«Эхо Белого Шума»

Серый рассвет. Двое идут по обочине старой трассы. Слева — лес, справа — лес. Асфальт потрескался, из трещин лезет сухая трава. Ни одной машины уже несколько часов. Хлоя впереди. Тоби отстаёт на два шага, прижимая руку к кровоточащему боку. Его лицо бледное, очки треснуты, но он идёт. Не жалуется. Только шея дёргается в такт шагам. •Хлоя (не оборачиваясь): — Долго ещё? •Тоби (хрипит, сплёвывая в траву): — Откуда я знаю, блять? Я не навигатор. Я прокси с топором и дырявым боком. •Хлоя (оборачивается, смотрит на него): — Тогда заткнись и иди. •Тоби (криво усмехается): — Сама заткнись. Они останавливаются у старого, ржавого дорожного указателя. Надписи стёрты, только одна буква угадывается — «С». Сайлент Гроув остался позади. Или они всё ещё на его окраине. Трудно понять. Лес здесь другой — не такой густой, не такой живой. Сосны вместо дубов. Чище, что ли. • Тоби (приваливается к столбу, тяжело дышит): — Батарейки в диктофоне сдохли окончательно. Если этот безликий ублюдок нас нащупает — мы даже не поймём. • Хлоя (трогает карман куртки, где лежит мёртвый диктофон): — Надо найти новые. • Тоби: — Где, блять? В лесу растут батарейки? •Хлоя (молчит, смотрит вперёд. Потом говорит тихо): — Впереди что-то есть. Дым. Тоби щурится сквозь треснувшие стёкла. Далеко, у самого горизонта, тонкая серая нитка поднимается к небу. Печная труба. Или костёр. Или что угодно, где есть люди. • Тоби (его шея делает короткий, усталый тик): — Люди. Это плохо. •Хлоя: — Люди — это батарейки. Еда. Бинты. •Тоби: — Люди — это опасность. Они могут сдать нас Худи или сразу в полицию. • Хлоя (поворачивается к нему, смотрит в упор): — У тебя есть другие идеи, придурок? Нет? Тогда идём Она идёт первой, как всегда. Тоби смотрит на её спину, на растрёпанные рыжие волосы, на то, как она перехватывает топорик, когда ветка хрустит под ногой. Внутри него клокочет что-то странное. Не злость. Не страх. Какая-то дикая, неуместная гордость. Она жива. Они живы. И это, блять, чудо. •Тоби (тихо, чтобы она не услышала): — Сука... •Хлоя (не оборачиваясь): — Чего? • Тоби: — Ничего, иди давай. Через час они выходят к старой автозаправке. Вывеска висит на одном болте, стёкла выбиты, но крыша целая. Во дворе — пара ржавых грузовиков и запах бензина, смешанный с гнилью. Никого. Хлоя жестом показывает Тоби — стой здесь. Сама бесшумно скользит вдоль стены, заглядывает в разбитое окно. Пусто. Только старый прилавок и стеллажи, с которых давно всё сметено. • Хлоя (возвращается, голос тихий): — Пусто. Но есть подсобка. Может, там что-то осталось. • Тоби (съезжает по стене на землю, закрывает глаза): — Иди. Я покараулю снаружи. Если кто придёт — заору. •Хлоя (смотрит на него несколько секунд): — Не подохни тут, пока меня нет. •Тоби (криво усмехается, не открывая глаз): — Обещаю, кукла В подсобке темно и пыльно. Хлоя шарит по полкам, скидывает на пол старые журналы, пустые бутылки, ржавые инструменты. Ничего. Она уже хочет выходить, когда её пальцы натыкаются на что-то маленькое, пластиковое, с контактами. Батарейки. Ржавые, старые, но не протекшие. Она сжимает их в кулаке и выдыхает. • Хлоя (тихо, сама себе): — Есть, блять. Она выходит из подсобки — и замирает. Тоби стоит посреди двора заправки, подняв топор. Напротив