Страсть в одной кровати 🔞

Праздник продолжался. За столом было тепло и шумно Союн хлопала ладошками, когда Чонгук напевал ей детские песенки, Чимин угощал Тэхёна забавными историями о своей беременности, а Чон Ли всё чаще улыбался, глядя на эту суету. Чонгук заметил, как его отец смотрит на Союн с такой нежностью, какой он не видел в нём никогда раньше. И внутри него что-то оттаяло. Вечером, когда гости начали собираться домой, Чон Ли подошёл к Чонгуку, который стоял с Союн на руках у двери. — Я хочу кое-что тебе сказать, — начал он, немного запинаясь. — Я знаю, что никогда не был идеальным отцом. Я знаю, что сделал много ошибок. Но я хочу, чтобы ты знал: я горжусь тобой. Ты стал мужчиной, которым я всегда хотел, чтобы ты был. И ты создал семью, о которой я даже не смел мечтать. Чонгук молчал, прижимая Союн к груди. Он смотрел на отца и видел в его глазах искренность. — Спасибо, — сказал он тихо. — Я ценю это. Чон Ли кивнул, затем посмотрел на Союн и протянул ей руку. Девочка схватила его за палец и засмеялась. — Она удивительная, — сказал Чон Ли. — Я хочу видеть, как она растёт. Я хочу быть рядом. Если ты позволишь. Чонгук посмотрел на Тэхёна, который стоял чуть позади, и тот улыбнулся. — Приезжайте, когда захотите, — сказал Тэхён. — Мы всегда рады. Чон Ли улыбнулся, обнял Чонгука впервые за много лет, затем попрощался с Союн и уехал. Дом снова наполнился тишиной, но эта тишина была лёгкой, полной мира и тепла. — Ты как? — спросил Тэхён, подходя к Чонгуку и обнимая его сзади. — Нормально, — ответил Чонгук, чувствуя, как руки Тэхёна обвивают его талию. — Странно. Но хорошо. — Он пытается, — сказал Тэхён. — И это важно. — Я знаю, — ответил Чонгук. — И я рад, что он пытается. Они стояли в тишине, глядя на спящую Союн, которая мирно посапывала в своей кроватке. — Чонгук, — позвала Тэхён. — М? — У нас есть дом, семья, друзья, любовь. Что ещё нужно для счастья? Чонгук обернулся, поцеловал Тэхёна в лоб и улыбнулся: — Ничего, малыш. У нас уже есть всё. Ближе к вечеру, когда все сидели за столом, Тэхён вышел и пошёл в ванную комнату, потому что чувствовал себя не очень хорошо. Он зашёл в ванную, закрыл дверь и прислонился к раковине. Внутри него всё дрожало, и он понял: это уже случалось с ним однажды. Неужели он опять беременный? Тэхён быстро открыл шкафчик, достал тест на беременность и начал делать его, чувствуя, как руки слегка дрожат. Через несколько минут тест показал две полоски. Тэхён уставился на них, не веря своим глазам. Ярость поднялась в нём. Он вспомнил слова Чонгука, когда они занимались любовью во время его гона. Тот клялся, что успел вытащить и что узла не было. А теперь две полоски. И это был второй ребёнок, которого он не планировал. Тэхён вылетел из ванной, громко топая по лестнице. Его голос разнёсся по всему дому: — Чонгук! Ты конь с яйцами! Я тебя, сука, кастрирую! А ну иди сюда, сволочь! Ты же клялся, что успел вытащить и что узла не было! Чонгук, услышав крик Тэхёна, побледнел. Он поднял голову и увидел Тэхёна, стоящего на лестнице с тестом в руках. Его глаза горели яростью, и Чонгук знал сейчас ему конец. — Чонгук, беги, пока не лишился члена, — сказал Юнги с улыбкой, откидываясь на спинку стула. Чонгук не заставил себя ждать. Он быстро встал из-за стола, сунул Союн в руки своему отцу, и, не оглядываясь, бросился к двери. Его смех разносился