Страсть в одной кровати 🔞

— И что будешь делать дальше? — спросил Юнги, садясь рядом с Чонгуком на диван. — Как будешь извиняться перед Тэхёном? Он не думаю, что простит тебя так быстро. И это первый раз, когда он ударил тебя. У меня иногда возникает мысль: а он точно омега? Но не может обычный омега пройти то, через что прошёл Тэхён. Он прошёл и огонь, и воду, потерял одного ребёнка, потом родил Союн, и сейчас ты ему заделал ещё одного. Ты точно плодовитый альфа, Чонгук. Чонгук сидел на диване, держа пакет со льдом на голове, и смотрел в одну точку. Он слушал Юнги и понимал, что тот прав. Тэхён пережил столько боли, столько потерь, и снова оказался в положении, которого не хотел. Он, Чонгук, не должен был допустить этого. По крайней мере, не так. — Я согласен с Юнги, сынок, — сказал отец Чонгука, подходя и кладя руку ему на плечо. — Ты должен найти способ извиниться перед Тэхёном. Он твой омега, папа твоих детей. Вы столько прошли вместе, ты не можешь его просто так потерять. Чонгук поднял голову и посмотрел на отца, потом на Юнги. — Я помню, — продолжал Чон Ли, — когда твой папа обижался на меня, я всегда был у него на побегушках и делал всё, чтобы он простил меня. Иногда мы, когда ты был в школе или у дедушки, не выходили из спальни по несколько часов. Мы занимались горячим сексом, и твой папа быстро переставал злиться на меня. Чимин, который сидел на соседнем диване, услышал последние слова и покраснел до корней волос. Он быстро встал, схватил Ёнтана и, бормоча что-то о том, что собаке нужно выгуляться, выбежал в сад. Юнги усмехнулся, глядя ему вслед, а Чонгук тяжело вздохнул. — Секс — это хорошо, — сказал он наконец. — Но я не думаю, что это решит проблему. Тэхён не просто злится. Он чувствует, что я его не услышал. Что я поступил по-своему, не спросив его. Я должен показать ему, что я готов измениться. Что я готов слушать и уважать его желания. — Это правильный подход, — кивнул Чон Ли. — Но не забывай, что Тэхён тоже тебя любит. И он, возможно, не так против второго ребёнка, как показывает. Просто он испугался. Испугался, что всё повторится. Будь с ним нежным, поддержи его. Чонгук кивнул. Он знал, что должен сделать. Он должен был подняться наверх, сесть рядом с Тэхёном, взять его за руку и сказать ему, что он его слышит. Что он готов ждать и быть рядом, каким бы ни было их будущее. Даже если это означало, что второго ребёнка не будет. Но, глядя на дверь в спальню, Чонгук чувствовал, что в этот раз ему придётся постараться, чтобы заслужить прощение. И он был готов к этому. Чонгук поднялся на второй этаж, чувствуя, как сердце бьётся чаще с каждым шагом. Он подошёл к двери спальни, постоял несколько мгновений, прислушиваясь к тишине за ней. Глубоко вздохнул и тихо постучал. — Тэхён? — позвал он мягко. — Можно мне войти? Тишина. Потом раздался приглушённый голос: — Заходи. Чонгук медленно открыл дверь. Тэхён сидел на кровати, обнимая Союн, которая уже почти спала у него на руках. Его глаза всё ещё блестели от недавних слёз, но он уже не выглядел таким злым. Скорее уставшим. — Я пришёл извиниться, — сказал Чонгук, садясь на стул рядом с кроватью. — Я знаю, что я поступил неправильно. Я не должен был делать вид, что всё в порядке, если ты не был готов. Я не должен был делать этого без твоего согласия. Тэхён молчал, глядя на него. — Я люблю тебя, — продолжал Чонгук. — И я люблю нашу дочь. И я знаю, что ещё один ребёнок — это ответственность. