Протокол «Гхола»: Экспансия (Дюна-2)

Мы вернулись на аванпост уже глубокой ночью. Поэтому без долгих разговоров разошлись сразу спать. Едва переступив порог нашей комнаты, я просто стянул снаряжение и рухнул в кровать, моментально провалившись в глубокий сон без сновидений. Утро началось с приятного вождения по груди изящного женского пальчика. — Что-то задержало? — спросила Элара, как только поняла, что я проснулся и зашевелился. Она лежала рядом и внимательно вглядывалась в моё лицо. — Что-то интересное есть? — Да, — я сел, потирая затекшую шею. — Задержал нас лабиринт в этой станции. Внешне она полностью мертва. Но... — Но? — Элара подалась вперед. — ...Но это не так. В одном месте оказался очередной секретный сектор, и я бы его, скорее всего, просто пропустил. Но он сам себя проявил, среагировав на удостоверение, выданное ПАЛом. Там частично работают древние протоколы безопасности. Элара тяжело вздохнула, словно молилась о терпении. — Кейн... А давай ты пару месяцев просто посидишь тут? Я не знаю, новых ребят в отряде погоняешь, подтянешь их до уровня Мейна, а? Я только настроилась отдохнуть от проблем, и тут же ты с новой. — Без проблем! Отдохну! — я широко улыбнулся, свешивая ноги с кровати. — Пойду сегодня проверять новые... — Да щаз!!! — тут же прервала меня Элара, мгновенно выходя из ворчливого режима в чисто деловой. Глаза её азартно блеснули. — Нашел скрытую и рабочую базу времен ПАЛа, вот и исследуй! — Не «я», а «мы»! — с важным видом поправил я, поднимая указательный палец. — Ты на подстраховке. Я понятия не имею, что там внутри, но то, что было видно, не заходя внутрь, не внушило мне доверия. Коридор уходит вбок, освещение едва теплится, пахнет опасностью. Так что нужно взять увеличенный запас фильтров, продуктов и антидотов. И большой камень. Элара на секунду замерла, этот финал явно ввел её в ступор. — Э-э... Зачем? — Дверь подпереть, чтоб не закрылась, — с абсолютно серьезным лицом ответил я, но не выдержал и улыбнулся. В ту же секунду мне в лицо прилетела мощная, хорошо сбалансированная подушка. — Эй! Нападение? За что? — хохотнул я, перехватывая следующую атаку. — За шуточки! — отозвалась Элара, уворачиваясь от ответного маневра. — Так я и не шутил. Проще не дать ей закрыться чем потом ковырять. Ну ладно, используем не камень а что-то понадёжнее! После короткой шуточной борьбы она перевела дыхание и уже серьезно добавила: — Ладно, план ясен. Но сначала — на обследование к Альдену. Мы и так несколько сеансов пропустили, он из нас всю душу вынет. Со всем уважением, конечно же. После приведения себя в порядок, мы с Эларой отправились в медицинский блок к Альдену на плановый осмотр. Он уже был там, но наше появление почти не обратил внимание, занятый изучением чего-то. Наш ментат сидел за столом, погруженный в изучение данных. Его лицо, как всегда, казалось застывшей маской концентрации. На широком металлическом шкафу позади него, свесив длинный хвост, дремал его. Появление Крайта и Лизы в кабинете заставило его посмотреть на них одним глазом, после чего чёрный питомец Альдена лениво зевнул и снова уснул. — Доброе утро, госпожа, сэр. Садитесь. Осмотр прошел в привычном темпе. Альден методично собрал все физические показатели и просканировал основные узлы нервной системы. Его пальцы порхали над сканером, пока мозг ментата обрабатывал поступающую информацию. Закончив с приборами, он отключил терминал, сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел сначала на Элару, потом на меня. В его взгляде появилась некоторая настороженность. — Вы не замечали в себе никаких изменений в последнее время? — нарушил тишину Альден, не сводя с нас своего цепкого взгляда. Мы с Эларой переглянулись. — Смотря о чем ты, Альден, — осторожно уточнил я. — О каких именно изменениях идет речь? — О любых, — ровным тоном ответил ментат. — Физических, эмоциональных, ментальных. Реакции, скорость мысли, сны, интуиция. Что