Эхо пустоты

Осень 845 год. Для начала осени погода стояла на удивление тёплая и ясная. В этот раз разведчики покидали стены не под крики недовольной толпы. Наоборот. Люди провожали их куда спокойнее, а некоторые даже с надеждой. Перемены в Разведкорпусе внушали доверие, а Эрвин Смит успел завоевать симпатии ещё тогда, когда был капитаном. Формация работала.       Шарлотта скакала вместе со своим отрядом следом за Леви, время от времени переходя на УПМ, когда рельеф позволял. Вскоре в стороне взвился чёрный дым. Девиант. Она тут же выстрелила ответный сигнал. Несколько секунд спустя Шарлотта уже летела навстречу титану вместе с парой разведчиков из своей группы. Всё происходило почти автоматически. Разворот. Рывок. Взмах клинков. Первый удар. Второй. Мгновение спустя титан уже валился на землю. Шарлотта вновь оказалась в седле. Формация действительно работала. Информация передавалась быстро. Отряды реагировали слаженно. Даже настроение среди разведчиков было иным. Впервые за долгое время казалось, что они не просто выживают за стенами, а действительно контролируют ситуацию.       Поэтому синий сигнал на горизонте показался особенно неуместным. Леви заметил его почти сразу. — Меняем направление. К командованию.       Спокойно. Без лишних объяснений. Никто не стал спорить. Хотя недоумение возникло у всех. Судя по остальным сигналам, всё шло именно так, как должно было. — Как думаешь, что случилось?       Рядом поравнялась разведчица из её группу. Она уже третий раз за стеной и очень даже сработалась с Шарлоттой. Девушка была высокой, с короткими светлыми волосами и яркими голубыми глазами. Ханна с легкой морщинкой между бровями смотрела вперед, откуда появился сигнал.       Шарлотта бросила взгляд в сторону синего дыма и пожала плечами. — Не знаю. Думаю, на месте объяснят.       После этого они ехали молча. Чем ближе становилась группа командования, тем сильнее росло ощущение, что произошло нечто серьёзное. Первым Шарлотта увидела Эрвина. И сразу поняла – дело плохо. Командующий выглядел непривычно напряжённым. Собранным даже больше обычного. Его голубые глаза внимательно следили за горизонтом, а в их глубине читалось что-то, чего она раньше почти никогда не замечала. Не тревога. Не страх. Понимание. Словно он понял в чем дело. И, что судя по всему, дело – дрянь. Почему-то от выражение лица командора по спине Шарлотты пробежал холодок. А в душе зародилось странное назойливое предчувствие чего-то откровенно нехорошего.       Эрвин дождался, пока последние группы подтянутся ближе, после перевёл взгляд на разведчиков. — Несколько минут назад передовые отряды сообщили о странном поведении титанов.       Повисла тишина. — Они движутся на юг. Кто-то непонимающе нахмурился. — И что в этом странного? – послышалось из строя. — Всё.       Голос Эрвина прозвучал слишком спокойно. — Они игнорируют разведчиков. Не преследуют лошадей. Не реагируют на шум.       Шарлотта почувствовала, как внутри неприятно кольнуло. Титаны так не вели себя. Никогда. Эрвин продолжил: — Несколько групп подтвердили одно и то же. Они движутся в сторону Шиганшины.       После этих слов среди людей прокатился тихий гул. — Возможно, это совпадение, – произнёс кто-то. — Возможно, – согласился Эрвин. Но по его лицу было видно, что сам он в совпадения не верит.       Командующий перевёл взгляд куда-то вдаль, словно пытался увидеть нечто за горизонтом. — Однако я предпочитаю готовиться к худшему варианту.       На несколько секунд он замолчал. — Мы сворачиваем экспедицию и возвращаемся.       Теперь недоумение уже никто не скрывал. Вернуться? Сейчас? Когда всё шло настолько хорошо? Шарлотта нахмурилась. Именно это пугало больше всего. Если Эрвин решил отказаться от успешной экспедиции, значит причина действительно серьёзна.

