотел задать вопрос, но его прервала мать, стремительно влетевшая в комнату. - Есть что-нибудь? - спросила она, прежде чем внимательно оглядеть их мрачные лица. Её плечи тут же опустились. - Ну конечно. Иначе это было бы слишком просто. - Они до сих пор молчат, как воды в рот набрали, - подтвердил Балин. - Возможно, на следующем собрании что-то скажут... Торин издал низкое рычание, прочитав слова, которые Ори написал для него. - Они знают, что мы за ними наблюдаем. Одно это уже подтверждает, что то, чем они занимаются, далеко не благопристойная затея. - Или они обсуждают, как завидуют Бильбо из-за то, что он заполучил тебя в своей постели, - пожал плечами Двалин. Бильбо поперхнулся воздухом и начал кашлять, не останавливаясь, пока Фили не подошёл и не начал стучать его по спине. Его дядя с влажными от слёз глазами тут же возмущённо уставился на Двалина, а тот изобразил на лице самое невинное выражение, какое только возможно. - Что? У гномов тоже есть потребности. - Не утруждайся это записывать, я не хочу даже знать, о чем сейчас шла речь, - пробормотал Торин, заметив, как Ори уже тянется к перу. Он бросил на Двалина взгляд, а затем снова повернулся к Бильбо, который всё ещё был слишком красным в лице, по мнению Фили. Зато дышал уже нормально и явно не благодаря Двалину. Хотя это было забавно. Фили уже предвкушал, как расскажет обо всем Кили. И раз уж он вспомнил о брате... - А где Ки? - спросил Фили, оглядывая комнату, но брата по-прежнему нигде не было видно. - Внизу, с Леголасом и Тауриэль, - сказала Дис. - Думаю, он всё ещё надеется услышать интересные слухи. - Если ему что-то такое попадется, я бы и сам не отказался послушать. Когда следующее заседание Совета? - спросил Нори. - Если они и заговорят, то именно во время него. - Завтра рано утром. А что, хочешь поучаствовать? Нори фыркнул. - Ни за что, Капитан. У меня есть дела поважнее, чем слушать, как жеманные гномы ноют о том, как что-то делать, так ничего и не делая в итоге. Фили, по правде говоря, был с ним согласен - заседания Совета он и сам терпеть не мог. Поскольку Холдреду было всего полтора года, он имел право пропускать менее срочные собрания, чтобы оставаться дома с Дернвин. Хотя за Холдредом в основном присматривала его мать - она куда лучше разбиралась в детях, чем сам Фили. Но он всё же мог помогать Дернвин, и этого было вполне достаточной причиной, чтобы держаться подальше от заседаний. Бофур подался вперёд в своём кресле. - Что бы они там ни задумали, им всё равно нужен ещё один гном, верно? Значит, должны ходить слухи или разговоры о том, что Декир покидает свои обычные территории проживания и работы, так? Идея была довольно простой. - Думаешь, сможешь выяснить, кто это? - спросил Двалин. Бофур оскалился в широкой улыбке. - Думаю, смогу. Нори, поможешь? - С радостью, - почти свирепо ответил гном. Фили был рад, что эти гномы на их стороне: ему совершенно не хотелось бы встретиться с Бофуром или Нори в каком-нибудь тёмном переулке. Никогда. Его мать коротко кивнула. - Если с этим покончено, я возвращаюсь к дочери и внуку. Фили? - Я хочу попытаться смыть все эти слюни с бороды и волос, - ответил он. Бильбо хихикнул рядом с ним. - Можешь даже не стараться - тебя все равно обрызгают ими снова в скором времени. - Знаешь, это именно тот аргумент, который я в детстве приводил, когда не хотел купаться, и ответ обычно был... - Нет, - твёрдо сказала Дис. - Хотя, надо признать, я не помню ни одного ребёнка, который любил бы купаться меньше тебя. - Кили, - сказал Торин, когда слова были записаны, и Дис с Двалином одновременно содрогнулись. - Кили был хуже. Бильбо медленно покачал головой. - Я даже не хочу знать... Нет, но эту историю стоило бы услышать Леголасу. Причём как можно скорее. И желательно в тот момент, когда Кили не сможет за это его отчитать, поэтому Фили решил как можно скорее разыскать Леголаса, Тауриэль и Кили, до того, как сам пойдёт в ванну. И, возможно, у эльфов и его брата новости окажутся лучше, чем у них у всех вместе взятых.