по дому, пока он удирал от разъярённого Тэхёна. — Стой, сука! — кричал Тэхён, бегая за ним с тестом в руке. — Я тебя всё равно догоню! Чонгук выбежал на улицу, но Тэхён не отставал. Он бежал за ним, не обращая внимания на то, что он всё ещё в домашней одежде. Чонгук уворачивался, смеялся и пытался отдышаться. — Я же говорил, что успел вытащить! — крикнул он через плечо. — Это какая-то ошибка! — Какая ошибка? Тут две полоски, Чонгук! ДВЕ! Они кружили по саду, пока Чонгук наконец не сдался и не дал Тэхёну догнать себя. Тот врезался в него, схватив за футболку и тяжело дыша. — Ты что, серьёзно? — спросил он, глядя на Чонгука. — Ещё один? Ты с ума сошёл? — Я же говорил, что хочу сына, — ответил Чонгук с виноватой, но счастливой улыбкой. Тэхён закатил глаза, но потом не выдержал и улыбнулся. — Я тебя поймаю, Чонгук! И тогда ты пожалеешь, что родился на этот свет! Все остальные сидели за столом и смеялись. Юнги повернулся к Чимину и сказал: — Надеюсь, у нас такого не будет. Чимин усмехнулся: — Ну, я пока не планирую гоняться за тобой с тестом в руках. А Чонгук и Тэхён уже бегали по дому: Тэхён в гневе, Чонгук с широкой улыбкой на лице, понимая, что несмотря на гнев, это их история. Их любовь. Их жизнь. И он был готов принять любого ребенка, который появится на свет. Чонгук петлял по дому, пытаясь уйти от преследования Тэхёна, но тот был быстрее и злее. Он загнал Чонгука в угол гостиной, и тот понял, что пути к отступлению нет. Тэхён стоял перед ним, тяжело дыша, сжимая в руке тест, и в его глазах горел огонь, который Чонгук знал слишком хорошо. — Ты думал, что сможешь убежать? — спросил Тэхён, делая шаг вперёд. — Думал, что я не узнаю? Что я не пойму? — Малыш, я... — начал Чонгук, поднимая руки в защитном жесте. — Не смей называть меня малышом! — закричал Тэхён. — Ты меня опять сделал беременным! Ты обещал, что не будет узла! Ты клялся! — Я думал, что успел... — Чонгук попытался оправдаться, но Тэхён шагнул ещё ближе. — Ты думал! — закричал Тэхён. — А теперь будешь думать, как рожать второго, потому что я точно не буду! И мне абсолютно всё равно, как ты будешь рожать! Ты понял меня?! Все в гостиной затаили дыхание, глядя на эту сцену. Чимин смотрел с широко открытыми глазами, Чон Ли держал Союн на руках и улыбался, явно наслаждаясь моментом. Юнги откинулся на спинку стула и одними губами прошептал: — Добро пожаловать в клуб, Чонгук. — Заткнись, Юнги! Не беси меня, а то ты вместе с этим конём оба будете рожать детей! И мне всё равно, что вы оба альфы, ясно! Это ты уговорил его сделать то, что он сделал! Тэхён схватил Чонгука за рубашку и потащил на кухню. Там он схватил сковородку и с размаху ударила его по голове да так сильно, что звук разнёсся по всему дому. — Запомни, сука кобелиная! — закричал Тэхён, стоя над ним. — Это в последний раз, когда я помог тебе с твоим гоном! Понял?! В следующий раз я тебе пять презервативов надену на твой огромный хуй и замотаю его изолентой, чтобы ни одна капля твоей спермы на меня не попала! Ты меня понял?! Он злой вышел из кухни, оставив Чонгука лежать без сознания на полу. Зашёл в гостиную, взял дочку на руки и направился наверх, бросив на прощание: — Праздник окончен! А ваш кобелин и сын там на кухне валяется без сознания! Мудила! Он остановился на лестнице и повернулся к Юнги: — А ты, Юнги, если ещё раз что-то ему скажешь или