Сон

Кей просыпается в ужасе, он горит! Ужасно больно, ужасно страшно. Ужасно, ужасно, УЖАСНО!!! Почему он до сих пор жив, почему люди так жестоки? Проносится в голове у парня одновременно с тем, что он пытается пошевелиться. На него накатывает всё сильнее паника, у него не выходит даже вздохнуть, он связан. — Кей! Кей, тихо! Ты в безопасности. Слышишь? Ты в безопасности. Голос знакомый. Очень знакомый. Но сквозь треск воображаемого огня и гул в ушах Кей не может понять, кому он принадлежит. — Отойдите, дайте ему воздух. Кей, попробуй вдохнуть. Медленно. Ты не горишь. Огня нет. Ты в подвале Совета. Я рядом. Холодная ладонь ложится на лоб. Кей вздрагивает, дёргается и вдруг до него начинает доходить, что огня действительно нет. Нет жара, нет дыма, нет криков толпы. Есть каменный потолок с трещинами, тусклый свет светильника откуда то сбоку и чьи-то тени по краям. Он не горит. Он не умер? Или умер, но ад выглядит иначе? — М-м-м, — пытается сказать Кей. Из горла вырывается только хриплый, больной звук. Язык кажется чужим, нёбо сухим, как наждак. — Не пытайся говорить, — голос приближается. В поле зрения появляется лицо. Бледное, с резкими скулами, тёмные волосы спадают на лоб. Мори — его лучший друг. — У тебя новое тело. Связки ещё не привыкли. Всё придет со временем. Новое тело. Кей моргает. В голове пустота и шум, как после удара. Что значит новое тело? — Ты помнишь что-нибудь? — спрашивает Мори. В его глазах вина, боль, надежда. — Помнишь, что случилось? Кей помнит. Всё. Костер. Веревки на запястьях. Лица в толпе, такие слишком злые, испуганные, радостные. Священник, который читает молитву над дровами. Чей-то крик: «Сжечь колдуна!» Пламя, лизнувшее лодыжки. Боль, от которой невозможно кричать, потому что дым забивает легкие. Мори тогда скрылся. Кей приказал ему бежать, когда толпа набросилась на них. Мори не хотел, но Кей закричал: «Если ты останешься, кто спасёт остальных? Уходи!» И Мори ушёл. Со спасёнными магами. А Кея схватили. Казнь была публичной. В двадцать лет. Всего двадцать лет, а он уже успел увидеть, как горит его собственная кожа. Кей закрывает глаза. По щеке течёт что-то тёплое. Слёзы? Новое тело умеет плакать. Это почему-то пугает сильнее, чем неподвижность. — Ты был мёртв, — тихо говорит Мори. — Почти пять лет. Я собирал твою душу по всему городу. Кусочек за кусочком. Совет помог. Они создали тебе новое тело. Сосуд. Теперь ты… не совсем живой. Не совсем живой. Кей переводит взгляд на свою руку. Пальцы бледные, длинные, чужие. Он шевелит ими — они слушаются. Медленно, с задержкой, как будто сигнал идёт по испорченному проводу. Он больше не горит. Но внутри, в груди, где раньше билось сердце — что-то гудит. Тихо, ровно, как часовой механизм. Магическое ядро. --- Первые дни Кей ненавидит своё новое тело. Оно не слушается. Он хочет повернуть голову — она поворачивается через секунды две. Он хочет сесть — мышцы отказываются, и он падает обратно на каменную лежанку. Он пытается позвать Мори — из горла вырывается только сиплый кашель. Мори рядом почти всегда. Он спит на стуле в углу комнаты, просыпается от каждого шороха, помогает Кею пить воду из глиняной кружки. Вода не нужна новому телу, но если не пить, губы трескаются, и это выглядит подозрительно. А выглядеть подозрительно нельзя. Магов всё ещё убивают. Кей узнаёт об этом от магов Совета. Они приходят по очереди: женщина с седыми волосами и спокойными глазами, мужчина с изрезанным шрамом лицом, юный парень, который стесняется смотреть Кею в глаза. Они проверяют ядро, записывают показатели, кивают, переглядываются. — Стабильно, — говорит женщина, которую зовут Элинор. — Лучше, чем мы ожидали. Его дух силён. — Я знаю, — отвечает Мори. — Он сможет колдовать? — Со временем. Ядро должно врасти в тело. Кей слушает эти разговоры, лёжа на спине и глядя в потолок. Он чувствует себя новорождённым — беспомощным, слабым, забывшим, как дышать. Хотя