Страсть в одной кровати 🔞

Несколько дней после того разговора прошли спокойно. Чонгук начал принимать блокаторы, и гон отступил, оставив после себя только усталость и лёгкую апатию. Он почти не выходил из дома — работал удалённо, сидел в своём кабинете, иногда выходил в сад, где Тэхён играл с Ёнтаном. Тэхён чувствовал, что Чонгук старается, и отвечал тем же — не давил, не задавал лишних вопросов, просто был рядом. На третий день после визита к врачу Чонгук зашёл в спальню и увидел Тэхёна, который сидел на кровати с книгой в руках. — Ты не спишь? — спросил Чонгук, останавливаясь у двери. — Жду тебя, — ответил Тэхён, откладывая книгу. Чонгук подошёл, сел рядом. — Ты сегодня долго в кабинете сидел, — заметил Тэхён. — Я волновался. — Прости, — Чонгук взял его за руку. — Работа. Но я уже закончил. — Ты поел? — Нет. Я не голоден. Тэхён нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого он пододвинулся, положил голову Чонгуку на плечо. — Ты сегодня другой, — сказал он. — Тихий. Грустный. — Я думал, — признался Чонгук. — О том, что сделал. О том, что мог потерять тебя. — Но не потерял, — перебил Тэхён. — Не потерял, — согласился Чонгук. — Потому что ты сильнее меня. Ты прощаешь меня там, где я сам себе простить не могу. — Я не прощаю, — тихо сказал Тэхён. — Я принимаю. Потому что ты стараешься. И потому что я хочу быть с тобой. Чонгук обнял его, прижал к себе. — Спасибо, — сказал он. — За то, что ты есть. — И ты спасибо, — ответил Тэхён. Они сидели в тишине, слушая, как за окном шумит ветер. Тэхён чувствовал, как Чонгук дышит, как его сердце бьётся ровно и спокойно. — Чонгук, — сказал он. — М? — Я хочу, чтобы мы снова попробовали завести ребёнка. Не сейчас, когда мы оба будем готовы. Ты не против? Чонгук посмотрел на него, и в его глазах появилось что-то новое надежда. — Я не против, — сказал он. — Я тоже этого хочу. — Тогда мы будем готовиться, — сказал Тэхён. — Вместе. Чонгук поцеловал его в лоб. — Вместе, — повторил он. Они легли спать, обнявшись, и чувствовали, что впереди у них есть будущее. Трудное, но светлое. Потому что они были вместе. Прошёл ровно год. Чонгук и Тэхён были мужьями уже целый год. За это время они пережили очень многое: их первую встречу в клубе Чонгука, первый раз, который Тэхён там потерял, первую депрессию, первые порезы на запястьях, больницу, порванный анус, амнезию, туберкулёз. Они с Чонгуком прошли через весь ад, в котором жил Чонгук с детства. Сейчас вся эта боль осталась в прошлом. У них остались только любовь, забота и веселье. Дом наполнился смехом, Ёнтан бегал по саду, а по вечерам они сидели на террасе, пили чай и смотрели на закат. В день их годовщины Чонгук решил устроить Тэхёну сюрприз. Он заказал билеты на большой круизный лайнер их первый настоящий медовый месяц, который они не могли позволить себе раньше из-за бесконечных проблем и лечения. Чонгук встал рано утром, всё подготовил, а потом подошёл к Тэхёну, который сидел на диване и разговаривал с Чимином. Чимин приехал к ним в гости, они пили чай и обсуждали последние новости. — Малыш, закрой глаза, — сказал Чонгук, подходя ближе. — У меня в честь нашей годовщины свадьбы есть для тебя подарок. И я очень надеюсь, что он тебе понравится. Тэхён поднял голову, посмотрел на него с любопытством. — Чонгук, а что за подарок? — спросил он, стараясь заглянуть за его спину. — Можешь сказать? Я не очень люблю сюрпризы. — Ты их не любишь, потому что они обычно заканчиваются болью, — мягко сказал Чонгук. — Но этот сюрприз другой. Я обещаю. Чимин тихо поднялся с дивана, понимая, что это личный момент. Он шепнул Тэхёну: «Я потом зайду», и вышел из гостиной, оставив их вдвоём. — Ладно, — Тэхён закрыл глаза, сжимая край дивана. — Я готов. Чонгук достал из-за спины конверт с билетами и протянул ему. — Открывай. Тэхён открыл