***

Просыпался он медленно; глаза открывались неспешно - куда неторопливее, чем обычно мог позволить себе король. У правителя не бывает настоящей роскоши. Лучшие меха и самое отборное мясо были лишь платой за необходимость каждое мгновение оставаться королём: принимать все решения, нести ответственность за каждого и быть нужным всем в любой час бодрствования. Поэтому возможность проснуться без спешки была настоящим даром, которым не стоило пренебрегать. Особенно когда он просыпался, встречая перед собой мягкие, родные черты лица своего любимого мужа. Бильбо улыбнулся ему, и Торин, просто потому что мог, подался вперёд, чтобы украсть у хоббита поцелуй. Губы Бильбо были мягкими, а сам поцелуй - лёгким и целомудренным. Стоило ему задержаться ещё хоть немного, и следующий поцелуй уже перестал бы быть столь невинным, а времени на это у них обоих не было. И всё же еще несколько мгновений гном не отрывался от губ мужа, вдыхая его родной запах. - Доброе утро, - тихо произнёс он. Бильбо ухмыльнулся. - И в самом деле доброе утро, я бы сказал. Это... Внезапно всю комнату сотрясло - от пола до потолка. Бильбо мгновенно подскочил на кровати. - Если это Фили и Кили, я подвешу их за ноги. В прошлый раз, когда они устроили такое, весь главный зал был завален перьями, и мне показалось, что Дернвин вот-вот убьёт Фили... Но Торин его уже не слушал. Он был слишком занят, поглощенный звуком, который достиг его ушей. Звук. О, Махал... он слышит звук. - Торин? Как только Бильбо легонько похлопал его по щеке, Торин повернулся и посмотрел на своего мужа. На лбу хоббита появилась отчетливая складка, а лицо стало хмурым. - С тобой все в порядке? - спросил Бильбо, отчётливо выговаривая каждое слово, чтобы Торин мог без труда прочитать по губам. Речь звучала чуть более размеренно, чем обычно, лишённая той естественной лёгкости, с которой Бильбо обычно разговаривал, а так он говорил уже почти две недели и только ради Торина. - Торин? Что случилось? - Ничего, - сказал тот, покачав головой. Торин рассмеялся; ему было приятно услышать собственный голос, хотя речь его звучала слегка невнятно - за всё это время он не слышал себя и не мог исправить произношение. - Все хорошо. Повтори мое имя еще раз. - Что? - Повтори мое имя еще раз. - Повторить... - Бильбо широко распахнул глаза. - Торин, - с придыханием сказал он. Это был самый прекрасный звук, который гном когда-либо слышал в своей жизни. - Ещё, - потребовал он. - Торин. - Снова. Ещё раз... С радостным вскриком Бильбо бросился на него, опрокидывая обратно на кровать. Торин залился долгим смехом, чувствуя, как облегчение разливается по всему телу. Он снова мог слышать. Он слышал. И смех Бильбо был самым упоительным звуком, который только можно было услышать. Двери комнаты с грохотом распахнулись. Впереди Двалина каким-то образом уже оказались Фили и Кили - оба с головы до ног покрытые пылью. Торин вовсе не горел желанием выяснять, что именно они натворили; и без того было очевидно, что недавняя тряска произошла по их вине. Сразу за ними вбежали Леголас и Тауриэль, а следом - Дернвин. Несмотря на то, что на её бедре сидел Холдред, она каким-то образом успела прихватить с собой еще и меч. Они были вооружены до зубов, готовые защищать своего короля и его супруга. Из-за этого было еще забавнее наблюдать, как их лица искажаются от полного недоумения, и Торин не смог бы удержаться от смеха, даже если бы попытался. - Что тут такого смешного? - наконец спросил Кили. - Например, ваши лица, - ответил Бильбо, когда ему наконец удалось обрести дар речи. - Скажите уже что-нибудь. - Что-нибудь, - тут же откликнулся Двалин. - Зачем? - Потому что он попросил, - сказал Торин. И по мере того как до остальных доходил смысл происходящего, их лица одно за другим расплывались в широких улыбках. Его уши снова могли слышать... О, Махал, он больше никогда не будет воспринимать свой слух как должное. - Ты слышишь? - спросил Леголас. - Правда слышишь? - Могу, - ответил Торин. - Правда не знаю, как так получилось. - Честно говоря, все звуки, которые витали вокруг него, касались гному уж слишком громкими, было очевидно, что его ушам придется заново привыкать к