«Эхо Белого Шума»

Они идут уже вторые сутки. Северный сектор Леса, граница с соседним округом. Чем дальше, тем чище воздух. Писк радиопомех в ушах Хлои утихает, сменяясь обычным шумом ветра в кронах вековых елей. Белое свечение в её глазах потухло. Хлоя останавливается, стягивает маску и глубоко, впервые за долгое время без боли в рёбрах, вдыхает запах сырого мха. • Хлоя (оглядывается, её шею пробивает редкий, слабый тик): — Блять... Тишина. Тоби, ты слышишь? В башке... пусто. Шум пропал. Тоби останавливается рядом, вонзает топор в трухлявый пень. На нём всё та же чёрная толстовка, которую она ему дала — уже грязная, но всё ещё хранящая её запах. Он снимает очки, протирает стёкла краем рукава. • Тоби (хрипло, с тиком): — Ага, кукла. Дальний кордон. Хозяин не может тянуть свои антенны так далеко. У нас есть пара дней, пока мы не зачистим цель. Мы предоставлены сами себе. Без контроля Оператора напускная холодность Хлои рушится. Она подходит к нему вплотную, хватает за воротник, притягивает к себе и впивается в его губы жёстким, почти яростным поцелуем. Кусает до крови. Тоби торжествующе хрипит, его руки сжимают её талию, прижимая бёдра к себе так сильно, что кости трещат. •Тоби (мычит в поцелуй, пальцы зарываются под её куртку): — Сука... Хлоя... Скучала по мне, робот ты блять недоделанный? Они валятся на влажный мох под огромной поваленной сосной, скрытые туманом. Хлоя сдирает с него толстовку, впивается ногтями в его шрамы. Они отдаются друг другу с дикой, животной агрессией — кусаются, сжимают кожу до синяков, а через секунду жадно выдыхают один воздух на двоих. • Хлоя (хрипит, закидывая ноги ему на пояс, её шею сводит рваный спазм, синхронный с его тиком): — Заткнись... Тоби... Сильнее, блять... Лови мой ритм... Спустя несколько часов — глубокая ночь. Они лежат в обнимку на его куртке, укрывшись её плащом. В этом секторе Леса — абсолютный покой. Никакого Слендермена. Только двое израненных убийц, которые нашли своё спасение в объятиях друг друга. Тоби не спит. Смотрит в небо сквозь кроны сосен. Хлоя лежит у него на груди, её дыхание ровное, тёплое. Он перебирает её рыжие волосы — медленно, неумело, будто боится сломать. • Хлоя (тихо, не открывая глаз): — Ты чего не спишь? • Тоби (хрипло): — Проверяю, не исчезла ли ты, кукла. Она приподнимает голову, смотрит на него. В темноте её глаза кажутся почти чёрными, но в них нет белого огня. Только усталость и что-то ещё — тёплое, живое. • Хлоя: — Я не исчезаю, придурок. Слишком много сил в тебя вложила. •Тоби (криво усмехается): — Ага. Топор в боку — это тебе не хухры-мухры. • Хлоя (тихо): — Тоби... спасибо. За то, что не бросил. Ты мог бы уйти, спрятаться. Но ты остался. Тоби молчит. Его рука на её спине сжимается чуть сильнее. •Тоби (тихо, в её волосы): — А куда мне идти, кукла? Я без тебя — просто дерганый псих с топорами. А с тобой — хотя бы ебанутая команда. Хлоя тихо смеётся — не зло, почти тепло. • Хлоя: — Ты ненормальный, Тоби. • Тоби: — А ты только сейчас поняла? Они лежат в тишине. Только ветер в кронах и их дыхание. • Тоби (шепотом): — Хлоя... а давай, когда вся эта хуйня кончится... снимем какую-нибудь квартирку? Чтобы не в подвалах. Хлоя поднимает голову, смотрит на него с удивлением. • Хлоя: — Ты серьёзно? • Тоби (отводит взгляд, шея делает слабый тик): — Ну... блять... может быть. Просто... в новой толстовке спать приятно. И пахнет домом. Хлоя смотрит на него долго. Потом её губы трогает слабая, почти незаметная улыбка. • Хлоя (кладёт ладонь ему на щеку): — Тоби... ты самый ебанутый романтик в моей жизни. • Тоби (хрипит, смущённо, но довольно): — Заткнись, кукла. Она не затыкается. Тянется к нему и целует — не больно, не с кровью. Мягко, устало, так, что у него сердце пропускает удар. • Тоби (отстраняясь): — Ты это... не привыкай к нежностям. Ещё засмею. • Хлоя (утыкается носом ему в шею, пряча улыбку): — Не привыкну, придурок. Спи. Завтра охота. Тоби обнимает её сильнее, кутает в плащ. Закрывает глаза. • Тоби (сонно, едва слышно): — Спокойной ночи, кукла. •Хлоя (тихо, уже проваливаясь в сон): — Спокойной ночи, Тоби. Они засыпают в обнимку на границе Леса. Без диктофона. Без страха. Назло всем сука тварям в этом мире. Потому что сегодня — они просто живые.