***

В этот день человечество вновь вспомнило, что такое титаны. И насколько оно беспомощно перед ними. Сначала была тишина. Подавляющая. Почти осязаемая. Люди застывали на улицах, не в силах отвести взгляд от огромной руки, вцепившейся в край стены. А затем над камнем появилось лицо. Титан. Огромный. Невозможный. Обнажённые алые мышцы тугими канатами оплетали череп. Из-под тяжёлых надбровных дуг смотрели холодные, лишённые каких-либо эмоций глаза. От чудовищного тела валил густой пар, поднимаясь к небу тяжёлыми клубами. Казалось, весь мир замер. А спустя несколько секунд грянул взрыв. Оглушительный грохот прокатился по Шиганшине. Ударная волна сметала людей с ног, выбивала окна и срывала черепицу с крыш. Тем, кому не повезло оказаться рядом с воротами, не оставили ни единого шанса. Там, где ещё мгновение назад возвышались массивные створки, теперь зияла огромная дыра. Сам же титан исчез так же внезапно, как появился, словно его никогда и не было. А потом начался ад.       Через пролом хлынули титаны. Они входили за стену, которую человечество больше века считало неприступной, разрушая всё на своём пути. Крики, кровь, треск ломающихся домов, вой людей, потерявших родных – город захлебнулся паникой. Гарнизон едва успевал реагировать. К такому их не готовили. Никто даже представить не мог, что титаны способны прорваться внутрь. Люди ждали чуда. Ждали помощи. Ждали разведчиков, ушедших за стены утром. Но не пришло ни то, ни другое. Оставалось лишь бежать. Кому-то удалось добраться до паромов. Кого-то настигли по дороге. Но самое страшное случилось позже.       Среди толпы титанов появился ещё один. Он сразу выделялся на фоне остальных. Этот не хватал людей и не крушил дома ради разрушения. Он двигался вперёд. Быстро. Слишком быстро для существа таких размеров. На первый взгляд казалось, будто всё его тело заковано в броню. Светлые костяные пластины покрывали плечи, грудь, руки и ноги, образуя естественный панцирь. Там, где у других титанов была мягкая плоть, у этого виднелась твёрдая защита, словно высеченная из камня. Лицо напоминало жуткую маску: обнажённые челюсти, глубокие глазницы, тяжёлые надбровные дуги. Никакой бессмысленной ярости. Никакой тупой жадности. Лишь цель. Он знал, куда идёт.       Титан нёсся прямо к внутренним воротам. Солдаты гарнизона поспешно разворачивали пушки, отдавали приказы, пытались закрыть проход, уже не обращая внимания на людей, всё ещё стремившихся к спасению. Слишком поздно. Спасения больше не было. Бронированный титан врезался в ворота всей своей массой. Камень треснул. Дерево разлетелось в щепки. Створки не выдержали. С оглушительным грохотом внутренние ворота рухнули. А спустя мгновение титан исчез. Так же внезапно, как и его предшественник. И вместе с ним исчезла последняя надежда удержать район.       Стена Мария пала.