него, в десяти шагах, — фигура в капюшоне, с руками, спрятанными в карманах. Лица не видно. • Хлоя (голос ледяной, топор уже в руке): — Тоби, кто это? • Тоби (не оборачиваясь, но в голосе странное облегчение): — Свои, блять. Не стреляй. Фигура в капюшоне поднимает голову. Из-под капюшона выбиваются светлые волосы и сверкают знакомые фиолетовые глаза. Лазари. •Лазари (улыбается, но глаза усталые, заплаканные): — Долго же я вас искала, идиоты. Хлоя опускает топор. На её лице — шок. Тоби хрипло смеётся и опускается на одно колено, потому что ноги больше не держат. • Хлоя (подходит к Лазари, смотрит на неё сверху вниз): — Как ты нас нашла? • Лазари (пожимает плечами, её глаза снова загораются фиолетовым на секунду): — Моя сила. Лес меня не контролирует, я не прокси. Чувствую ваши следы, как... ну, как собака, наверное. • Тоби (с земли, хрипло): — Обидно. •Лазари (серьёзно): — А что мне было делать? Вы сбежали. Худи вернулся ни с чем. Слендермен в ярости — он лично прочёсывает лес, но в сторону трассы не суётся. Боится города. А я... я просто пошла Она садится рядом с Тоби, достаёт из кармана грязный, но целый пакет с печеньем и протягивает им. • Лазари: — Ешьте. Вы оба выглядите как ходячие мертвецы. Тоби хватает печенье, жуёт, не жуя, глотает почти целиком. Хлоя садится рядом — медленно, осторожно, потому что рёбра всё ещё болят. Берёт одну печеньку. Молчит. • Тоби (с набитым ртом): — Откуда? • Лазари: — Стащила в особняке, пока Маски не видел. Я же не дура, знала, что найду вас. •Хлоя (тихо): — Там... в особняке... все в порядке? •Лазари (опускает глаза): — Не знаю. Я ушла, как только Худи вернулся и начал орать, что вы мертвы. Я не поверила. И правильно сделала. Они сидят втроём на ржавом бетоне старой заправки. Снаружи — трасса, лес и туман. Внутри — усталость, облегчение и странное чувство, что это ненадолго. • Тоби (допивает воду из найденной бутылки, вытирает рот рукавом): — Лазари... ты понимаешь, что теперь ты тоже в бегах? • Лазари (спокойно): — Я никогда не была своей в этом лесу. Только при вас. Так что мне не жалко. • Хлоя (смотрит на девочку долго, потом кивает): — Ладно. Тогда с этого момента — мы сами по себе. Никакого Оператора. Никаких приказов. Мы — семья. Сломанная, ебанутая, но семья. • Тоби (криво усмехается): — Звучит как план. Они не знают, куда идти дальше. Но у них есть топоры, полпачки печенья, старые батарейки для диктофона, маленькая демонесса с фиолетовыми глазами и эта бешеная, дикая решимость. Этого, блять, достаточно. Хлоя вставляет батарейки в диктофон. Тот издаёт короткий, электрический писк и начинает монотонно шипеть белым шумом — их маленький, тёплый пузырь безопасности посреди враждебного мира. • Хлоя (встаёт, протягивает руку Тоби): — Поднимайся, придурок. Нас ждёт трасса. • Тоби (хватает её за руку, позволяет себя поднять): — Ты вся в крови, кукла. •Хлоя: — Это твоя кровь, идиот. •Тоби (улыбается — криво, устало, но искренне): — Тогда мы квиты. Лазари берёт их за руки — одну Тоби, другую Хлои. Смотрит вперёд, на серую ленту асфальта, уходящую в никуда. •Лазари: — Ну что, беглецы? Куда теперь? Хлоя молчит. Потом её шея делает короткий тик — не злой, не болезненный, а так, привычка. •Хлоя: — Подальше от этого леса. А там — разберёмся.