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя загнанным в угол. Я просто... я хочу быть с тобой, в любой ситуации. Если ты не хочешь второго ребёнка я приму это. Мы будем растить Союн и будем счастливы. Тэхён опустил взгляд, поглаживая спящую дочь по голове. — Я не против второго ребёнка, — сказал он тихо. — Но я боюсь. Я боюсь, что опять что-то пойдёт не так. Что я потеряю его. Или себя. Или нас. — Этого не случится, — Чонгук взял его свободную руку в свою. — Я буду рядом. Я буду защищать тебя и наших детей. Что бы ни случилось. Тэхён посмотрел на него, и в его глазах появилась надежда. — Обещаешь? — спросил он. — Обещаю, — ответил Чонгук. Он наклонился и поцеловал Тэхёна в лоб, чувствуя, как напряжение в комнате постепенно отпускает. Тэхён вздохнул и прижался к нему, чувствуя, что они снова вместе. И что они смогут пройти через всё. Даже через эту небольшую бурю. В комнату вошёл отец Чонгука. Он мягко, но уверенно забрал у Тэхёна спящую Союн, прижал её к себе и посмотрел на Тэхёна и Чонгука. Его голос был тихим, но твёрдым: — Вам нужно побыть вдвоём пару дней. Я заберу Союн к себе. Не переживай, Тэхён, я не сделаю ей ничего плохого. А вам с Чонгуком есть о чём поговорить и обсудить. Тэхён хотел возразить, но Чон Ли уже повернулся к выходу, аккуратно прижимая к себе внучку. Тэхён быстро собрал небольшую сумку с детскими вещами для Союн и отдал её отцу Чонгука. Тот кивнул, принял сумку и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. В спальне повисла тишина. Тэхён и Чонгук остались вдвоём, и это было одновременно странно и правильно. Столько всего произошло за последние часы, что им действительно нужно было время, чтобы поговорить. Чонгук подошёл к Тэхёну, сел рядом и взял его за руку. — Мы можем поговорить? — спросил он тихо. — Да, — ответил Тэхён, не поднимая глаз. — Нам действительно нужно поговорить. Чонгук сжал его руку, чувствуя, как в комнате воцаряется спокойствие, которое им обоим было так нужно. Он знал, что этот разговор будет нелёгким, но он был готов к нему. Ради их семьи. Ради их будущего. — Я знаю, что ты злишься, — начал Чонгук, все ещё держа руку Тэхёна. — И ты имеешь на это полное право. Я поступил как последний идиот. Я должен был спросить тебя. Я должен был убедиться, что ты готов. Но я просто... я так хотел ещё одного ребёнка. Я думал, что если сделаю это во время гона, когда моя сперма сильнее, то у нас точно будет мальчик. Наследник. Но я не учёл твоих чувств. Тэхён слушал, не перебивая. Его глаза были влажными, но он держался. — Ты не понимаешь, — тихо сказал он. — Дело не в том, что я не хочу ещё одного ребёнка. Дело в том, что я боюсь. Я боюсь, что опять потеряю его. Или потеряю себя. Или что наш брак не выдержит ещё одного испытания. Мы уже столько пережили, Чонгук. А теперь ты сделал это за моей спиной. — Я знаю, — Чонгук опустил голову. — И я готов принять любое твоё решение. Если ты хочешь прервать беременность... я поддержу тебя. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Тэхён поднял на него глаза. — Ты серьёзно? Ты готов отказаться от ребёнка? — Я готов отказаться от всего, что делает тебя несчастным, — ответил Чонгук. — Ты моя семья. Ты и Союн. Всё остальное не важно. Тэхён долго смотрел на него, а потом положил руку на свой живот и тихо сказал: — Я не хочу прерывать беременность. Я хочу этого ребёнка. Но я хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы ты был моим партнёром, а не тем, кто принимает решения за меня. — Я буду, — пообещал Чонгук, чувствуя, как на душе становится легче. — Я буду рядом. На каждом шагу. Я обещаю, что больше никогда не сделаю ничего без твоего согласия. Тэхён кивнул, и слёзы, наконец, потекли по его щекам. — Я люблю тебя, — сказал он. — Даже когда ты делаешь глупости. Чонгук обнял его, прижимая к себе. — Я тоже тебя люблю. И я сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Они сидели в объятиях, и впервые за весь день напряжение начало уходить. Тэхён положил голову на плечо Чонгука и закрыл глаза. Ближе к ночи Тэхён пошёл в душ и привёл себя в порядок. Он вернулся в комнату очень быстро и лёг на кровать абсолютно голый, накрывшись лишь тонким одеялом. Чонгук смотрел на него, и его нижняя часть тела мгновенно