Путь храбрых сердец

Прошло около семи лет с тех пор, как Итари и Каосин стали жить вместе в долине вечного цветения. Итари к этому времени стала главой отряда охотников на нечисть, поскольку старый глава ушёл в отставку. Каосин увлёкся изучением волшебных существ и магических техник, а также сбором и приготовлением целительных трав. У пары был небольшой, но красиво обставленный уютный домик прямо в роще цветущих деревьев с прекрасным видом на озеро и горы. Каосин мог уменьшать его до размера ладони и переносить в любое место. Периодически они выбирались в небольшие путешествия в свои любимые места, такие как лес Тилирин или морское побережье на юге Тиньяры. Впрочем, жили спокойно, но интересно. Сегодня был выходной. Проснулась Итари от того, что кто-то маленький и шустрый сначала пробежал по полу, а затем прыгнул на её кровать, воскликнув: — Мам, вставай! Мне скучно, а папа занят! Это была их с Каосином шестилетняя дочь Элин. У неё были белые, блестящие звездным светом волосы, как у отца, и нежно-лиловые со смелой искоркой глаза, как у матери, а ещё самая очаровательная улыбка. Итари лениво потянулась, зевнула и ответила: — Да-да, сейчас… Она пригладила растрёпанные волосы, поправила сбившуюся пижаму, встала и направилась на кухню, где Каосин уже готовил завтрак и чай из собранных накануне трав. Поначалу жена говорила ему не утруждать себя этим каждое утро, утверждая, что иногда она и сама может заниматься приготовлением завтрака. Но похоже, мужчине действительно нравилось это занятие. Казалось, он мог часами стоять и с видом, что делает что-то важное, помешивать ароматные травы в котелке, наблюдая за тем, как причудливо развеваются по воздуху облачка пара, и не замечая ничего вокруг. Да, Каосин как был, так и остался чудаком. Когда Итари подошла к нему и обняла со спины, он от неожиданности покраснел как мальчишка, а после обернулся и встретил жену, ласково прижав её к себе. — Доброе утро, любимая… — пробормотал он и поцеловал Итари в обе щёки, затем наклонился к Элин и наигранно строгим тоном сказал: — Так-так… я же, кажется, говорил не будить маму. У неё вчера был тяжёлый день. Каосин вспомнил рассказ Итари о том, как она вместе с отрядом наткнулась на проклятую деревню на северо-востоке Тиньяры, где стоял вечный туман и творились странные вещи. Оказалось, место было во власти императрицы кошмаров Акухиме — опасной демоницы, против которой понадобились все силы. — Ничего, я уже не спала, — отмахнулась Итари и села за стол. Еда, приготовленная её мужем, как всегда была очень вкусной. После завтрака семья вышла наружу. Итари и Каосин шли под руку, непринуждённо болтая о всякой волшебной дребедени, а Элин радостно бежала вприпрыжку чуть впереди. Она пританцовывала на бегу, то и дело запуская вверх звёздочки прямо из своей маленькой ладошки. Да, у девочки был прирождённый талант к магии. Благодаря скорее даже не обучению, а подсказкам отца, к своим шести годам она знала уже много простых и безобидных, но красивых заклинаний. Кроме того, Элин отличалась любовью к танцам и чтению, а также свободолюбием. Она всегда напоминала Итари маленькую, счастливую и ничем не обременённую версию своей матери. Каосин предполагал, что у неё переродившаяся душа Байше, и его жене эта теория нравилась. — Мам, пап, пойдём на озеро! — попросила девочка, подбежав к отцу и дёрнув его за длинный рукав. Элин почему-то всегда тянуло к воде, она могла долго играть с ней, словно ведя безмолвную беседу. — Пойдём, пойдём… — ответил Каосин. Итари тоже была не против, и все трое направились к как всегда кристально чистому, сияющему на свету озеру. Когда пришли, муж и жена по очереди сидели с дочерью и купались, поскольку за ней нужен был глаз да глаз. За время их жизни в долине Каосин научился плавать в озере и теперь то и дело нырял за ракушками для Итари, которая потом складывала их в шкатулку и хранила как драгоценность. Элин сидела на берегу и как могла развлекалась с водой. Девочка поднимала небольшие волны, запускала в воздух переливающиеся пузыри и даже летающих, бегающих и прыгающих водяных птичек, кроликов и лисиц. Таким образом, она устраивала целый спектакль, от которого не могли отвести глаз даже её родители, не говоря уже о других детях, приходивших сюда поиграть. Хоть родители многих ребят предостерегали их от общения с Элин, говоря, что она и её мать с отцом колдуны, а значит опасны, девочка всё равно безумно нравилась сверстникам, так что некоторые ребята втайне с