окружающим звукам. - Предположу, что отек наконец-то спал. Дернвин опустила меч, когда Холдред потянулся к его острому лезвию. - Если ты не позволишь Оину самому это подтвердить, он будет очень недоволен, - сказала она, приподняв бровь. - Хотя спорить с человеком, который снова обрёл слух, довольно трудно. С явным результатом вообще трудно было в целом поспорить. - Я же говорил, - прошептал Бильбо ему на ухо, и Торин закрыл глаза, наслаждаясь звуком чужого голоса. Этот день, пожалуй, станет одним из самых любимых в его жизни - после стольких дней пугающей тишины он вновь может слышать голос своего любимого хоббита. - Это может сыграть нам на руку, - сказал Балин, входя в комнату и вставая рядом с братом. - Особенно если вспомнить, что сегодня утром у нас как раз-таки планируется заседание Совета. Заседание Совета. Декир и Рутар. - Так будет даже проще, - сказал Фили. - Мы просто не скажем им, что ты снова можешь слышать. Посадим Декира и Рутара поближе к тебе и... - ...и ты сможешь услышать их разговор, - закончил за него Бильбо. - По-моему, отличный план. Он вопросительно взглянул на Торина, чуть приподняв брови.  Ну? Что скажешь? Торин медленно кивнул. - Согласен. Я устал ждать, пока они наконец сделают свой ход. Ему были нужны ответы. И желательно - как можно быстрее. Подождать ещё час казалось совсем небольшой ценой. Вскоре все разошлись, но перед этим Холдред успел наградить и Торина, и Бильбо своими детскими слюнявыми поцелуями. Складывалось ощущение, что в последнее время его внучатый племянник целиком состоял только из слюней. Но счастливое бульканье малыша, когда Фили аккуратно подкидывал его в воздух и сразу же ловил после этого, было по-настоящему радостно слышать. Торин почти с нетерпением ждал заседания будущего Совета и возможности снова услышать самому всё, что там будет сказано.

***

Притворяться глухим оказалось куда труднее, чем он ожидал. Уже дважды Торин едва не забыл дождаться, пока Ори запишет для него сказанное, но Бильбо каждый раз невозмутимо объяснял, как хорошо Торин уже научился читать по губам. Члены Совета приняли его объяснение за чистую монету, и после этого Торин лишь однажды был близок к тому, чтобы снова выдать себя. На самом деле, занять место рядом с Декиром и Рутаром оказалось проще простого. Поскольку основная тема заседания касалась судебной системы - специализации Мекира - то севший между ним и его сыном король был лишь дополнительным знаком уважения к его семье. Их длинный овальный стол позволял хорошо видеть выражения лиц всех присутствующих, кроме Декира и Рутара, которые сидели прямо рядом с Торином. Они, к его удивлению, большую часть встречи молчали. Торин уже начал опасаться, что их план сегодня просто не сработает. И тут Бильбо заговорил с членами Совета. Его голос звучал достаточно громко, и, по-видимому, Декир решил, что теперь можно без опаски перекинуться несколькими словами со своим кузеном. - Всё готово? - тихо спросил он Рутара. Торин сделал вид, будто лишь слегка поёрзал в кресле. Его взгляд был устремлён на Бильбо, но всё свое внимание он направил на разговор рядом с ним. - Я нашел его. Хороший гном, умелый. Самый подходящий для этого дела. Политических связей у него нет, так что можно просто заплатить золотом и этого хватит. Торин сосредоточился на ровном дыхании. То, о чем они говорили, очень было похоже на... - Хорошо. Осталось только подыскать подходящую возможность. - Декир наклонился чуть ближе к кузену. - Непросто поймать члена королевской семьи одного... особенно, чтобы он оставался в одиночестве достаточно долго, чтобы избавиться от него. Но так будет лучше для всех. Голос Рутара звучал не так уверенно, в отличие от брата. Во всяком случае, так показалось Торину. Его сердце колотилось так сильно, что ему даже было трудно разобрать каждое слово из их диалога. - Ты уверен, что нам стоит это делать? Я знаю, он не тот, кого мы хотели бы видеть на троне, но... Это он. Они охотились за Торином. Гном с трудом сглотнул, но вместе с тем внезапно почувствовал внутри себя странное спокойствие. С подобным он умел справляться. Торин смог пережить Азога, Болга, орков и троллей. Переживёт и двух молодых