отреагировала на вид обнажённого тела Тэхёна. Внутри всё сжалось от желания, но он старался держать себя в руках. — Малыш, ты что решил проверить мою выносливость? — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя голос уже начал хрипеть. — Почему ты вышел из душа абсолютно голый и лёг на кровать в таком виде? Ты прекрасно знаешь, что мне достаточно просто посмотреть на твоё обнажённое тело, и у меня сразу же встаёт. Он лёг рядом с Тэхёном и начал гладить его голую грудь под одеялом, чувствуя, как его пальцы сами тянутся к тёплой коже. — Я специально так сделал, чтобы проверить правду, — ответил Тэхён, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Ты сказал, что будешь всегда меня слушать и не пойдёшь против моего слова. Но раз у тебя уже встал из-за меня, то только я должен взять за это ответственность и помочь тебе с этим. Раздевайся полностью и ложись под одеяло. Чонгук не заставил себя ждать. Он быстро встал, снял с себя одежду полностью, даже нижнее бельё, и лёг под одеяло рядом с Тэхёном. Его тело горело от возбуждения, но он ждал, готовый подчиниться любому желанию своего омеги. Тэхён опустился под одеяло, устроившись между ног Чонгука. Он нашёл его член, лизнул сначала головку, провёл языком по всей длине, а затем взял в рот полностью и начал сосать. Чонгук застонал, вцепившись пальцами в простыни, чувствуя, как удовольствие разливается по всему телу. Он позволил Тэхёну вести, полностью отдаваясь моменту. Тэхён двигался ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, дразня и доводя его до грани. Чонгук закрыл глаза, наслаждаясь каждым движением, и знал, что этот вечер станет одним из самых запоминающихся в их жизни. Чонгук лежал, вцепившись пальцами в простыни, чувствуя, как Тэхён своим ртом доводит его до исступления. Он пытался дышать ровно, но каждый раз, когда язык Тэхёна скользил по его члену, он терял контроль. Наконец, он не выдержал и мягко коснулся головы Тэхёна, останавливая его. — Малыш, остановись, — выдохнул он, с трудом сдерживая себя. — Если ты продолжишь, я кончу прямо сейчас. Я хочу, чтобы это длилось дольше. Я хочу тебя. Тэхён приподнял голову, облизнул губы и посмотрел на него снизу вверх с той хитринкой, которую Чонгук так любил. — Разве я сказал, что мы заканчиваем? — тихо спросил он. — Я только начал. Он снова наклонился и провёл языком по члену Чонгука, но теперь ещё медленнее, дразня его. Чонгук застонал, приподняв бёдра навстречу. Тэхён улыбнулся, видя его реакцию, и снова взял член в рот, но теперь он двигался глубже и быстрее, доводя его до грани. Через мгновение Чонгук почувствовал, как его накрывает волна наслаждения, и он кончил прямо в рот Тэхёну. Тот проглотил, не отрываясь, а потом медленно поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони, и сел на кровати, глядя на Чонгука. — Ну как? — спросил он с довольной улыбкой. — Я достаточно хорошо справился? — Ты... — Чонгук тяжело дышал, приходя в себя. — Ты знаешь ответ. Тэхён засмеялся и лёг рядом, положив голову ему на грудь. — Я всё ещё могу удивить тебя, да? — Ты удивляешь меня каждый день, — ответил Чонгук, обнимая его и вдыхая знакомый запах. — И я никогда не устану от этого. Они лежали в тишине, слушая, как бьются их сердца. А за окном уже наступала ночь. — Ну чего ты ждёшь? — Тэхён лёг на живот, подложив под него подушку, и приподнял попу вверх, к лицу Чонгука, слегка покачивая бёдрами. — Ты же сказал, что хочешь меня. Тогда вперёд. Чонгук встал позади него, заворожённый этим видом. Его дыхание участилось, а в глазах зажглось желание. Он схватил Тэхёна за бёдра, притянул к себе ближе, а затем медленно высунул язык и провёл им по его анусу. — Ч-Чонгук! — Тэхён вскрикнул, вцепившись пальцами в край подушки. — Что ты делаешь?! Не надо! Там же грязно! Это не гигиенично! Лучше подготовь меня по-другому! Но