***

Разведкорпус прибыл слишком поздно, с ужасом осознавая весь масштаб происходящего. Шарлотта не успела толком сориентироваться, как пришлось немедленно включаться в работу. Попытки зачистить территорию от титанов оказались практически бесполезны – катастрофа уже приобрела размеры настоящего кошмара.       Эвакуация шла полным ходом. Вернее, должна была идти. На деле всё превратилось в хаос. Совместными усилиями Разведкорпуса и Гарнизона людей переправляли за стену Роза. Повсюду царили паника, крики и лихорадочные попытки сделать хоть что-нибудь. У ворот люди ломились вперёд, позабыв обо всём на свете. Именно тогда солдаты в полной мере осознали: не всегда титаны являются самым опасным врагом.       Началась давка.       Измотанные, не спавшие несколько суток солдаты пытались сдерживать обезумевшую толпу, расталкивали людей, вытаскивали упавших из-под ног. Не всегда успевали. Кого-то задавили насмерть. У подножия стены местами уже лежали окровавленные тела, затоптанные собственными соседями. Мерзкое и неприглядное зрелище. В такие моменты человек порой оказывался страшнее любого зверя.       Шарлотта стояла на стене и смотрела вниз. Среди мельтешения человеческих фигур её взгляд зацепился за зелёный плащ, видневшийся под ногами толпы. Хотелось верить, что кто-то просто обронил его в суматохе. Очень хотелось. Потому что второй вариант нравился ей куда меньше. Голова раскалывалась от боли. Тело, доведённое до предела, медленно отказывалось работать. Каждый шаг давался всё тяжелее. Сколько она спала за последние дни? Два часа? Три? Шарлотта уже не помнила. Порой ей казалось, что действует она исключительно по привычке, не задумываясь о собственных движениях. Рука машинально потянулась к карману и нащупала почти пустую пачку сигарет. Плохо. Сигарет оставалось критически мало. А сколько ещё придётся торчать здесь, не знал никто. — Лейтенант, привезли ещё людей.       Шарлотта перевела взгляд на подбежавшую рядовую. От одного этого обращения её уже начинало трясти. «Лейтенант то. Лейтенант это». Она с трудом держалась, чтобы не сорваться на ближайшем соратнике, стоит ему открыть рот, спросить, что делать. Будто она всезнающая, обязательно знает ответ. Шарлотта уже ничего не могла придумать, кроме как повторить как заведенная: «следуйте протоколу». Периодически самостоятельно спускаясь к толпе, чтобы оказать поддержку ребятам.       Стоило Леви и Эрвину покинуть стену, как вся эта паскудная работа легла на её плечи. Командовать здесь оставили именно её. Конечно, старших по званию хватало и без неё. Но каждый был занят своим участком работы. — Всё по старой схеме, – устало ответила Шарлотта. – Выполняйте.       Девушка приложила кулак к сердцу и тут же бросилась обратно. Шарлотта проводила её взглядом. На душе было паршиво. Даже хуже, чем от усталости. Потому что сейчас они защищались не от титанов. Они защищались от отчаяния. От паники. От самих людей. И все прекрасно понимали, что рано или поздно ворота Троста придётся закрыть. Независимо от того, кто успеет пройти внутрь, а кто останется по ту сторону стены. Так было выгоднее. Так было рациональнее. Чем меньше ртов окажется за стеной Роза, тем больше шансов пережить грядущий голод. От одной этой мысли становилось тошно. Но хуже всего было то, что она понимала её необходимость.

***

Ворота Троста с тяжёлым лязгом закрылись, окончательно отрезая земли за стеной Мария. Шарлотта не обернулась. Не смотрела на людей, оставшихся по ту сторону ворот, не думала о том, что с ними будет дальше. Так было проще. Приказ отдан – приказ выполнен. Каким бы отвратительным он ни был. Разумом она понимала необходимость этого решения. Поток беженцев не мог продолжаться бесконечно, а за стеной Роза и без того уже не хватало продовольствия. Но легче от этого не становилось. Казалось, вместе с закрывшимися воротами на её плечи легли ещё чьи-то смерти.       Отряд устало брёл по улицам Троста. Никто не разговаривал. Даже обычно шумные разведчики сейчас молчали, погружённые каждый в собственные мысли. Паника, посеянная падением стены Мария, никуда не исчезла – она лишь изменилась. Теперь вместо криков у ворот были бесконечные очереди за едой, вместо страха перед титанами – страх перед завтрашним днём. Людей на улицах было столько, что временами приходилось буквально протискиваться сквозь толпу. Беженцы сидели прямо на мостовой, под стенами домов, на ступенях лавок. Кто-то спал, завернувшись в старое одеяло, кто-то прижимал к груди детей, а кто-то смотрел перед собой пустым взглядом, будто ещё не до конца осознал произошедшее.       Возле одной из булочных выстроилась длинная очередь. Несколько человек громко ругались – судя по всему, хлеб закончился раньше, чем они успели до него добраться. Впрочем, подобные сцены уже никого не удивляли. Продовольствия катастрофически не хватало, цены взлетели до небес.       Шарлотта скрипнула зубами, отсчитывая деньги за новую пачку сигарет. Почти втрое дороже обычного. Неделю назад она бы просто развернулась и ушла. Неделю назад ещё существовала стена Мария. Эта мысль неприятно кольнула где-то внутри, заставив сильнее сжать пачку в ладони. К счастью, вскоре их отряд получил приказ возвращаться в штаб Разведкорпуса. Новый штаб. Новое место. Новая жизнь. Предстояло заново обустраиваться, привыкать к новым помещениям, искать место для снаряжения и пытаться делать вид, что всё осталось по-прежнему. Только ничего уже не было прежним. Мысль о переезде мелькнула в голове и тут же исчезла, вытесненная воспоминаниями о последних днях. Перед глазами вновь возникли толпа, крики, закрывающиеся ворота и люди, бегущие из последних сил. К горлу подступила очередная волна тошноты. Шедшие рядом разведчики выглядели не лучше. На стене они ещё как-то держались: перебрасывались редкими шутками, делились сигаретами, пытались отвлечь друг друга от происходящего. Сейчас же отряд больше напоминал тени. Кто-то смотрел себе под ноги, кто-то машинально поправлял ремни снаряжения. Один из разведчиков несколько раз споткнулся на ровном месте, но даже не выругался. Слишком устал. Слишком опустошён. Казалось, сейчас каждый из них скорее согласился бы встретиться лицом к лицу с титаном, чем ещё раз увидеть то, что происходило у ворот Троста.