удовольствием играли с ней. Пока девочка веселилась с друзьями, Итари и Каосин смогли наконец поплавать вместе. Муж и жена держались за руки и медленно плыли, вместе наблюдая красоту подводной жизни: рыбок и водоросли всех цветов и форм. Вдоволь насладившись водой, они решили устроить пикник под деревом. Собрали фрукты и ягоды, разложили их на принесённой с собой скатерти и беседовали все вместе. Итари рассказывала истории о своих приключениях с друзьями детства, которые так любила Элин. Каосин поведал о том, как невидимый разыграл своего двоюродного братца при встрече в пустыне, а девочка в свою очередь восхищённо описала свой вчерашний вечерний танец с бабочками. Перекусив, семья отправилась на прогулку по светлому и дышащему жизнью лесу, что был на другом берегу. Когда Итари и Каосин вместе с Элин шли меж деревьев, они могли видеть, как солнечный свет мягко пробивается сквозь нежно-зелёную листву, слегка колышущуюся на ветру. Пробегавший мимо ручеёк был чистым и звонким, хрустальным, как и всё в этом лесу. По пути Элин даже успела покружить хоровод с лесными эльфами — парящими в воздухе эфемерными созданиями в зелёных одеждах. Итари и Каосин смотрели на это с умилением. Под вечер, когда мать и дочь сидели вдвоём под деревом и смотрели на закат, а мужчина пошёл собирать травы, Элин спросила Итари: — Мам, а что ты там обычно делаешь за своим столиком во дворе? Всё стучишь и стучишь молоточком… — А, это…? — Итари слегка улыбнулась и ненадолго отвела взгляд, а после засунула руку в карман, достав оттуда изящнейшей работы заколку в виде цветущей ветви и подвеску из голубых полупрозрачных камешков, похожих на капли воды. — Что это? — с любопытством спросила девочка, а мать ответила ей: — После каждой победы я люблю ковать украшения с защитными свойствами из трофеев. А это мой тебе подарок. — Итари протянула эти две вещицы дочери. — Раньше не давала, а вместо этого в основном продавала, потому что ты была совсем маленькой и могла потерять или сломать. Но сейчас… ты можешь как следует оценить их, да ведь? — Конечно! — радостно воскликнула Элин. При виде этих дивных украшений глаза её светились восторгом. Между тем Каосин задерживался. Итари пробормотала себе под нос, обращаясь к дочке, но глядя вдаль: — Ну и где там твой папаша… вечно как пропадёт, так и не сыщешь, — усмехнулась она. Вдруг показался летящий через поляну белый мотылёк. Итари не придала этому особого значения, но Элин буквально уцепилась за создание взглядом и с озорным выражением улыбнулась. — Что ты задумала? — спросила её мать, но дочка лишь весело захихикала, после глядя, как этот самый мотылёк приземляется к Итари на грудь и превращается в Каосина, таким образом оказавшегося в руках жены. Негромко мягко посмеявшись, маг положил ладони на её талию, а после поцеловал. — Я не знала, что ты так умеешь! — удивилась Итари, а муж её ответил: — Это сюрприз, моя новая техника. Правда, мило? — Да, и так красиво… — женщина с нежностью посмотрела на супруга и погладила его по голове, а тот вставил ей за ушко сорванный по пути цветок. Теперь уже Элин смотрела на своих родителей с умилением и восхищением, да такими, что закружилась вокруг них вприпрыжку. Между тем муж и жена развели костёр. Вечерние посиделки у костра были их излюбленной семейной традицией. Каосин достал собственноручно сделанный изящный струнный инструмент и заиграл на нём, начав петь спокойную сказочную мелодию. Голос его, как всегда, звучал приятно и умиротворяюще. Итари и Элин начали подпевать ему, их голоса удивительно красиво сочетались, сплетаясь между собой и поднимаясь к звёздам. Закончив, Каосин поднял взгляд в небо. Проследив этот взгляд отца, Элин дёрнула его за рукав и спросила: — Пап, а что сегодня говорят звёзды? — дочка знала о его даре, как и о способностях матери. — О том, что завтра нас ждёт не менее интересный день, — улыбнулся Каосин, а после прошептал Итари на ушко: — И что сейчас идеальный вечер для нашего свидания в горячем источнике за домом… И муж, и жена продолжили сидеть вместе с дочкой, планируя пойти к источнику, когда малышка уснёт. А пока они все тесно прижались друг к другу, глядя на костёр и звёзды. — Как же я вас люблю… — мечтательно прошептал Каосин и поцеловал Итари в щёку, а уже дремлющую на руках у матери Элин — в макушку. — И мы тебя… — ласково отозвалась Итари, положив голову на плечо своего вечного спутника, отчего в груди у обоих разлилось нежное тепло. То самое, за которое они когда-то боролись.