Чонгук не остановился. Его язык продолжал скользить по анусу Тэхёна, дразня, проникая внутрь, и Тэхён стонал всё громче, чувствуя, как его тело сдаётся и отвечает на каждое движение. — Ты говоришь, что не надо, — прошептал Чонгук, отрываясь на секунду, но твои стоны говорят об обратном. Тебе нравится, малыш. Я чувствую это. Тэхён хотел возразить, но следующий язык заставил его забыть обо всём. Он уткнулся лицом в подушку, сжимая её пальцами, и позволил себе просто чувствовать. Чонгук продолжал, зная, что он делает. Он знал, что Тэхёну это нравится, даже если тот и сопротивляется. И он собирался подарить ему настоящее наслаждение, прежде чем перейти к самому главному. Чонгук ещё немного дразнил Тэхёна языком, наслаждаясь каждым его стоном, чувствуя, как тело омеги дрожит от возбуждения. Когда он наконец отстранился, Тэхён дрожал всем телом от недавнего оргазма. Чонгук лизнул свои губы, взял член, встал на колени, смазал его смазкой и вошёл в Тэхёна полностью и без остатка. Тэхён застонал, чувствуя, как член Чонгука заполняет его до краёв. Он сжал пальцы на подушке и повернул голову, чтобы увидеть лицо мужа. — А-а-аххх! М-мм... х-х-ааа! — выдохнул он. — Ч-Чонгук, ты так глубоко вошёл! Я даже после родов никак не могу привыкнуть к твоему размеру! Какого черта он у тебя такой огромный?! Чонгук улыбнулся и начал двигаться то медленно, то быстрее. Он знал, что пока у Тэхёна маленький срок, можно заниматься сексом, и он хотел насладиться этим сполна. — Малыш, я знаю, что тебе очень хорошо сейчас, — прошептал он, наклоняясь к уху Тэхёна. — Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг моего члена. Поэтому наш сегодняшний секс продлится до самого утра. Прямо как тогда на лайнере, когда мы были на отдыхе. Тэхён повернул голову и посмотрел на него с ужасом в глазах, думая, что он шутит. Но Чонгук смотрел на него с хитрой улыбкой и продолжал двигаться. — Нет, Чонгук! Ты же шутишь сейчас, правда?! — воскликнул Тэхён. — Скажи, что ты шутишь! Мы что, правда будем заниматься сексом до самого утра?! Как тогда на лайнере?! Целых шесть часов?! Нет! Я тогда чуть не умер! Ты решил меня сейчас добить, что ли?! Чонгук ничего не ответил. Он только улыбнулся, притянул Тэхёна ближе и продолжил двигаться, заставляя его стонать громче и выгибаться в ответ. Тэхён чувствовал, как каждая клетка его тела откликается на каждое движение, и, несмотря на свои слова, он не хотел, чтобы это заканчивалось. Но он всё равно знал, что утро будет тяжёлым. Чонгук двигался внутри Тэхёна, чувствуя, как его тело сжимается вокруг него, как каждый стон отдаётся теплом в груди. Он смотрел на Тэхёна, на его раскрасневшееся лицо, на прикушенную губу, и чувствовал, что готов снова и снова дарить ему это наслаждение. Тэхён больше не просил остановиться его стоны становились громче, тело отвечало на каждое движение, и он уже не хотел, чтобы это заканчивалось. — Чонгук... — простонал Тэхён, чувствуя, как внутри нарастает новая волна. — Ещё... пожалуйста... ещё. Чонгук улыбнулся, ускорился. Он знал, что Тэхён уже близко, и хотел дать ему то, чего он так жаждал. Тэхён кончил с криком, сжимая пальцы на подушке, и Чонгук последовал за ним, чувствуя, как его накрывает волна удовольствия. Они замерли, тяжело дыша, и Тэхён опустил голову на подушку, чувствуя, как его тело наполняется теплом. — Ты как? — спросил Чонгук, не выходя из него. — Я... я в порядке, — выдохнул Тэхён. — Но если ты продолжишь, я, кажется, умру от счастья. Чонгук рассмеялся, выходя из Тэхёна и переворачивая его на спину. Он лёг рядом и притянул его к себе. — Тогда отдохни немного, — сказал он. — У нас ещё вся ночь впереди. — Ты монстр, — пробормотал Тэхён, закрывая глаза. — Твой монстр, — ответил Чонгук, целуя его в макушку. Они лежали в обнимку, слушая, как за окном тихо шумит ветер. А впереди их ждала ещё