глаза, взял конверт и вскрыл его. Достал билеты, прочитал и замер. — Чонгук... это круиз? — голос его дрогнул. — Две недели на лайнере? — Да, — Чонгук присел перед ним на корточки. — Мы это заслужили. Мы прошли через всё, и я хочу, чтобы мы наконец отдохнули. Только ты и я. И море. Тэхён смотрел на билеты, потом на Чонгука, и на глазах его выступили слёзы. — Ты серьёзно? — прошептал он. — Мы поедем вдвоём? — Вдвоём, — подтвердил Чонгук, улыбаясь. — Ёнтана оставим с Юнги и Чимином. Они обещали за ним присматривать. Тэхён улыбнулся сквозь слёзы, обнял Чонгука, прижимая к себе. — Спасибо, — сказал он. — Это самый лучший подарок. Я так рад, что ты у меня есть. — А я рад, что ты у меня есть, — ответил Чонгук, обнимая его в ответ. — И я хочу провести с тобой ещё много таких годовщин. — Я тоже, — сказал Тэхён. Они сидели в обнимку, глядя на билеты, и чувствовали, что всё будет хорошо. Потому что они справились. Потому что они любили друг друга. И потому что у них было будущее. Вечером они позвали Юнги и Чимина, чтобы отпраздновать годовщину и объявить о круизе. Дом наполнился смехом, музыкой и радостью. Ёнтан носился по гостиной, Юнги и Чимин подшучивали над Чонгуком, а Тэхён сидел рядом и улыбался, чувствуя, что наконец-то нашёл своё место в жизни. — У меня тоже есть для тебя сюрприз, — прошептал Тэхён на ухо Чонгуку, когда они сидели вчетвером на покрывале в саду. Чонгук удивлённо поднял бровь, но Тэхён лишь загадочно улыбнулся. — Но его ты получишь, когда мы будем на лайнере. Я уверен, тебе он очень сильно понравится. Чонгук открыл рот, чтобы спросить, но в этот момент Юнги перевернул шашлык на мангале, и запах дыма и мяса отвлёк всех. Чимин бегал по саду с Ёнтаном, бросая ему мячик, и смеялся, когда собака приносила его обратно. Дом наполнился уютом и теплом. — У меня есть идея! — вдруг воскликнул Тэхён, хлопая в ладоши. — Давайте сыграем в игру? Я никогда не играл в такие, но правила простые. Кто-то говорит: «Я никогда не...» — и называет то, что он никогда не делал. Например: «Я никогда не прыгал с парашютом». Тот, кто делал это, должен выпить стакан вина. Кто не делал ничего не пьёт. — Звучит весело! — Чимин уселся обратно на покрывало, усаживая Ёнтана к себе на колени. — Я за! — Я тоже! — поддержал Юнги, ставя рядом с собой бутылку вина. — А ты, Чонгук? — Тэхён повернулся к мужу с хитрым прищуром. — Я буду играть, — ответил Чонгук, скрестив руки на груди. — Но предупреждаю: у меня с этим могут быть проблемы. Моя жизнь была не самой скучной. — Мы — не самая скучная компания, — улыбнулся Тэхён. — Начинаю я. Он взял свой бокал, подумал и сказал: — Я никогда не убегал из дома в подростковом возрасте. Все переглянулись. Чимин поднял руку. — Я убегал. Два раза. Когда мне было шестнадцать. Он налил себе вина и выпил. Все захлопали. — Моя очередь! — Чимин задумался. — Я никогда не крал машину. Юнги вздохнул, поднял свой бокал. — Я крал. В восемнадцать. Чонгук знает, он меня прикрыл тогда. Чонгук усмехнулся, вспоминая, как отмазывал Юнги от полиции. — Ты был идиотом, — сказал он. — Я был молод и глуп, — ответил Юнги, выпивая. — Теперь моя очередь, — сказал Чонгук. Он задумался, затем ухмыльнулся. — Я никогда не влюблялся с первого взгляда. Все посмотрели на него. Тэхён приподнял бровь. — Чонгук, это было буквально с первого взгляда на меня в том клубе. — Я не помню такого, — Чонгук попытался сохранить невозмутимое лицо, но не смог и рассмеялся. — Ладно, ладно, вы все меня раскусили. Он выпил бокал вина, и Тэхён, довольно улыбнувшись, налил ему ещё. Игра продолжалась до позднего вечера. Они смеялись, пили, вспоминали смешные и грустные истории. Юнги рассказал, как однажды упал с дерева, пытаясь достать котёнка, а Чимин признался, что до сих пор боится темноты и спит с ночником. Когда стемнело, Чонгук обнял Тэхёна за