дышать ему не нужно. Элинор объяснила: лёгкие работают только за счёт магии. Если ядро выйдет из строя, он просто перестанет двигаться. Как кукла, у которой кончился завод. Он не спит по ночам. Потому что во сне возвращается огонь. Он кричит без звука. Он пытается встать, тело не слушается. Он просыпается в холодном поту, дрожа, и Мори уже сидит рядом, кладёт руку на плечо и говорит: — Ты здесь. Ты не там. Ты здесь. Кей не может ответить. Но он вслушивается, он верит. --- Через месяц Кей начинает говорить. Сначала это короткие, рваные слова. «Да». «Нет». «Вода». «Мори». Голос хрипит, срывается, звучит чужеродно — будто говорит не он, а кто-то другой, застрявший у него в горле. Но это прогресс. Через два месяца он учится сидеть без посторонней помощи. Спина болит, мышцы ноют, но он сидит, уперев руки в колени и смотрит в окно. За окном — двор совета, грязный, засыпанный опавшими листьями. Англия, октябрь. Кей не знает, какой год, но чувствует время иначе. Как будто он выпал из реки и теперь учится плыть заново. — Двадцать четвёртый, — говорит Мори, когда Кей спрашивает. — Двадцать четвёртый год. Тебе должно быть двадцать пять. Двадцать пять. Он пропустил пять лет. Пока он был мёртв, мир не остановился. Гонения продолжились. Магов жгли, топили, вешали. Совет магов рос, но прятался всё глубже. — Почему вы не воюете? — спрашивает Кей. Голос всё ещё хриплый, но уже понятный. — Потому что нас меньше, — отвечает Мори. Он сидит напротив, крутит в пальцах пустую кружку. — Людей миллионы. Нас — горстка. Если мы выйдем открыто, нас уничтожат. Мы выжидаем. Собираем силы. — Сколько ещё ждать? Мори не отвечает. Он смотрит на Кея и молчит. Кей отворачивается к окну. За стеклом — серое небо, моросящий дождь, деревья без листьев. Англия всегда была серой. Но сейчас эта серость давит сильнее обычного. --- Третий месяц. Кей может ходить. Не быстро, не уверенно, но может. Он бродит по подвалам Совета, как призрак. Ступени каменных лестниц, длинные коридоры с низкими потолками, комнаты, где другие маги спят, едят, шепчутся. Он чувствует себя чужим среди них. Они — живые. У них бьются сердца. А у него внутри гудит ядро. Однажды он замечает, что кто-то на него смотрит. Девочка лет тринадцати, худая, с обритой головой. На ней грубая роба — такая же, как на Кее. Она не отводит взгляд. — Ты тоже маг? — спрашивает она. — Да. — А почему от тебя не пахнет магией? Кей не знает, что ответить. От него действительно не пахнет. Элинор говорила: магическое ядро не излучает магию наружу. Для любого датчика или собаки, или человека с магическим чутьём — он выглядит пустышкой. Обычным человеком без капли силы. Это преимущество. И проклятие одновременно. Он не чувствует себя магом. Он чувствует себя пустым. — Долгая история, — говорит Кей девочке. — Я потерял свою магию. Теперь учусь заново. Девочка кивает так, будто понимает. У неё самой руки в шрамах — следы ожогов. Её спасли с костра за месяц до того, как Кей проснулся. «Мы все здесь горели», — думает Кей. Просто кто-то — один раз. А кто-то — каждый раз, когда закрывает глаза. --- Пятый месяц. Кей пытается колдовать. Элинор приносит свечу, ставит на стол перед ним. — Попробуй зажечь. Кей смотрит на фитиль. В груди гудит ядро — ровно, спокойно. Он вспоминает, как это делал раньше. Как магия текла по венам, как искрила на кончиках пальцев. Это было так же естественно, как дышать. Легче, чем дышать. Теперь — ничего. Ни искры. Ни тепла. Фитиль остаётся холодным. — Не торопись, — говорит Элинор. — Твоё тело новое. Нервные окончания другие. Ядро ещё не вросло полностью. Это займёт время. — Сколько? — Месяцы. Может быть, год. Кей сжимает кулак. Он вспоминает костёр. Боль. Беспомощность. Если бы тогда у него была магия — он бы вырвался. Он бы сжёг их всех. Но магия подвела. Или он сам подвёл магию — неважно. Теперь он снова беспомощен. — Не злись, — тихо говорит Мори, когда Элинор уходит. — Злость