***

Когда она наконец вошла в штаб, то с мрачным удовлетворением отметила, что Леви выглядит ничуть не лучше неё. Мелочно? Возможно. Но почему-то это всё равно приносило странное удовлетворение. Раздражало другое. Пока она несколько суток разгребала последствия катастрофы в Тросте, Леви постоянно отсутствовал. Разумом Шарлотта прекрасно понимала причину: Эрвину он был нужен в другом месте. В последнее время Леви вообще слишком часто оказывался рядом с командующим, будто тот не мог обойтись без него. Конечно, это было не так. Эрвин прекрасно справился бы и самостоятельно.       Просто сейчас её раздражало всё подряд. Даже такие очевидные вещи. Хотелось кричать. Хотелось наконец перестать думать. Хотелось хотя бы несколько часов ничего не решать и ни за кого не отвечать. Леви несколько секунд молча изучал её взглядом. Судя по выражению лица, он прекрасно понимал, в каком состоянии находится девушка. Понимал, что она вымотана до предела, что едва держится на ногах и мечтает только об одном – добраться до кровати. И всё же вместо того, чтобы отпустить её отдыхать, он лишь молча потянул на себя дверь какого-то кабинета, который временно выделили им. Шарлотта почувствовала, как внутри медленно закипает раздражение. Он молча кивнул ей на стул, а затем сам опустился напротив. Некоторое время Леви ничего не говорил, словно оценивая её состояние. Взгляд скользнул по осунувшемуся лицу, покрасневшим глазам, помятой форме. Будто он собирал отдельные детали в единую картину. — Докладывай.       Шарлотта коротко кивнула. Леви сейчас был за главного, отчего и должен её послушать. — Эвакуация завершена. Ворота Троста закрыты. Она потёрла переносицу. — У ворот была давка. Есть погибшие среди гражданских. Наши отделались парой лёгких травм. — Нарушения? — Нет. — Потери? — Нет. — Продолжай. — Люди на грани паники. Еды не хватает. Все злые, уставшие и напуганные. Пока держатся, но надолго их не хватит. А после он поднялся. Так же молча, словно слова вдруг стали слишком дорогой роскошью. Леви сделал несколько шагов в сторону, и вскоре в тишине кабинета послышался негромкий звон фарфора. Следом воздух наполнился лёгким запахом чая. Шарлотта проводила его взглядом. Если она и удивилась, то никак этого не показала. Да и сил удивляться уже почти не осталось. Спустя несколько минут перед ней опустилась чашка. Леви вернулся на своё место, и кабинет вновь погрузился в тишину. На этот раз она не казалась неловкой или тяжёлой. Шарлотта обхватила чашку ладонями, ощущая приятное тепло, и сделала осторожный глоток. Чай оказался неожиданно хорош. Не слишком горячий и не успевший остыть, с лёгким привкусом каких-то трав, в которых она совершенно не разбиралась. Вкус был мягким и насыщенным одновременно. Совсем не похожим на ту бурду, которую обычно подавали в столовой Разведкорпуса. Там напиток больше напоминал подкрашенную воду, чем настоящий чай.       Некоторое время они сидели молча. Каждый был занят собственными мыслями. Шарлотта медленно пила чай, чувствуя, как тепло постепенно разливается по телу, понемногу вытесняя накопившуюся за последние дни усталость. Когда чашка наконец опустела, Леви коротко кивнул в сторону двери, мол «если хочешь – или». А она и не была против. Сейчас хотелось побыть одной, прежде чем вновь нырнуть в этот закипающий котел.       