плечи и поцеловал в висок. — Спасибо, — прошептал он. — За что? — спросил Тэхён. — За то, что ты у меня есть. За то, что мы есть друг у друга. За этот вечер. И за наш сюрприз. — Я ещё не сказал тебе, что это за сюрприз, — улыбнулся Тэхён. — Я подожду, — ответил Чонгук. — Я готов ждать целую вечность, если это тебя сделает счастливым. Тэхён прижался к нему, чувствуя, как внутри разливается тепло. Они смотрели на звёзды, слушали смех друзей и знали, что всё будет хорошо. Потому что у них было всё. И они были вместе. Игра затянулась до темноты. Звёзды зажглись одна за другой, и сад наполнился тихим светом фонариков, которые Юнги развесил по деревьям. Шашлык был съеден, вино выпито, и все сидели в приятной полудрёме, слушая, как Ёнтан посапывает у ног Тэхёна. — Ну что, — сказал Юнги, потягиваясь. — Наверное, нам пора. Чимин завтра рано вставать на работу. — Уже? — Чимин огорчённо посмотрел на мужа, но потом зевнул и кивнул. — Да, пожалуй, пора. Спасибо вам за чудесный вечер! — Спасибо, что приехали, — Тэхён обнял Чимина. — Ты всегда можешь приезжать, когда захочешь. — Мы обязательно приедем, — пообещал Чимин, собирая вещи. Юнги подошёл к Чонгуку, хлопнул его по плечу. — Слушай, ты там на лайнере не скучай. Я присмотрю за домом и за Ёнтаном. И за клубом, кстати. Не переживай. — Я знаю, что могу на тебя положиться, — ответил Чонгук, пожимая ему руку. Они попрощались, и вскоре машина Юнги скрылась за поворотом. Тэхён стоял у ворот, обнимая себя за плечи, и смотрел на тёмную дорогу. Чонгук подошёл сзади, обнял его, прижался щекой к его голове. — Ты как? — спросил он. — Я счастлив, — ответил Тэхён. — Так счастлив, что даже не верится. У нас есть дом, друзья, собака. И мы завтра уезжаем в круиз. Я чувствую себя героем какого-то фильма. Чонгук усмехнулся, повернул его к себе. — Ты герой моего фильма, — сказал он. — И я благодарен каждому дню, проведённому с тобой. Тэхён улыбнулся, поднялся на цыпочки и поцеловал его. — Пойдём собирать вещи, — сказал он. — Завтра нам рано вставать. — Я уже собрал всё, — ответил Чонгук. — Твои вещи тоже. Я знаю, что ты любишь брать с собой, и положил всё, что нужно. — Ты невыносим, — засмеялся Тэхён. — Я знаю, — ответил Чонгук, беря его за руку и ведя в дом. — Но ты любишь меня за это. — Люблю, — подтвердил Тэхён. Они вошли в дом, закрыли дверь, и их ждала ночь перед новым приключением. Завтра они будут плыть по морю, держаться за руки и смотреть на закат. И у Тэхёна был сюрприз, который он готовил для Чонгука. И он знал, что тот будет самым счастливым в мире. На следующее утро они проснулись почти одновременно будто их разбудил один и тот же внутренний будильник. Солнце только начинало подниматься, заливая комнату тёплым золотым светом. Чонгук первым открыл глаза, повернул голову и увидел, что Тэхён уже смотрит на него. — Доброе утро, — сказал Чонгук, улыбаясь. — Доброе утро, — ответил Тэхён. — Мы едем? Мы правда едем? — Да, малыш, мы едем. Вставай, собирайся. Через час выезжаем. Они быстро собрались: Чонгук загрузил чемоданы в багажник, Тэхён ещё раз проверил, что Ёнтану оставили достаточно еды и игрушек, а потом позвонил Чимину, чтобы убедиться, что они заедут за собакой через пару часов. — Всё готово, — сказал Тэхён, залезая в машину. — Я не могу поверить, что мы действительно это делаем. — Садись и пристегнись, — Чонгук завёл двигатель. — Через два часа мы будем в порту. Дорога пролетела незаметно. Тэхён не мог усидеть на месте: он вертелся на сиденье, смотрел в окно, крутил в руках билеты и постоянно поглядывал на навигатор. — Чонгук, а лайнер такой же большой, как на билетах? — спросил он в десятый раз. — И всё, что там нарисовано — это будет на самом деле? — Тэхён, успокойся и не тряси машину, — Чонгук усмехнулся, но в голосе его звучала нежность. — Ты хочешь, чтобы мы