Путь храбрых сердец

В зале совещаний дворца столицы Тиньяры шёл горячий спор о том, кто станет наследником императора Ши Цзияна. ( — Ши — императорская фамилия, передаваемая от отца к выбранному на роль наследника сыну и обозначающая правящее начало (с тиньярского переводится как «светлый»). Если же в семье императора есть другие дети, то пока не займут престол вслед за старшим, они носят фамилию матери.) Новость о внезапном исчезновении наследного принца Ши Каосина потрясла всё восточное владение, и только госпожа Ланьши сидела напротив своего мужа и едва сдерживала довольную улыбку, лишь изображая беспокойство. Император тем временем произносил речь. Мужчина был сосредоточен, а в голосе его явно читалось напряжение: — Я сделал всё возможное, чтобы Каосин не смог сбежать. То, как он выбрался, действительно уму непостижимо. Я боюсь, он всё же связан с нечистой силой... Как насчёт того, чтобы выслать за ним поисковой отряд? — император окинул взглядом всех собравшихся советников, которые не посмели возразить, глядя на стальную решимость в его глазах. Но тут голос подала императрица. Её слова звучали спокойно и уверенно, с едва различимой ноткой недовольства: — Мой царственный супруг, ( — официальное обращение императрицы к императору, предназначенное для использования на людях), Вы серьёзно хотите силком затащить его на трон? — женщина поймала мимолётный гневный взгляд мужа, но нашла в себе смелость продолжить. — Настоятельно рекомендую не делать этого, если не хотите краха Тиньяры. К тому же, мне кажется, за прошедшее время Каосин мог уйти довольно далеко, и отыскать его будет не так-то просто. На это император рвано выдохнул, пытаясь сдержать порыв злости, и затем, видимо, уже смирившись с тем, что его жена резко осмелела и стала выражать и отстаивать свою позицию, холодно посмотрел на неё сверху вниз и спросил: — И что вы предлагаете, моя царственная супруга? В воздухе повисло напряжение, по беглым заинтересованным взглядам советников читалось явное нетерпение касательно следующих слов госпожи Ланьши. Наконец императрица сказала: — Как я уже и говорила, я предлагаю на эту роль вашего племянника — Ци Цзивэня. Один из советников, брат императора, самодовольно улыбнулся — Цзивэнь был его сыном. Однако сам император не был в восторге от этой идеи и, нахмурившись, бросил на брата озлобленный взгляд. Их отношения складывались не лучшим образом с тех пор, как Цзиян занял императорский трон вопреки всем задаткам Наньяо (то есть своего младшего брата). — Ваше Величество, вы имеете что-то против? — спросил Ци Наньяо императора, хоть и сам прекрасно знал ответ: старший брат был в корне против кандидатуры Цзивэня. По-видимому, Ши Цзиян всё ещё верил, что сможет найти и образумить своего сына, хотя каждый из присутствующих в глубине души знал, что надеяться на это бессмысленно. Наньяо между тем продолжил, испытующе глядя на брата: — Может, всё же послушаете свою жену и присмотритесь к моему сыну, вместо того чтобы впустую тратить время на поиски своего сорванца? Теперь во взгляде императора просматривалось почти открытое желание запустить в советника стулом. Мужчина понизил голос до угрожающего полушепота и переспросил: — Впустую тратить время...? Вы называете поиски родного сына императора «пустой тратой времени»? Ци Наньяо, и мускулом не дрогнув под напором старшего брата, спокойно ответил: — Ну, вы же понимаете, что даже при всех ваших желаниях и усилиях нельзя гарантировать то, что Ши Каосин найдётся. Иногда мы не можем повлиять на что-то, как бы прискорбно это ни звучало, — в голосе брата-советника едва различимо, но всё же была слышна издевка. Император ещё сильнее нахмурился и хотел было возразить, но остановился. Хоть он и до последнего не хотел мириться с исчезновением сына, однако понимал, что оспаривать слова брата было бы глупо. Но и отдавать кандидатуру наследника племяннику Ши Цзиян не горел желанием, поскольку для него это означало уступить в чём-то брату. Мысли императора зашли в тупик, и сейчас он просто сидел, опираясь лбом на ладонь и глядя вниз, что выглядело так, будто его охватила жуткая головная боль. Один из советников заметил это и деликатно поинтересовался: — Ваше Величество, у вас всё в порядке? — Да... — сухо ответил император, покашляв. На какое-то время в зале воцарилась напряжённая тишина, после чего Ши Цзиян встал и подал голос: — Так и быть, я подумаю насчёт Ци Цзивэня, а сейчас мне нужно удалиться. Присутствующие были слегка удивлены таким поворотом событий, все начали украдкой шептаться и переглядываться, между тем как император уже направлялся прямо к комнате племянника по коридору. Остановившись перед дверью и не долго думая, Ши Цзиян постучал несколько раз, после чего услышал раздражённое ворчание и возню — его племянник Цзивэнь, как обычно, был с головой погружён в свои занятия. Затем дверь отворилась, и на пороге показался среднего роста и сложения юноша в песчано-жёлтых одеждах, на вид ему было примерно семнадцать лет. Это и был Ци Цзивэнь. Увидев на пороге своего дядю — самого императора, парень испуганно вытаращился на него своими блестящими карими глазами, а после, спохватившись, поспешно поклонился чуть ли не ударившись головой о пол. В ответ император лишь сухо кивнул племяннику и вошёл вглубь его небольшой, но хорошо обставленной комнатушки, а после, скрестив руки на груди и смерив Цзивэня холодным и даже слегка презрительным взглядом, обратился к нему безо всякого вступления: — Я хотел поручить тебе кое-что. Племянник поднял на дядю вопросительный взгляд, на что император начал речь: — Наверное, ты уже наслышан о ситуации с моим сыном... Цзивэнь неуверенно кивнул, а Ши Цзиян продолжил: — Он сбежал непонятным способом и до сих пор не вернулся. Так вот... я отдам в твоё командование несколько стражей-следопытов, а ты вместе с ними пойдёшь на поиски Каосина. Если найдёшь его и приведёшь ко мне, то его я больше не буду заставлять править, а тебя сделаю своим наследником. С каждым словом императора глаза его племянника раскрывались всё шире. Если раньше не было и речи о том, чтобы в будущем возвести Цзивэня на престол, то сейчас юноше предоставлялся прекрасный шанс исполнить свою заветную мечту. Лицо парня озарила широкая глупая улыбка, и он закивал: — Да-да, конечно, будет исполнено! Мне собираться прямо сейчас? — Лучше выходи завтра на рассвете, — сказал император, никак не пояснив своё распоряжение, но впрочем, Цзивэню было и не надо этого — на радостях он раскланялся дяде и принялся быстрее собирать вещи в дорогу, чтобы утром не тратить на это время. Между тем Ши Цзиян бесшумно удалился из комнаты племянника. «Наивный дурачок...» — усмехнулся он про себя.