надоумишь его на ещё одного ребёнка, будешь лежать рядом с ним! Только на этот раз оба — в морге! Ты понял?! Юнги сглотнул и быстро закивал, а Тэхён скрылся на втором этаже, хлопнув дверью спальни. В гостиной повисла тишина. Все переглянулись. Чимин смотрел на дверь, куда ушёл Тэхён, и пытался скрыть улыбку. — Он злой, — тихо сказал он. — Очень, — подтвердил Юнги. Чон Ли, который всё это время молчал, наконец поднялся и направился на кухню. — Ну что, пошли приводить в чувство этого "кобелина", — сказал он, и в голосе его слышалась усмешка. — Похоже, у нас будет ещё один праздник в этом году. Они пошли на кухню и увидели Чонгука, который лежал на полу без сознания, но с лёгкой улыбкой на лице. Юнги наклонился и потряс его за плечо. — Эй, очнись. Ты пропустил самое интересное, — сказал он. — Тэхён только что объявил, что ты будешь рожать второго. Чонгук открыл один глаз, посмотрел на Юнги, и тихо прошептал: — Пусть говорит что хочет. Я своего добьюсь. Он ещё родит мне сына. Все засмеялись. А наверху, в спальне, Тэхён сидел на кровати, прижимая к себе Союн, и смотрел на тест, который всё ещё держал в руке. Он знал, что не сможет долго злиться на Чонгука. И он знал, что этот ребёнок тоже будет любим. Но сейчас он был просто зол. И это было его право. — Чонгук, я же говорил тебе ещё год назад, что Тэхён будет против второго ребёнка, — сказал Юнги, помогая Чонгуку подняться с пола. — Но ты меня не послушал. И вот результат — он тебя сковородкой вырубил. И как ты собираешься теперь перед ним извиняться? Он что тебе вообще сказал перед тем, как ты вырубился? Чонгук пошатнулся, но устоял на ногах, потирая ушибленную голову. Чимин достал из холодильника пакет со льдом и протянул ему. — Держи, приложи к голове, — сказал он. — А то шишка будет размером с кулак. Чонгук взял лёд, приложил к голове и поморщился от холода и боли. Он посмотрел на Юнги и усмехнулся. — Он сказал, что в следующий раз наденет на мой хуй пять презервативов и обмотает изолентой, чтобы ни одна капля моей спермы не попала внутрь него. Но ничего, он попсихует, а ночью мы помиримся. Я знаю его он долго не может обижаться на меня. Он любит меня. И тем более он мой законный муж, между прочим. Юнги скептически поднял бровь, глядя на друга. — Не думаю, что в этот раз всё будет так просто, — сказал он. — Тэхён сказал, что если я ещё раз заговорю с тобой о детях, то мы с тобой будем лежать вместе и на этот раз в морге. И что-то мне кажется, он не шутил. Чонгук открыл рот, чтобы возразить, но Чимин перебил его, подходя ближе и убирая лёд со лба. — Ты всё правильно понял. Если ты ещё раз приблизишься к Тэхёну с идеей «ещё одного ребёнка», мы будем выбирать тебе гроб. Обещаю, — сказал он с улыбкой, но в голосе звучала сталь. Чонгук тяжело вздохнул, опуская голову. — Ладно, — сказал он. — Я понял. Надо сначала вернуть его доверие. Я извинюсь. Я сделаю всё, чтобы он меня простил. Но ты же знаешь, что я всё равно буду хотеть ещё детей. Это не изменится. — Тогда тебе придётся научиться уговаривать его, — сказал Юнги, направляясь к лестнице. — А не просто… ну, делать. Чонгук смотрел ему вслед, держа лёд у головы. Он знал, что Тэхён не сможет долго злиться. Но он знал и то, что пришло время учиться по-настоящему слушать своего омегу. Даже если это означало отказаться от того, чего хотелось ему самому. По крайней мере, пока.