попали в аварию? Сиди спокойно. Через несколько минут мы будем на месте, и ты сам всё увидишь своими глазами. Тэхён сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но внутри всё бурлило от радости. Он снова посмотрел на билеты и улыбнулся. Это был их первый настоящий отпуск. Без больниц, без врачей, без страха. Когда машина въехала в порт, Тэхён прижался лицом к стеклу и замер. Лайнер стоял у причала огромный, белый, сверкающий на солнце. Он был даже больше, чем на картинке. — Чонгук... он огромный, — прошептал Тэхён, не веря своим глазам. — Я же говорил, — ответил Чонгук, паркуясь. — Идём. Нас ждёт наше приключение. Они вышли из машины, взяли вещи и направились к трапу. Тэхён шёл, задрав голову, разглядывая корабль, и чувствовал себя ребёнком, который впервые попал в парк аттракционов. Чонгук шёл рядом и улыбался, глядя на его счастливое лицо. — Чонгук, — сказал Тэхён, когда они поднялись на палубу и оказались в окружении моря и голубого неба. — Да, малыш. — Я хочу запомнить этот момент навсегда. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — ответил Чонгук. Они стояли на палубе, держась за руки, смотрели на бескрайнее море и чувствовали, что это только начало. Их путешествие начиналось. И у Тэхёна был сюрприз, который он готовил для Чонгука всё это время. Но он подождёт. До самого вечера. Целый день Тэхён осматривал палубу, делал кучу фотографий, купался в бассейне. Они сходили с Чонгуком на шведский стол, а ближе к вечеру зашли в ресторан. После всех приключений и развлечений за день Чонгук и Тэхён вернулись в каюту, где Тэхён завязал ему глаза своим галстуком, усадил его на большую кровать, а сам ушёл в душ, чтобы надеть подарок. — Эй, малыш, что ты задумал? Зачем ты завязал мне глаза, а сам убежал? – Чонгук сидел на кровати с завязанными глазами и слышал звуки воды из ванной комнаты. — Не смей снимать повязку с глаз, пока я не скажу. Понял меня? – крикнул Тэхён из ванной, отдавая приказ Чонгуку, чтобы тот не трогал повязку. Через несколько минут Тэхён вышел из ванной комнаты в чёрной длинной рубашке, чёрных чулках, которые крепились к стрингам. На голове он надел кошачьи ушки, на шее ошейник, а в попе анальную пробку в виде хвоста. Тэхён встал перед Чонгуком и смотрел на него. — Ну что, малыш, я могу уже снять повязку с глаз и увидеть, что за сюрприз ты для меня приготовил? – Чонгук пальцами сжимал край одеяла и ждал приказа от Тэхёна. — Можно, – тихо сказал Тэхён, и Чонгук развязал повязку, открыл глаза и чуть не потерял дар речи, когда увидел Тэхёна в таком сексуальном виде. Чонгук медленно снял повязку, моргнул, привыкая к свету, и замер. Его взгляд скользнул по фигуре Тэхёна от чёрной длинной рубашки, которая почти ничего не скрывала, до чулок, крепящихся к стрингам, и кошачьих ушек на голове. Ошейник на шее и анальная пробка с пушистым хвостом довершали образ. Чонгук открыл рот, но не смог произнести ни слова. Только сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к паху. — Ты... — выдохнул он, вглядываясь в каждую деталь. — Тебе нравится? — тихо спросил Тэхён, делая шаг вперёд. Хвост игриво качнулся за его спиной. Чонгук сжал край одеяла, пытаясь взять себя в руки. Голос его сел, стал хриплым. — Я... я не знаю, что сказать. Ты выглядишь... божественно. — Я думал, что это будет хороший способ отпраздновать нашу годовщину, — сказал Тэхён, подходя к нему и садясь на колени прямо перед ним на кровати. — Я хотел сделать тебе подарок. Себя. Он провёл пальцами по груди Чонгука, спустился ниже, к ремню брюк. — Ты ведь хотел меня сегодня? С самого утра. — Хотел, — с трудом выговорил Чонгук, чувствуя, как его дыхание сбивается. — Но я не хочу делать тебе больно. — Не сделаешь, — Тэхён наклонился и прошептал ему на ухо. — Потому что сегодня я буду сверху. Ты позволишь? Чонгук закрыл