гномов, решивших, что он недостоин королевского трона. - У него и без того слишком много власти, - резко прошипел Декир. - И он никогда не должен был занимать это место. Уже сам факт того, что он сидит на троне, вызывает отвращение. Нет, его необходимо устранить. Будь это в моей власти, я бы давно убил его собственными руками. - То, о чём ты говоришь, - является государственной изменой... - Самое его присутствие здесь уже является изменой. Он - мерзость. - Декир глубоко вдохнул. - Но всё уже подготовлено. Осталось лишь уточнить последние детали. И тогда, наконец, Бильбо Бэггинс будет мёртв. Всё замерло. Его сердце. Дыхание. Весь мир вокруг. В ушах Торина стоял лишь глухой звон, словно само время остановилось. На бесконечно долгое мгновение он застыл, не в силах вдохнуть, глядя одновременно на всё и в никуда. А затем воздух с силой ворвался обратно в его лёгкие, и Торину показалось, будто его одновременно ударили в грудь и вырвали сердце из груди. Он не знал, удаётся ли ему сохранять спокойное дыхание, будто ничего не услышал. Не знал ничего, кроме одного: Два гнома, сидевшие рядом с ним - предатели, планирующие убить его мужа... Торин и сам не заметил, как встал. Все взгляды тут же обратились к нему. Бильбо смотрел на мужа с нескрываемым беспокойством, а в глазах Балина застыл страх, что Торин сейчас выдаст себя, и все поймут, что их король снова может слышать. Торин поднял руку к голове, коснувшись кожи возле уха. - Простите, - с трудом выговорил он, его голос звучал хрипло. - Я вынужден вас покинуть. Голова... Слова резко закончились. Торин просто развернулся и вышел. Кажется, Балин уже начал объяснять остальным, что после потери слуха его нередко мучают головные боли, но Торин едва ли осознал, что за слова долетают до его слуха. Всё, на чём он мог сосредоточиться, - это дверь. Потом коридор. Лестница в общем зале. Следующий коридор. Последний лестничный пролёт, ведущий к королевским покоям. Дверь. Дверь в их общие комнаты. Дверь в личные покои. Дверь в спальню. Их спальню. Их кровать, где они лежали, обнимая друг друга. Где Бильбо спал рядом с ним, смеялся рядом с ним, а однажды или дважды даже плакал рядом с ним. Его прекрасный Бильбо. Его возлюбленный, который прошёл через полмира, пережив многие опасности, чтобы уничтожить Кольцо, случайно попавшее к нему в руки. Который смотрел в лицо оркам и самой смерти, спасая всех жителей Средиземья. Который улыбался, словно солнце, и каким-то непостижимым образом продолжал любить Торина каждый их прожитый день... Он даже не заметил как в какой-то момент просто начал швырять вещи и кричать от ярости. Когда его взгляд, наконец, прояснился, по всей комнате были разбросаны осколки, одежда и опрокинутая мебель. Торин судорожно вдохнул, потом ещё раз. Его грудь тяжело вздымалась, он весь дрожал от неистового гнева, но при этом пытался наконец-то взять себя в руки. - Ты закончил? - Торин резко повернулся к двери. В проёме стоял Бильбо. Он небрежно прислонился к косяку, скрестив руки на груди, но в его глазах не было ничего, кроме тревоги. - Ты не перевернул стол, - продолжил Бильбо, кивая на упомянутый предмет мебели. - Но если хочешь, то я бы се же попросил тебя для начала убрать вазу с фруктами. Не то чтобы меня волновала эта ваза, но вот фрукты все же портить не стоит. Это было почти невыносимо. Бильбо говорил так спокойно, почти шутливо, а после того, что Торин только что услышал... Ему вдруг захотелось накричать на хоббита - за эту беспечность, но также Торин прекрасно понимал, что Бильбо еще не знал, что о нем говорили Декир и Рутар. А в следующее мгновение ему захотелось лишь одного - заключить мужа в объятия и больше никогда не подпускать к нему ни Декира, ни нанятого им убийцу. Убийца. О, Махал... Они собирались убить его мужа. - О чем они говорили? - спросил Бильбо в тот самый момент, когда в комнату практически влетели Двалин, Балин, Ори и Кили. Торин подозревал, что Фили отправился за остальными. Очевидно, все ждали именно такого повода прервать заседание. Его замутило. - О тебе, - произнёс Торин наконец, когда вновь обрёл голос, не сводя глаз с мужа. - Они хотят убить тебя. Реакция была мгновенной. На короткий