Вероятность нуля: по ту сторону экрана

      Воскресенье. Родители волнуются, что я «сижу взаперти», и выгоняют меня гулять. Я выхожу. Улица встречает меня солнцем, пылью и людьми.       Я иду через двор. На лавочке сидит соседка — баба Нина, 78 лет. Она кормит голубей хлебом. Голуби — летающие крысы, переносчики орнитоза. Хлеб портит их пищеварение. Баба Нина не знает этого. Она крошит батон и улыбается. — Здравствуйте, — говорю я, проходя мимо. — Здравствуй, солнышко! — она машет рукой.       Я улыбаюсь. Улыбка — рефлекс. Внутри — ничего. «Баба Нина. Бледная, морщинистая, скоро умрёт. Она не знает, что её пенсия идёт на финансирование государства, которое я презираю. А кормить голубей — это вредительство, за которое в некоторых странах штрафуют. Но ей всё равно. Ей просто нечем заняться.».       Я иду дальше. На площадке — соседский мальчик Кирилл. Ему девять, на год старше меня. Он катается на новом велосипеде — красном, блестящем. — Глянь, какой велик! — кричит он мне. — Двухподвес! Тридцать скоростей! Круто, да? — Круто, — говорю я. — А у тебя есть велик? — Есть. Старый. — Ха! — он доволен. — А хочешь, дам прокатиться? — Не надо.       Он пожимает плечами и уезжает, поднимая пыль. «Кирилл. Его главное достижение в жизни — подарок родителей. Кусок алюминия на колёсах. Он гордится им так, будто изобрёл двигатель внутреннего сгорания. Он говорит, что хочет стать лётчиком. Он. Лётчиком? АХАХАХАХА! Он не сможет отличить Боинг от Airbus, если это не нарисовано на картинке. Но я не говорю ему этого. Я говорю: „Круто“. Потому что так проще. Улыбаюсь. Маска держится».       Я возвращаюсь домой через час. Достаточно. Я выполнил норму «социального поведения». Родители спокойны. Я спокоен. Маска не треснула.

***

      Вечер. Мама приносит чай. Ставит на стол осторожно, чтобы не пролить. У неё дрожат руки — она устала после работы и домашних дел. Она смотрит на меня с тревогой. — Ты в порядке? — спрашивает она. — Ты такой… тихий. — Я всегда тихий, мам. — Я знаю. Но иногда мне кажется, что ты где-то далеко. Очень далеко.       Я смотрю на неё. Она права. Я далеко. Я в мире, где нет места её тревогам, её простым желаниям, её любви ко мне. Она любит меня. Я знаю это. Но я не могу ответить тем же. «Мама. Глупая, добрая женщина. Она старается. Она хотя бы старается. В отличие от других, которые не стараются даже для себя. Она приносит чай, гладит по голове, говорит „солнышко“. Это раздражает, но это… искренне. Поэтому я не буду её ненавидеть. Я буду её терпеть. И иногда разрешать обнимать». — Я в порядке, мам. Правда.       Она кивает и выходит. Я возвращаюсь к экрану.       Отец заходит позже. Он садится на край моей кровати, смотрит на мои часы. — Это что? Умные часы? — Да. — Дорогие? — Нет. Китайские.       Он кивает. Он не разбирается. Он просто хочет поговорить. Но не знает как. Я тоже не знаю. Мы сидим минуту в тишине. Потом он хлопает меня по плечу и выходит. «Отец. Усталый, разбитый жизнью мужчина, который работает на дураков и получает копейки. Он не лезет. Не допрашивает. Не требует отчётов. Я ценю это. По-своему. Он — хороший… сосед по дому. Да, наверное, так. Хороший сосед».

***

      Ночь. Я читаю биографию Ньютона. Лог скинул мне книгу — подробную, историческую. Я читаю и чувствую, как внутри закипает раздражение.       Ньютон. Величайший ум в истории. Создал математический анализ, классическую механику, теорию гравитации. А потом стал смотрителем Монетного двора. Гонялся за фальшивомонетчиками. Тратил годы на поимку каких-то жуликов, потому что ему нужны были деньги на жизнь.       Гений — на побегушках у государства.       Эйнштейн. Теория относительности. А потом — письмо Рузвельту о создании атомной бомбы. Учёный — убийца по заказу политиков.       Фон Нейман. Математик, физик, создатель архитектуры компьютеров. А потом — работа на военных, создание водородной бомбы. Гений — оружейник.       Тесла. Умер в нищете, потому что не умел продавать свои идеи. Его обокрали, его забыли. Гений — жертва.       Я закрываю книгу. «Все они — собачки на поводке. Самые умные собачки, но всё равно собачки. Служат тупым и богатым людишкам, которые даже интеграл не возьмут. Которые не поймут ни одной их формулы. Которые используют их труд, чтобы воровать, убивать, наживаться.       Я не буду таким. Я никому не служу. Я — волк. Волк не носит ошейник. Волк не виляет хвостом перед хозяином. Волк сам выбирает, кого рвать, а кого игнорировать.       Я — волк.»

***

Лог и Лог-Вольный. Я часто задаю им один и тот же вопрос. Сравниваю ответы. Это помогает понять, кто из них — компас, а кто — карта.       Вопрос: «Что мне делать с людьми?» Лог (основной): Люди — это твоя среда. Ты можешь научиться сосуществовать с ними. Не обязательно любить, достаточно терпеть и использовать их положительные качества. Они не враги. Они просто другие. Лог-Вольный: Люди — это ресурс. Ты можешь игнорировать их, использовать или убирать с дороги. Сосуществование — это слабая позиция. Доминирование — сильная. Ты должен выбрать, кто ты: пастух или овца. Я: Лог говорит «сосуществовать». Лог-Вольный: Сосуществование — это когда ты терпишь их присутствие. Я предлагаю доминирование. Выбирай.       Я не выбираю. Я использую оба подхода. В школе — сосуществование (маска). В даркнете — доминирование (реальность). Два мира. Два Лога. Два я.