глаза, чувствуя, как его тело дрожит от желания. Он сжал кулаки, собираясь с силами. — Позволю, — сказал он. — Всё, что ты захочешь. Тэхён улыбнулся, облизнул губы и медленно начал расстёгивать рубашку Чонгука. Один за другим, не торопясь, давая ему возможность наслаждаться каждым мгновением. — Я люблю тебя, — прошептал Тэхён, наклоняясь и оставляя поцелуй на его шее. — Я тебя тоже, — ответил Чонгук, чувствуя, как его руки сами тянутся к Тэхёну, чтобы прижать его ближе. — Не торопись, — остановила его Тэхён, мягко убирая его руки. — Сегодня я командую. Он медленно опустился на колени перед Чонгуком, расстегнул его брюки и посмотрел на него снизу вверх с вызовом и желанием. — Ты готов? — Да, — выдохнул Чонгук. — Я готов. Тэхён наклонился и сделал то, о чём они оба мечтали весь день. Лайнер плыл по тёмному морю, а в каюте было жарко от страсти и любви. Их год был полон испытаний. Но они выдержали. И теперь они праздновали своё счастье. Тэхён стянул с Чонгука штаны вместе с бельём и бросил их на пол. Чонгук смотрел на Тэхёна, который стоял перед ним на коленях и смотрел ему в глаза. — Сними рубашку и ложись на кровать, руки держи вверх, и помни: сегодня командую я, – Тэхён смотрел, как Чонгук ложится на кровать, но перед этим тот снял рубашку. Тэхён положил колено на край кровати и коснулся пальцами члена Чонгука, а потом зажал рукой головку. Чонгук от этого действия застонал в голос и смотрел на Тэхёна. — Малыш, ты сейчас играешь с огнём. Ты в курсе? Давай начинай, а то я сейчас сорвусь, и вместо меня на этой кровати окажешься ты, а я буду трахать тебя сверху, пока ты не кончишь на всю её поверхность, – Чонгук поднял голову с постели, смотрел на Тэхёна и прикусил губу, где был пирсинг. Недолго думая, Тэхён наклонился и взял член Чонгука в рот полностью и начал сосать, помогая себе языком. Чонгук застонал и впился пальцами в одеяло и стиснул зубы, чтобы не застонать. Через несколько минут Тэхён вытащил анальную пробку в виде хвоста из своего ануса, сел сверху на бедра Чонгука, взял его член и ввёл его внутрь себя, пока тот не вошёл полностью. — А-а-аа, м-мм, х-х-ааа, Чонгук, как же глубоко во мне твой член! Боже, я чуть сейчас не кончил, – Тэхён начал дразнить Чонгука: он то вытаскивал его член из себя, то опять вставлял его в себя. Чонгука это конкретно взбесило: он схватил Тэхёна за руку и бросил его на кровать, лёг сверху на него и вошёл в него полностью и без остатка, и начал двигаться быстрее и глубже. — У меня лопнуло терпение, малыш. Ты играл со мной, хотя ты знал, что я не могу держаться. Теперь моя очередь издеваться. Я буду трахать тебя до того момента, пока эта чёртова кровать не намокнет от твоей спермы и мочи, и я ни за что не остановлюсь, даже после этого. Целых шесть часов я буду трахать тебя до того момента, пока ты не намочишь всю постель спермой и мочой, – Чонгук смотрел на Тэхёна и улыбнулся хитрой улыбкой. Чонгук смотрел на Тэхёна сверху вниз, и в его тёмных глазах горел дикий, животный огонь. Грудь тяжело вздымалась, пальцы впивались в бёдра омеги, оставляя красные следы. Тэхён лежал под ним, растерянный, но возбуждённый, чувствуя, как член Чонгука пульсирует внутри него. — Чонгук... — прошептал он, пытаясь перевести дыхание. — Ты хотел командовать? — усмехнулся Чонгук, наклоняясь к его уху. — Теперь моя очередь. Ты хотел играть мы поиграем. Но по моим правилам. Он вышел почти полностью, заставив Тэхёна застонать от пустоты, и снова вошёл резко, глубоко, до основания. Тэхён вскрикнул, вцепившись в плечи Чонгука. — Шесть часов, — повторил Чонгук, начиная двигаться. — Я буду трахать тебя шесть часов. И ты будешь стонать, кричать, кончать, пока не потеряешь счёт времени. Тэхён смотрел на него снизу вверх, чувствуя, как каждое слово отдаётся в нём жаром и желанием. — Ты не выдержишь, — выдохнул