угодно, выходящее за рамки вашей привычной нормы. Я прислушался к собственным ощущениям, попытался проанализировать последние несколько недель. Мышцы работают как надо, рефлексы в бою не подводят, усталость накапливается как обычно. Элара рядом со мной тоже слегка нахмурилась, явно анализируя собственное самочувствие, но спустя несколько секунд просто пожала плечами. — Ничего такого, что можно было бы выделить, — ответила она. — Всё как всегда. А к чему этот вопрос? Что-то не так с нашими показателями? — С вашими показателями всё идеально, — вздохнул Альден. — Дело во мне. Я заметил изменения в работе собственного мозга. Он сделал короткую паузу, словно взвешивая слова. — Пока что это незначительные улучшения. Но для меня, как для ментата, привыкшего оперировать точными значениями своего разума, они более чем очевидны. Моя скорость вычислений выросла на сотые доли процента, объем удержания сложных структур в краткосрочной памяти тоже увеличился. И этот процесс нарастает. Кроме того... Я регулярно беру кровь у себя. И фиксирую в ней стабильно увеличивающееся содержание того самого странного компонента. Того «не-спайса», о котором мы говорили ранее после ваших первых вылазок. — И как это отражается на организме? — напрягся я. — В том-то и дело, что стандартные медицинские сканеры и анализы не показывают вообще никаких структурных или патологических физических изменений, — развел руками Альден. — Ткани те же, органы работают в штатном режиме. Чтобы понять истинную природу и глубину этого процесса, нам нужен профильный специалист — доктор высшей категории по нейробиологии или генетике, возможно, из суккской школы. Тлейлаксу было бы идеально, но такого у нас, как вы понимаете, нет. Он откинулся в кресле и сложил руки на груди. — Впрочем, «виновный» в этих изменениях и так совершенно очевиден. Мы все, как по команде, повернули головы и посмотрели на шкаф. Оникс. Затем мой взгляд скользнул по Лизе, удобно устроившейся у Элары, и по Крайту, который лежал у медицинского стола. Симбиоз. Прямой или фоновый — эти существа определенно как-то на нас влияли. Я снова погрузился в себя. Стал ли я быстрее соображать? Может, память стала острее? Или интуиция работает иначе? Когда каждый день решаешь проблемы по мере их поступления, трудно отследить такие тонкие материи. Я покосился на Элару. По её сосредоточенному, чуть отстраненному лицу было ясно, что она тоже лихорадочно пытается нащупать в себе хоть какие-то сдвиги, но в итоге лишь отрицательно покачала головой. Мы пока ничего не чувствовали. — Ладно, — резюмировал я, поднимаясь с кушетки. — Раз мы не мутируем в монстров, а ты становишься только умнее, будем считать это приемлемым риском. Продолжай наблюдения, Альден. Подготовка к повторной экспедиции на 60-ю испытательную станцию заняла несколько часов и была долгой, но уже привычной. Не в первый раз требуется шагнуть в неизвестное. Максимум подготовки для минимума риска. Более изолированная броня и гермошлем с изолированной системой дыхания, но всё же не полноценный костюм биологической защиты, которые у нас теперь тоже есть. Слишком сильно он ограничивал движения. В этот раз отправлялись четыре орнитоптера. Два тяжелых транспортных судна, включая наш верный «Пепелац», и две легкие боевые машины прикрытия. Соответственно, помимо тройки Мейна, к нам присоединилась еще одна полноценная боевая группа сопровождения. Также с собой мы тащили точно такой же комплект оборудования, который в свое время брали на станцию ПАЛа: автономные генераторы, походные кровати и увеличенный запас фильтров, пайков, воды и, разумеется, оружия и боеприпасов. Мы шли организовывать укрепленный небольшой лагерь прямо на объекте, тем более что тут посторонних не было вообще. Перелет прошел без проблем. Когда из песчаного марева впереди, посреди небольшой долины, окруженной скалами, показался монументальный вход в имперскую станцию, Элара прильнула к