Эхо пустоты

845 год.. Дни после экспедиции полетели с невероятной скоростью. События мелькали одно за другим так быстро, что Шарлотта попросту не успевала на них реагировать. В конце концов она махнула рукой на попытки разобраться во всём сразу и решила просто плыть по течению. Так было проще. После провальной вылазки Кита Шадиса вызвали в столицу под предлогом доклада. Туда же отправились несколько его приближённых. Накануне, как шептались по всему штабу, между командором и Эрвином Смитом состоялся долгий разговор. О чём именно они говорили, никто не знал. Двери кабинета оставались закрытыми почти два часа, а любые попытки подслушать заканчивались одинаково – ничем. Однако что-то там определённо произошло.              Шарлотта хорошо запомнила лицо Эрвина после того разговора. Напряжённое. Уставшее. Непривычно тяжёлое. Словно за эти несколько часов на его плечи взвалили ещё больший груз, чем прежде.       А затем по штабу разнеслась новость. Кит Шадис подал в отставку. Тринадцатым командующим Разведкорпуса стал Эрвин Смит.

***

На плацу стояла гробовая тишина. Все взгляды были устремлены к помосту, на котором возвышался Эрвин. Чуть поодаль расположились капитаны отрядов. Шарлотта, по обыкновению, стояла рядом с Леви, немного в стороне от остальных, вместе с людьми из отряда Эрвина. Эрвин медленно обвёл взглядом разведчиков, выстроившихся ровными рядами. Казалось, он смотрел на каждого. На тех, кто вернулся из последней экспедиции. На тех, кто потерял друзей. На тех, кто всё ещё сомневался, стоит ли продолжать. — Я не стану говорить, что их жертвы были оправданы. Не стану обещать, что новых жертв не будет вовсе. Это невозможно, – его голос звучал спокойно и твёрдо. – Но я могу сказать другое. Если мы остановимся сейчас, тогда их смерти действительно окажутся бессмысленными. Мы продолжим двигаться вперёд. И найдём ответ, ради которого они погибли.       После его слов никто не зааплодировал. Никто не закричал. На плацу по-прежнему царила тишина. А затем сотни рук одновременно поднялись к сердцам. По строю прокатился единый жест, знакомый каждому разведчику. Шарлотта машинально повторила его вслед за остальными. Настолько привычное движение, что тело выполнило его раньше, чем она успела об этом задуматься.

