Я вырежу твое сердце..

Через пару минут рыжая фаворитка уже сидела на коленях своей госпожи, стараясь не застонать на все покои, пока та трогала её соски. Махидевран медленно и уверенно водила подушечкой пальца по груди, так что хатун даже вздрагивала. — Моя любимая, не переживай, можешь стонать громче, тебя никто не услышит… — Да ты издеваешься? Как тут можно спокойно сидеть, пока ты… — Девушка резко застонала, почувствовав, как её соски накрыли чужие губы. Темноволосая султанша начала жадно целовать грудь своей фаворитки, пока та старалась отвести взгляд от происходящего. Еще чуть-чуть — и, возможно, она бы потеряла контроль, но стук в дверь их прервал. — Госпожа, это я, впустите? За дверью послышался голос преданной служанки султанши. Видимо, она устала ждать, пока её позовут. Хюррем резко вскочила и поправила одежду, смотря на себя в зеркало, пока снизу на нее снисходительно поглядывала Махидевран. Госпожа усмехнулась и, подойдя ближе, поцеловала рыжую в щеку, прошептав на ухо: — Они все мешают мне насладиться тобой, но не переживай. Завтра я точно тебя попробую, тем более сегодня ты даже не сопротивлялась. Пока госпожа улыбалась, её фаворитка покрылась румянцем и, отведя взгляд, сказала: — Ты ужасная, больше это не повторится. Я не хочу, чтобы мой султан или кто-то другой узнал об этом. Она уже собиралась выйти из покоев, как легкий шлепок по ягодицам её остановил. Хатун резко развернулась и увидела, что султанша уже как ни в чем не бывало смотрит куда-то в сторону. Лишь цокнув языком, рыжеволосая покинула покои, уступая место служанке. «Если это продолжится, то я боюсь, что мне это начнет нравиться», — в раздумьях девушка ушла к себе. На следующий день Хюррем шла после уроков в покои, как вдруг в коридоре столкнулась с Садыкой — фавориткой султана, которая была у него на хальвете всего раз. Садыка, увидев рыжую, гордо подняла голову и дернула ту за руку: — Ты не видишь, кто перед тобой идет? Перед тобой фаворитка султана, бесстыдница! — Отстань от меня, я тебя не трогала! И вообще, я тоже фаворитка, а ты всего раз была в покоях! Не успев договорить, рыжеволосая почувствовала звонкую пощечину. Ошарашенная, она уставилась на довольную Садыку. Но тут чья-то рука резко перехватила запястье обидчицы. — Совсем обнаглела? Бессовестная. Идя по коридорам Топкапы, Махидевран, как обычно, общалась с Гюльшах о делах гарема. Услышав шум, она решила узнать, что происходит. Подойдя ближе, султанша увидела, как её тайная любимица получила удар по лицу. Темноволосая, разозлившись, мертвой хваткой вцепилась в руку Садыки и, притянув её к себе, прошипела: — Еще раз тронешь её — убью! Толкнув Садыку в сторону, Махидевран подошла к Хюррем и аккуратно провела пальцами по её горящей щеке. Та только-только пришла в себя и, встретившись взглядом со своей госпожой, густо покраснела. Быстро поклонившись, Хюррем сбежала, оставив женщин позади.Садыка осталась стоять в коридоре, тяжело дыша от толчка и страха под ледяным взглядом Махидевран. — На коленях прощения просить будешь, если я еще раз увижу тебя рядом с ней, — холодно бросила султанша и, развернувшись, направилась в сторону покоев. Гюльшах пошла следом, удивленно хлопая глазами, но не смея задавать вопросы. Вечером в гареме было неспокойно. Хюррем сидела в углу общей комнаты, делая вид, что вышивает, но её мысли были далеко. Щека уже не болела, но прикосновение прохладных пальцев Махидевран до сих пор будто жгло кожу. Вдруг к ней подошла служанка и тихо шепнула: — Хюррем-хатун, тебя зовет к себе Махидевран-султан.Живее. Она злая… У девушки похолодело внутри. «Неужели о них кто-то узнал? Султан? Или Садыка пожаловалась?» С дрожащими коленями она дошла до главных покоев, но внутри её ждал сюрприз. Махидевран, лениво перебирая виноградины в серебряной чаше. — Закрой дверь, Хюррем, — тихо приказала темноволосая, даже не подняв глаз. Хюррем сглотнула, послушно заперев тяжелые двери. — Зачем вы меня позвали, госпожа? Если нас увидят... Махидевран плавно поднялась, её шелковое платье тихо шуршало по коврам. Она подошла вплотную к рыжей фаворитке, заставляя ту вжаться спиной в дубовую дверь. — Днем ты так быстро убежала, — прошептала Махидевран, её дыхание коснулось губ Хюррем. — А я ведь не закончила осматривать твою рану. Сильно болит? — Уже нет... — едва слышно выдохнула Хюррем, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. — Лжешь, — улыбнулась султанша. Её ладонь скользнула по шее Хюррем вниз, к завязкам платья. — Ты вся дрожишь. Помнишь, что я обещала тебе вчера? Я сказала, что сегодня точно тебя попробую. И никакая служанка нам больше не помешает. Хюррем хотела возмутиться, напомнить про султана Сулеймана, но когда губы Махидевран требовательно и властно накрыли её собственные, все мысли окончательно вылетели у нее из головы. Руки рыжей фаворитки сами собой потянулись к плечам госпожи, запутываясь в ее темных волосах. Ситуация становилась опасной, но Хюррем впервые поймала себя на мысли, что ей плевать на весь мир. Махидевран утащила Хюррем подальше от двери, к тахте с подушками. Поцелуй стал совсем горячим и глубоким, так что у рыжей аж дух захватило. Хюррем от страха и волнения вообще голову потеряла и начала несмело отвечать, прижимаясь к ней. — Сними это, — тихонько приказала Махидевран, оторвавшись от её губ. У Хюррем пальцы затряслись, она запуталась в завязках платья. Махидевран ухмыльнулась и сама помогла — одежда скользнула на пол. Госпожа так на нее посмотрела, от верха до низа, что у Хюррем мурашки по коже побежали. Темноволосая толкнула её на подушки, легла сверху и принялась целовать шею, плавно спускаясь к груди. Хюррем только тихо ахала и сильнее вжималась в постель, понимая, что пути назад уже точно нет.