одна долгая ночь, полная любви и нежности. Они знали, что справятся с любыми трудностями, потому что они были вместе. И это было главное. Они отдохнули примерно час, а потом Чонгук снова вошёл в Тэхёна, но уже под другим углом и в другой позе. Тэхён стонал, но с каждым толчком его голос становился всё хриплее, он почти терял способность говорить. Чонгук продолжал двигаться, и на часах уже было пять часов утра. Он не сбавлял темпа, даже когда Тэхён начал терять сознание. Три или четыре раза Чонгук кончил внутрь Тэхёна, а потом выходил, вставал сверху и шептал: «Открой ротик, малыш». Тэхён послушно открывал, и Чонгук кончал ему на лицо и в рот, оставляя на его коже белые следы своей любви. На утро Тэхён спал без сил, всё его тело было покрыто засосами и укусами. Чонгук лежал рядом и смотрел на него, с нежностью разглядывая следы, которые оставил на его коже. Они были счастливы, и этот момент остался в их памяти как один из самых интимных. Прошло около месяца. Чонгук и Тэхён стояли в больнице, где подтвердилась вторая беременность Тэхёна. Чонгук был счастлив, что Тэхён согласился оставить ребёнка и не делать аборт. Теперь он прислушивался к каждому слову Тэхёна и старался выполнять все его желания, понимая, как много они пережили вместе. Что касается Союн, она росла красивой девочкой. У неё были длинные белые волосы, карие глаза, как у Чонгука, и его характер, но внешность точная копия Тэхёна. Она была их маленькой принцессой, и они оба души в ней не чаяли. Когда Тэхён был на пятом месяце беременности, он узнал, что у них будет мальчик. Чонгук был счастлив больше всех. В тот же день Чимин находился в роддоме, восстанавливаясь после родов: у него родилась двойня — мальчик и девочка. Юнги всё время был рядом с ним, не отходя ни на секунду. Когда Чонгук и Тэхён вернулись домой, Чонгук понял одну важную вещь: «Не важно, кем ты являешься по жизни — мафией, прокурором, полицейским или доктором. Главное, что рано или поздно в жизни каждого появляется тот, кто меняет их и их жизнь в лучшую сторону. И заставляет посмотреть на жизнь с другой стороны, понять, что ради любви можно измениться и стать другим». Так и Чонгук, благодаря тому, что Тэхён когда-то попал в его клуб, стал совершенно другим человеком. Он почти полностью завязал с криминалом, стал отцом и мужем двух прекрасных детей и любимого Тэхёна. И это была его настоящая победа. КОНЕЦ Их история началась в тёмном клубе, где Чонгук был хозяином, а Тэхён пленником. Она прошла через боль, потери, страх и отчаяние. Но она же стала историей о том, как любовь может изменить человека, как можно пройти через ад и вернуться живым, как можно простить и начать заново. Чонгук и Тэхён стали друг для друга всем. Они пережили похищение, болезнь, потерю первого ребёнка, но продолжали идти вперёд, держась за руки. У них родилась дочь Союн, а затем и сын, которого они назвали в честь деда Чонгука — Чон Сонхо. Их дом наполнился смехом, детскими голосами и теплом. Чон Ли стал заботливым дедушкой, который каждые выходные приезжал к внукам с подарками. Юнги и Чимин растили свою двойню, и они часто собирались вместе, устраивая шумные семейные ужины. Ёнтан, постаревший, но всё такой же преданный, лежал у ног детей и охранял их сон. Однажды вечером, когда Чонгук и Тэхён сидели на террасе, глядя на закат, Тэхён взял мужа за руку и сказал: — Я не жалею ни о чём. Даже о той боли. Потому что она привела меня к тебе. Чонгук сжал его пальцы, поднёс к губам и поцеловал. — Я тоже не жалею, — ответил он. — Ты изменил меня. Ты сделал меня человеком. И я буду благодарен тебе за это до последнего дня своей жизни. Они смотрели на закат, на дом, из которого доносился детский смех, и знали, что это только начало их долгой и счастливой жизни. Их история это история любви, которая победила всё. И она будет длиться вечно.