миг в комнате повисла напряженная тишина, а затем все заговорили разом, перекрикивая друг друга. Шум стал ещё громче, когда в комнату вошли Фили, а следом Дис, Леголас, Тауриэль и Дернвин, успевшие узнать от остальных, в чём заключался заговор. Все наперебой требовали схватить виновных, содрать с них шкуру, показательно наказать, чтобы другим в в будущем и не подумали пойти против короны. Голоса всех слились в один мрачный оглушительный гул. Всех, кроме Бильбо и Ори. Торин посмотрел на мужа, и ему показалось, что его сердце замерло во второй раз за этот день. - Ты знал, - тихо сказал он. Каким-то образом одного этого оказалось достаточно, чтобы заставить замолчать всех остальных. - Ты... знал? Бильбо покачал головой. - Нет, я не знал, что они собираются меня убить. Иначе, уверяю тебя, непременно сообщил бы об этом. Просто меня не удивила эта новость, вот и всё. И тут вмешался Ори, словно слишком долго сдерживал себя, а сейчас у него наконец-о появилась возможность высказаться. - Они уже давно не дают Бильбо прохода. Подкарауливают его, когда он один идёт по коридорам, осыпают оскорблениями, говорят вещи и похуже. - Бильбо тут же попытался возразить, но Ори бросил на него такой взгляд, что хоббит сразу же замолчал. - Нет. Я знаю, что Торину известно об их язвительных выпадах на заседаниях Совета. Но то, что они загоняли тебя в угол в пустых коридорах, - это уже совсем другое. Ты просил меня никому не рассказывать из-за Совета, и тогда я согласился молчать. Хотя не должен был. Они обязаны это знать. Торин обязан об этом знать! - Бильбо, - с укором произнесла Дис, и на её лице ясно читалась боль. - Ты должен был нам рассказать! - Мне надо было рассказать, - мрачно проговорил Двалин. - Я бы с них живьём шкуру содрал. Они посмели поднять на тебя руку? Бильбо отвёл взгляд. И этого молчаливого ответа оказалось достаточно. Двалин разразился яростной бранью на Кхуздуле, но Торин почти не слышал своего друга. В его груди остались лишь страх и боль. - Ты должен был сказать мне, - тихо произнёс он. Каждый в комнате, наверное, услышал, сколько боли было в его голосе. - Почему ты мне об этом не рассказывал? - Я справлялся, - попытался возразить Бильбо. - Ну да, меня пару раз толкнули, остались синяки, да и только... Поднявшийся шум был настолько громким, что Торин едва не пожалел о том, что снова обрёл слух. По крайней мере, он хоть немного отвлекал от одной-единственной мысли: они причинили боль его мужу. Они посмели поднять руку на его любимого хоббита. Бильбо вскинул руки. - Я справлялся со всем этим. Понятно? Если бы всё зашло дальше, я бы обязательно сказал, клянусь! Но мы были занятыми заседаниями Совета, разбирательствами с рынками, судами, переговорами с соседями, и какое это имело значение в долгосрочной перспективе? Он всё равно не собирался оставаться здесь вечно. Мне не в первой переживать боль. Это было не так уж и важно. - Нет ничего важнее родных, - твёрдо произнёс Торин, шагнув вперёд. Теперь он отчаянно жалел, что Ори не рассказал ему раньше. Жалел, что Бильбо долгое время молчал. И с ужасом думал о том, как долго всё это продолжалось. Мекир, Декир и Рутар находились здесь уже несколько месяцев. Ему до боли хотелось самому осмотреть Бильбо, убедиться, что с его мужем действительно всё в порядке, что он цел и невредим. Остановившись прямо перед хоббитом, Торин продолжал пытаться выровнять дыхание. Его грудь тяжело вздымалась, а воздух с трудом доходил до легких. - И нет ничего важнее тебя, - сказал он. - Ничего. - Он не сводил с Бильбо взгляда. - И не смей больше говорить, что это не так. Бильбо покраснел, но ничего не ответил. Торин больше не смог сдерживаться и положил руку мужу на плечо. Ему необходимо было прикоснуться к Бильбо, почувствовать, что его муж действительно здесь, ощутить тепло его тела, его дыхание, саму жизнь. То, что Бильбо считал все эти переговоры и другие дела важнее самого себя... Только одна эта мысль вызывала у Торина желание что-нибудь разбить. Он настолько увлёкся заботой о своём народе и настолько привык полагаться на неизменную поддержку Бильбо, что совсем забыл уделять время им самим - только им двоим. И он знал, что Бильбо