иллюминатору. Вид этого гигантского бетонного провала, уходящего в скальное плато, впечатлил её не меньше, чем нас вчера. — Впечатляет, — негромко произнесла она. — Выглядит монументально. — Вчера она оказалась еще и абсолютно мертвой, — отозвался я. — Ждём. Легкие боевые топтеры прикрытия, взмахнув крыльями, заложили крутой вираж и остались патрулировать воздушное пространство над шахтой, готовые в любой момент атаковать врага. Нам же предстоял спуск. Но сначала Мейн выпрыгнул из Пепелаца прямо на край провала и, осмотревшись, прыгнул вниз. — Всё чисто. — отчитался он через некоторое время. — Тут никого не было. — Заходим на посадку, будет тесно, — предупредил я Элару, залетая аккуратно первым в пролом. Тяжелые транспортники легко поместились в шахте по одному. Крылья орнитоптеров поднимали тучи сухой, застоявшейся пыли. Но опыт не подвел — обе тяжелые машины аккуратно сели на внутреннюю площадку, полностью скрывшись в тени широкой нижней галереи. Здесь они были надежно укрыты от палящего солнца, чужих сканеров и возможных бурь. Как только двигатели затихли, аппарель «Пепелаца» с тяжелым стуком опустилась на бетон. Из чрева десантного отсека первыми посыпались бойцы Мейна, присоединяясь к нему и беря под контроль периметр. Крайт и Лиза, почуяв свободу, резво спрыгнули следом. Я закинул на плечо лямку штурмовой винтовки, проверил, на месте ли в кармане карточка «Инспектора», и повернулся к Эларе: — Ну что, Леди, добро пожаловать на станцию шестьдесят. *** Пока бойцы под руководством Мейна сноровисто разгружали оборудование, разворачивая небольшой, но хорошо защищенный базовый лагерь прямо за входом в нужный сектор, я решил не терять времени. — Идем, покажу тебе окрестности, — позвал я Элару, кивнув вглубь темных коридоров. Мы прошли по гулким, засыпанным пылью проходам первой части комплекса — того самого лабиринта, который я исследовал вчера. Только голые, безликие стены, пустые ниши там, где когда-то стояло оборудование, и толстый слой слежавшегося песка. Все ценное, вплоть до кабелей из стен, было вывезено отсюда давным-давно. — Мрачновато, — негромко произнесла Элара, водя лучом света по пустым залам. — И правда, вычищено подчистую. Словно саранча прошлась. — Вот поэтому я и удивился, когда наткнулся на работающую автоматику, — ответил я, разворачиваясь. — Возвращаемся в лагерь за снаряжением, и идем ко второму сектору. Базовый лагерь уже успел обрасти походными кроватями, ящиками с пайками и тихо гудящими портативными генераторами. Я подошел к куче снаряжения и вытащил ту самую «надежную замену камню» — мощную распорку из пластали. Она легко выдерживала давление в несколько тонн. — Стил, Рэйл, — позвал я двоих проверенных бойцов из тройки Мейна. — Идете с нами. Займете позиции в коридоре. Будете на подстраховке. Если связи не будет или что-то пойдет не так — обеспечите нам чистый отход. Ротация как обычно. Бойцы молча кивнули, проверяя оружие. Мы двинулись вглубь второй части станции, к тому самому месту, где вчера станция проявила признаки жизни. Оставив Стила и Рэйла на перекрестке в десятке метров позади, мы с Эларой подошли к нужному месту. Как и в прошлый раз, тишину разорвал высокий, режущий слух писк активирующегося древнего механизма. С потолка ударил широкий луч бледно-голубого света, беззвучно скользнул по нам и также тихо погас. С тяжелым, глубоким скрежещущим звуком кусок монолитного бетона дрогнул. Идеально замаскированная гермодверь начала медленно, рывками отъезжать в сторону, открывая проход в абсолютно темное нутро секретного сектора. Не дожидаясь, пока сработают какие-нибудь таймеры закрытия, я шагнул в проем, упер один конец телескопической трубы в паз, в который входила дверь,, а второй — в массивную створку двери, и разложил фиксаторы, которые не дадут ему сдвинуться в сторону и выскочить, намертво блокируя механизм. — Вот теперь порядок, — удовлетворенно кивнул я, проверяя конструкцию на