***

      Следом можно было попросту сойти с ума. Её затянуло в настоящий водоворот бюрократии. По просьбе Эрвина Леви и, что удивительно, сама Шарлотта разбирали документы бывшего командующего Шадиса. Поначалу девушка не понимала, почему он назначил на это дело именно её. С Леви всё было ясно – хмурый лейтенант всё чаще находился рядом с новым командующим. Но своё присутствие среди бесконечных архивов она объяснить не могла.       Отчёты, сведения о поставках, записи об экспедициях, списки принятых в Разведкорпус солдат с их характеристиками, а также отдельные стопки с пометкой «погибшие» – всё это требовало сортировки и приведения в порядок. Количество бумаг откровенно пугало.       Эрвин же взялся за дело с присущей ему дотошностью. Начать он решил с малого – навести порядок в том, что уже имелось, и постепенно перестроить систему под себя. Уверенно, без колебаний. И, как ни странно, это работало.       Пока Шарлотта тонула в отчётах и бесконечных списках, по Разведкорпусу словно проходил ветер перемен. Каждый разведчик осваивал новую формацию, которую Эрвин когда-то лишь предлагал. После провала последней экспедиции Шадиса изменения ощущались особенно остро. Появилась цель. Появилось движение вперёд. И вместе с этим вернулась надежда.       Сам Эрвин будто вовсе не умел сидеть на месте. Новые маршруты, перестроение подразделений, изменения в организации будущих вылазок. Он не пытался перевернуть всё за один день, действуя постепенно, но достаточно уверенно, чтобы каждый понимал: новый командующий намерен двигаться вперёд. И что удивительно – люди принимали эти изменения на редкость легко. Многие даже поддерживали их.       На удивление быстро Шарлотта свыклась и с тем, что Леви теперь всё чаще находился рядом с Эрвином. По сути, ничего кардинально не изменилось. Она по-прежнему занималась большей частью документации, иногда тренировала новобранцев и всё чаще присутствовала на совещаниях вместе с ним. Похоже, Эрвин постепенно собирал вокруг себя людей, которым доверял.       Так среди отчётов, приказов и бесконечных стопок документов незаметно пролетела первая неделя его командования.       Очередной брифинг наконец подошёл к концу. Шарлотта с тихим вздохом поднялась со своего места рядом с Леви. Голова неприятно гудела, а виски пульсировали после бессонной ночи. Судя по выражению его лица, чувствовал он себя ненамного лучше. Они уже направились к выходу, когда голос Эрвина остановил их у самой двери. — Леви, задержись.       Тот коротко кивнул.       Шарлотта же мысленно возликовала. Отлично. Значит, остаток дня она проведёт без очередных приказов и бесконечных бумаг. Правда, радовалась она слишком рано. — Лейтенант, вы тоже можете остаться.       Шарлотта замерла на полушаге. Очень медленно обернулась. Надежда на несколько часов спокойствия умерла мгновенно. Тяжело вздохнув, девушка вернулась обратно и обречённо опустилась в кресло, которое только что покинула. Похоже, отдых снова откладывался на неопределённый срок.       Массивная фигура Эрвина прошлась вдоль стола. Дождавшись, пока Леви вновь займёт своё место, командующий вместо своего кресла неожиданно опустился на стул сбоку от них. Так было удобнее.       Несколько секунд он молчал, о чём-то размышляя, а затем перевёл взгляд на подчинённых. — Что вы думаете о новой формации?       Вопрос прозвучал не как приказ или проверка. Скорее как просьба высказать мнение. Эрвин не сомневался в собственной идее. По крайней мере, достаточно сильно, чтобы начать её внедрять. Но ему нужны были люди, которые не станут соглашаться лишь потому, что перед ними командующий. Люди, способные прямо сказать, если идея окажется плохой.       Леви ответил почти сразу: — Работает. – Коротко. Как всегда.       Шарлотта машинально кивнула в знак согласия, хотя всё ещё не понимала, зачем Эрвин вообще попросил её остаться. Она не считала себя настолько важной фигурой, чтобы её мнение могло что-то изменить. Да и в целом рядом с новым командующим она неожиданно начала чувствовать себя неуверенно. Раньше всё было проще. Капитан Эрвин Смит казался ближе. Понятнее.       Теперь же между ними словно выросла невидимая стена из званий и обязанностей. Эрвин стал командующим – человеком, на плечах которого лежал весь Разведкорпус. Шарлотта до сих пор не могла привыкнуть к этой мысли. Возможно, потому что ей было с чем сравнивать.       Кит Шадис едва ли вообще замечал её существование. Молодой лейтенант никогда не входила в круг людей, к которым командор обращался лично. Тем более не оставлял после совещаний, чтобы узнать мнение. А Эрвин почему-то спрашивал. И это сбивало с толку куда сильнее, чем хотелось бы признать. — И всё же, Шарлотта. Кивок – это не ответ.       Девушка почувствовала, как становится немного неловко. Что за привычка? То сухое «лейтенант», то вдруг обращение по имени. — Я согласна с Леви. — Это тоже не ответ.       На несколько секунд Шарлотта замолчала, собираясь с мыслями. После отбросила неуместную робость и всё-таки заговорила: — Недостатки есть.       Эрвин едва заметно кивнул, предлагая продолжать. — Новички постоянно путаются в сигналах. Пока это происходит на тренировках, ничего страшного. Но за стеной одна ошибка может вызвать панику. А паника быстро ломает любой строй.       Она ненадолго задумалась. — Но это поправимо. Через практику. Эрвин не перебивал. — Больше меня беспокоит другое. Формация слишком сильно зависит от связи между группами. Если начнётся дождь, туман или сильный ветер, часть сигналов просто потеряется. Люди начнут действовать вслепую. И тогда от построения может оказаться больше проблем, чем пользы.       В кабинете ненадолго повисла тишина. — Верно.       Эрвин кивнул без малейшего раздражения. — Любой план разваливается, если лишить его информации. Наша формация не исключение. Он сложил руки на груди. — Вопрос не в том, есть ли у неё недостатки. Вопрос в том, даёт ли она нам больше преимуществ, чем то, что было раньше.       Несколько секунд он молчал. — Я считаю, что да.       Шарлотта несколько секунд смотрела на него. Очевидно, ничего нового она сейчас не сказала. К этим выводам Эрвин наверняка пришёл самостоятельно ещё до того, как представил формацию остальным. Её ответ лишь подтвердил его собственные наблюдения. Девушка покосилась на Леви. Тот демонстративно молчал. И, судя по всему, делал это специально. Командующий хотел услышать её мнение. Не мнение человека, которого всё чаще держал рядом с собой. Её. От этой мысли стало немного неловко. И одновременно приятно. Значит, Эрвин всё-таки считал, что она способна предложить что-то полезное, а не просто занимает место на совещаниях.       Шарлотта тихо вздохнула, окончательно отбрасывая остатки смущения. Раз уж её спросили, стоит говорить до конца. — В таком случае самое логичное решение – сворачивать формацию.       Эрвин вопросительно приподнял бровь, предлагая продолжать. — Она перестаёт выполнять свою основную задачу. Без связи между группами мы просто получаем раздробленные отряды, разбросанные на большом расстоянии друг от друга. Шарлотта на мгновение задумалась, подбирая слова. — Если люди не могут передавать информацию, то преимущества исчезают. Остаются только недостатки. В такой ситуации безопаснее собрать силы ближе друг к другу и действовать как единое подразделение.       Закончив, она замолчала. В кабинете вновь повисла тишина. — Именно. Всё верно, Шарлотта.       Эрвин одобрительно кивнул. И, чёрт возьми, это прозвучало почти как: «Молодец, Шарлотта». Уголок её губ едва заметно дрогнул. На мгновение в голове возник совершенно нелепый образ: Эрвин одобрительно треплет её по макушке, а она радостно машет хвостом, словно хорошо обученная собака, наконец выполнившая команду правильно. Шарлотта тут же мысленно отмахнулась от этой картины. Что за чушь?       Она поспешно прикусила щёку изнутри, подавляя неуместную улыбку. В конце концов, она не зелёный новобранец, впервые услышавший похвалу от командования. Девушка опустила взгляд на стол, стараясь скрыть мелькнувшее в глазах веселье. Однако чем сильнее она пыталась сохранить серьёзное выражение лица, тем отчётливее понимала одну простую вещь.       Ей было приятно.

***

Эта глава вышла совсем маленькой. Я ее решила переписать. Как-то так. ПБ включена. И было бы славно, если вы оставить комментарий. 💕