никогда бы с подобным не согласился. Он бы сказал Торину, что все это делается ради королевства, и, что он был счастлив помогать своему королю. И Торин знал, что это правда. Но больше он никогда не станет воспринимать то, что есть между ними, как нечто само собой разумеющееся. Никогда. - Так вот почему ты тогда остановил Ори, - сказал Фили, привлекая всеобщее внимание. Он посмотрел на Бильбо, который виновато опустил голову, словно стараясь стать меньше. - Ори хотел рассказать обо всем и записать это для дяди, а ты тогда велел ему молчать. - Надо было все рассказать, - пробормотал Ори. - Я не должен был молчать. - Если бы Ори обо всем рассказал, мы бы так и не узнали, что они замышляют нечто настолько серьёзное, - тут же возразил Бильбо. - Их арестовали бы по другим обвинениям, и мы так никогда и не выяснили бы, что они собирались убить меня. - Они не смогут тебя убить, пока будут сидеть в кандалах в подземелье, - прорычал Двалин. - В следующий раз, когда ты запретишь Ори что-то говорить... - Если они готовы убить меня, Двалин, - перебил гнома Бильбо, - меня, того, кто стоит подле Короля-под-Горой, - что в таком случае помешает им убить Фили? Или Кили? А Дис? Или самого Торина? В комнате воцарилась тишина. Бильбо поджал губы. - Нет. Так даже лучше, теперь, когда мы знаем обо всем. Если кто-то готов зайти настолько далеко, лучше понимать, насколько все плохо на самом деле и не скрывает ли от нас что-то более чудовищное. - Хоббит глубоко вдохнул, и Торин сразу понял, что сейчас услышит слова, которые ему совершенно не понравятся. - Поэтому я считаю, что нам пока не следует ничего предпринимать. Нужно просто пождать. Его слова были встречены такой огромной волной возмущения и недоверия, которую Бильбо, судя по его напряженному лицу, и так ожидал. Наконец Балин поднял руки, призывая всех к тишине, и недовольный гул постепенно стих. - У тебя есть всего несколько минут, парень, чтобы объясниться, - сказал он. - И не думай, что я не догадываюсь, к чему ты клонишь. - Мы ничего не можем сделать, пока они сами не сделают первый шаг, - объяснил Бильбо, подчеркнуто не глядя на Торина во время своей речи. Вероятно, так было даже лучше: Торин сжимал кулаки так сильно, что уже перестал их чувствовать, а в голове его бушевал вихрь ярости и страха. - Если мы сможем выманить их, то, возможно, у нас действительно появится шанс поймать их с поличным... - В то время как они будут пытаться убить тебя, - невозмутимо произнес Кили, при этом свирепо глядя на Бильбо. - Ты вообще в своём уме? - Нам придётся постоянно держать Бильбо под охраной, - сказал Леголас. - Кто-то всё время должен быть рядом с ним. - Но не надо ходить за мной всей толпой, - предупредил Бильбо. - Иначе ничего не выйдет. - Но совсем без присмотра тебя оставлять не стоит, иначе они добьются своего, - тут же возразила Тауриэль. - Мы будем рядом с тобой, чтобы обеспечить твою безопасность. Бильбо коротко кивнул, затем наконец повернулся к Торину, настороженно глядя на гнома. - Ну...? - спросил он так, словно на самом деле не хотел слышать ответ. И правда - Бильбо не хотел знать его первого, мгновенного ответа, которым было самое громкое и категоричное "нет", какое когда-либо звучало в этом королевстве. Но Бильбо был прав. Даже если бы Торин сказал, что слышал, как те двое замышляли убийство его мужа, им ответили бы недоверием, обвинениями во лжи и вопросами о том, почему король вообще скрывал, что снова может слышать. Это могло бы стать началом бунта, если бы жители Эребора поверили, что их король способен лгать им по своей прихоти. И Бильбо это понимал. И ради Торина, ради блага королевства, он был готов рискнуть жизнью, чтобы поймать Декира и Рутара на горячем. Торин сглотнул. - Рядом с тобой всегда кто-то будет. И это должен быть кто-то из нас, и двое - если это Дернвин или Дис, Кили или Фили. Согласен? Бильбо быстро кивнул. - Согласен, - сказал он, но в его голосе не было облегчения. И это было нормально: Торин тоже не испытывал ни малейшего облегчения. Вся эта затея могла привести к ужасным последствиям. И да поможет Махал тем гномам, которые окажутся в этом виновны, если с Бильбо хоть что-нибудь случится.