Поднявшись со стула, девушка неожиданно поняла, что ей стало немного легче. Совсем чуть-чуть. Мир вокруг не изменился. За стенами штаба всё так же царил хаос. Люди по-прежнему оставались напуганными, голодными и озлобленными. Её собственное состояние тоже едва ли стало лучше. Она всё ещё чувствовала себя разбитой и вымотанной. И всё же внутри появилось какое-то странное ощущение тепла.       Уже направляясь к выходу, Шарлотта поймала себя на неожиданной мысли. Возможно, дело было не в чае. И даже не в отдыхе. Просто сегодня она впервые обратила внимание на то, что раньше предпочитала игнорировать. Это было не похоже на их привычные перекуры за казармами, когда они молча сидели рядом, уставившись в ночное небо. Не похоже на короткие разговоры после вылазок или редкие минуты затишья между заданиями. Это было что-то другое. Забота. Странная, ненавязчивая и почти незаметная. От этой мысли в памяти неожиданно всплыли десятки мелочей, которым она прежде не придавала значения. Слишком своевременная помощь. Резкие замечания, за которыми скрывалось беспокойство. Моменты, когда Леви оказывался рядом именно тогда, когда это было необходимо. Раньше всё это лишь раздражало её. Сейчас же выглядело немного иначе. Мысли были странными. Совершенно неуместными после тех дней, что они пережили. Но, вопреки здравому смыслу, прогонять их не хотелось. Напротив. Впервые за долгое время думать об этом оказалось приятно. Новая спальня казалась непривычно пустой. Она была даже меньше предыдущей – едва хватало места для грубо сколоченной односпальной кровати, небольшого стола и платяного шкафа. Последний выглядел почти бесполезным. Вещей у Шарлотты и раньше было немного, а после поспешного переезда их стало ещё меньше. Часть осталась на старой базе, часть попросту потерялась в общей неразберихе последних дней. Обидно.       Девушка перевела взгляд на выданный ей вместе с ключом скромный набор вещей. Сложенная форма. Полотенце. Казённые средства личной гигиены. Взяв в руки кусок мыла, она машинально поднесла его к носу и тут же поморщилась. Запах был отвратительным. Обычно подобные мелочи Шарлотта покупала сама, предпочитая что-нибудь поприятнее, чем армейские запасы.       Она тихо выругалась себе под нос. Нашла о чём переживать. Будто падение стены Мария и последовавший за ним кошмар были недостаточной причиной для беспокойства. Впрочем, именно такие мелочи почему-то помогали удерживать остатки здравого смысла.       Привычные действия постепенно приводили мысли в порядок. Горячая вода смыла въевшуюся в кожу пыль и усталость. Чистая одежда больше не пахла потом, лошадьми и дымом. А застеленная постель неожиданно показалась едва ли не величайшим благом на свете. Только опустившись на кровать, Шарлотта наконец позволила себе расслабиться. Здесь было тихо. Никаких криков. Никакой паники. Никакого грохота закрывающихся ворот. Лишь тишина. И безопасность. Сознание, измученное несколькими сутками почти без сна, не стало долго сопротивляться. Стоило голове коснуться подушки, как усталость окончательно взяла своё. Если бы кто-нибудь спросил её позже, как ей удалось уснуть после всего произошедшего, Шарлотта без колебаний ответила бы: — Как убитая.       И на этот раз это прозвучало бы совсем не как шутка.