прочность. — Теперь жди тут, буду комментировать то что буду встречать. Включив налобный фонарь гермошлема, я сделал первый осторожный шаг за порог. Освещение здесь было никакое — редкие потолочные панели выдавали тусклый, мертвенно-зеленый оттенок, который едва разгонял густую тьму и ложился на стены причудливыми тенями. Что примечательно, дизайн стен тут заметно отличался от остальной части станции. Никакого светлого оттенка, как на всей остальной станции, к которому я уже успел привыкнуть. Почему? Наверное, по той же причине, по какой в некоторые здешние помещения вели сразу по два входа — кому-то из древних проектировщиков просто захотелось выделиться перед начальством или хоть как-то разнообразить унылое, монотонное окружающее пространство. Пройдя вперед еще пару десятков метров, я уперся в лестницу. Коридор переходил в плавный спуск вниз. Стараясь не греметь снаряжением, я начал медленно спускаться по ступеням, внимательно поглядывая под ноги. Недолгий спуск привел меня в просторное квадратное помещение. Прямо по центру располагался этакий пропускной пункт для охраны. По сторонам от него темнели проемы нескольких комнат, разделенных решетчатыми стенами, в которых находились только скамьи вдоль стен — я быстро мазнул по ним лучом фонаря, но они оказались абсолютно пустыми. А вот сразу за постом высилась монументальная, надежно запертая стальная дверь. Рядом с ней на замке вызывающе горел ровный красный индикатор блокировки. Закрыто намертво. — Наткнулся на блокпост, — передал я Эларе, подходя к бронированному окну пропускного пункта. — И… кажется, у нас тут первый местный житель. Я заглянул внутрь помещения охраны и замер. На стуле, бессильно навалившись грудью на металлический стол, лежало тело. Точнее, скорее всего,скелет в плотном костюме биологической защиты. Проверять что внутри не хотелось вот вообще. За прошедшие тысячелетия качественная синтетика костюма почти не пострадала, надежно запечатав внутри себя страшное содержимое и сохранив позу человека, встретившего здесь свой конец. Рядом на этом столе и на боковых покоилось несколько журналов. К счастью, они были точно не бумажными — какой-то гибкий композит, раз не развалились в труху за всё это время. — Тут какие-то логи или дневники, — сообщил я Эларе, аккуратно перехватывая винтовку поудобнее. — Все просматривать времени сейчас нет, но я гляну страницу. Журнал открыт на развороте, на котором как раз лежит рука трупа. Похоже, это его последняя запись. Я наклонился пониже, чтобы рассмотреть текст, и медленно, вчитываясь в угловатые знаки древнего имперского наречия, прочитал вслух: — «Он запер нас здесь. Системы станции взяты под контроль. Алгоритм, который должен был просто анализировать цепочки ДНК, вышел за рамки своих протоколов. Он запер сектор. Исходные образцы ДНК начинают деградировать и система пытается "исправить" это единственным доступным ей математическим способом — бесконечным воспроизводством». В гарнитуре связи воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Текст этой предсмертной записки заставил меня невольно перевести взгляд на запертую стальную дверь с красным огоньком. Бесконечное воспроизводство деградирующей от времени и повторов ДНК в изолированном секторе… От этих слов веяло безысходностью обречённого человека. А если взять во внимание слова про «Алгоритм, вышедший за свои рамки»… — Похоже у нас тут еще один ИИ, взбунтовавшийся, или что-то похожее. Занимающийся генетическими исследованиями. Знаешь, Эл, что-то у меня всё меньше желания лезть дальше. Но надо. — подойдя в двери, мрачно побурил взглядом красный светодиод и провёл по замку пропуском, лежащим рядом с трупом. Как и ожидалось, писк ошибки или запрета. Вторая попытка, уже моим собственным, инспекторским, пропуском. И, что тоже ожидалось, разрешающий сигнал, смена индикатора на зелёный и начавшие расходиться в стороны двери. *** На Бусти +3 главы. https://boosty.to/ivvin