он, прикусывая губу. — Я выдержу, — ответил Чонгук, ускоряясь. — Я всегда выдерживаю. И ты тоже. Ты же знаешь. Он наклонился, поцеловал Тэхёна в шею, оставляя влажный след. — Но если станет слишком — скажи. Я остановлюсь. Но только если ты скажешь. — Я скажу, — прошептал Тэхён, чувствуя, как внутри нарастает волна. — Но я не думаю, что мне захочется останавливаться. Чонгук улыбнулся, и в этой улыбке было всё любовь, страсть, обещание ночи, которая никогда не закончится. Они двигались в унисон, как одно целое, и каюта наполнялась звуками их дыхания, стонов, шёпота. А за окном шумело море. И это была лучшая ночь в их жизни. Они занимались сексом уже больше двух часов. Тэхён уже не знал, сколько раз он кончил, но Чонгук по‑прежнему не собирался останавливаться: он каждый раз кончал внутрь Тэхёна, потом продолжал двигаться дальше. Тэхён уже охрип, и у него болел анус от того, что его уже трахали несколько часов. Чонгук менял его в разные позиции и входил в него каждый раз под разными углами. — Ч-Чонгук, может быть, немного отдохнём? У меня уже анус болит и голос почти пропал, – Тэхён говорил через силу, но Чонгук как будто его не слышал. — Нет, малыш, мы ещё не закончили. У нас ещё четыре часа, мы только два часа занимаемся сексом. Я же сказал, что пока вся кровать не будет мокрой от твоей спермы и мочи, я не остановлюсь. А теперь расслабься и наслаждайся, у нас ещё четыре часа впереди, – Чонгук перевернул Тэхёна в новую позицию: теперь тот находился на руках у Чонгука спиной к его груди, и Чонгук трахал его на весу. Тэхён оказался на руках у Чонгука, спиной к его груди. Его ноги были разведены в стороны, и он чувствовал, как член Чонгука входит в него под новым углом глубже, острее. Он вскрикнул, вцепившись в его предплечья, но сил сопротивляться уже не было. — Чонгук... — голос его сорвался на хрип. — Я больше не могу... Пожалуйста... — Можешь, — ответил Чонгук, целуя его в плечо и продолжая двигаться. — Ты сильный. Ты выдержишь. Мы почти прошли половину. — У меня уже всё болит, — Тэхён всхлипнул, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Знаю, — Чонгук прижал его к себе крепче, замедляя темп. — Но ты же знаешь, что я не сделаю тебе больно по-настоящему. Я просто хочу, чтобы ты запомнил эту ночь навсегда. Он двигался медленнее, глубже, давая Тэхёну привыкнуть к новому ритму. Тот уже не понимал, где боль, а где удовольствие всё смешалось в одну горячую волну. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук ему на ухо. — Ты моя жизнь. — И я тебя, — ответил Тэхён, чувствуя, как внутри снова нарастает дрожь. Они продолжали двигаться в такт медленно, глубоко, чувственно. Чонгук целовал его шею, плечи, проводил пальцами по груди, и Тэхён постепенно расслаблялся, отдаваясь новым ощущениям. Прошёл ещё час. Тэхён уже не мог говорить только стонал и выдыхал имя Чонгука. Его тело было мокрым от пота, простыни под ними влажными и спутанными. Чонгук чувствовал, что его омега на пределе, но в глазах Тэхёна горел тот же огонь, что и в начале. — Ещё один раз, — сказал Чонгук, меняя позу. — И мы сделаем перерыв. — Обещаешь? — прошептал Тэхён, почти потерявший голос. — Обещаю, — ответил Чонгук, входя в него в последний раз глубоко, сильно, до самого конца. Тэхён кончил с криком, сжимая пальцами простыни, чувствуя, как внутри разрывается волна. Чонгук кончил следом, прижимая его к себе, и замер, тяжело дыша. — Отдыхай, — сказал он, не выходя. — Мы сделаем перерыв. Но через час я начну снова. Тэхён закрыл глаза, чувствуя, как тело наполняется теплом и усталостью. — Ты убьёшь меня когда-нибудь, — пробормотал он. — Но ты умрёшь счастливым, — усмехнулся Чонгук, целуя его в затылок. Они лежали в темноте, слушая, как за окном шумит море, и чувствовали, что эта ночь никогда не закончится. И это было прекрасно.