не поможет. — Что поможет? — Время. Кей смеётся. Горько, надрывно. Смех выходит похожим на кашель. — У меня нет времени, Мори. Меня уже нет. Он показывает на своё тело — чужое, непослушное, мёртвое. — Это не я. Это кукла. Ты воскресил куклу. — Ты ошибаешься, — Морис встаёт, подходит ближе. Голос у него твёрдый, но в глазах темнеет боль. — Твоя душа — это ты. А тело — просто одежда. Новая одежда. Непривычная, да. Но она твоя. И ты привыкнешь. Кей хочет возразить, но не может. Потому что Мори прав. Он чувствует себя собой. Тем же Кеем, который когда-то бежал по ночным улицам, спасая чужих людей. Тем же Кеем, который кричал «Уходи!» другу, чтобы тот выжил. Тем же Кеем, который горел и не сдавался до последнего. Он здесь. Внутри. Просто заперт в теле, которое не хочет слушаться. — Ладно, — шепчет Кей. — Я попробую ещё. Он смотрит на свечу. Ничего. Он закрывает глаза и представляет огонь. Не тот, который убил его. Другой — живой, тёплый, послушный. Огонь, который он сам создавал сотни раз до того, как оказался на костре. Когда он открывает глаза — фитиль дымится. Слабо, еле заметно. Но дымится. — Хорошо, — говорит Мори. — Очень хорошо. Кей не улыбается. Но что-то в груди — не ядро, что-то другое — становится чуть теплее. --- Шестой месяц. Совет приглашает Кея на разговор. Комната большая, с длинным столом. За ним сидят трое — главы Совета. Старик с белой бородой, женщина с пристальным взглядом, мужчина, который не говорит, а только смотрит. Элинор стоит в углу, молчит. Мори сидит рядом с Кеем. Он держится прямо, но Кей чувствует — друг напряжён. — Кей, — говорит старик. — Мы знаем твою историю. Знаем, что ты сделал для магов при жизни. Морис много рассказывал о тебе. — Я уже не тот, кем был, — отвечает Кей. Голос ровный, почти спокойный. — Мы знаем. Но твоя душа та же. И магия твоя собственная, не нажитая. Она вернётся. А пока… нам нужно твоё тело. Кей молчит. — У нас есть миссия, — продолжает женщина. — Замок на севере. Там лаборатория. Люди пытают магов, пытаются выяснить природу нашей силы. Хотят забрать её себе. Мы должны узнать, что они там делают. Карты, имена, планы. — И я должен пойти? — Ты — идеальный кандидат. У тебя нет магической ауры. Их датчики покажут, что ты обычный человек. Ты сможешь пройти туда, куда не пройдёт ни один живой маг. Кей смотрит на свои руки. Бледные, спокойные. На них нет шрамов от ожогов — новое тело не хранит память о костре. Но Кей помнит. — Я согласен, — говорит он. — Кей! — Мори резко поворачивается к нему. — Ты не обязан. Ты ещё не восстановился. — Я восстановился. — Ты ходишь, как старик. Твоя магия еле теплится. Ты не готов. — А когда я буду готов? — Кей смотрит на Мори в упор. — Через год? Через пять? Пока они убьют всех магов в том замке? Мори открывает рот и закрывает. Он не находит слов. — Я иду, — повторяет Кей. — Ты не отговоришь меня. Старик кивает. Женщина записывает что-то в блокнот. Мужчина в углу просто смотрит — пристально, изучающе. — Через две недели выходишь, — говорит женщина. — Морис даст тебе легенду, документы, артефакт для связи. Задание — разведка. Никаких геройств. Узнал — вернулся. — Хорошо. Когда они выходят из комнаты, Морис хватает Кея за плечо. — Ты идиот, — говорит он. — Я не для того собирал твою душу по кусочкам, чтобы ты снова сунул голову в петлю. — Я не буду совать голову в петлю. — А я поверю? Кей смотрит на друга. Мори старше, чем был пять лет назад. Под глазами — тени. Глаза потускнели. Он устал. Он боится. Он уже потерял Кея один раз и не хочет снова. — Я вернусь, — говорит Кей. — Обещаю. Не всему суждено сбыться. --- Вечер перед выходом. Кей стоит у окна в своей комнате. За стеклом дождь. Англия, март. Уже не зима, но холодно всё равно. Он смотрит на тёмное небо и пытается представить замок на севере. Лабораторию. Пленных магов. Он не боится. Он уже пережил смерть. Что может быть страшнее? Ох, он ещё многого не знает. За спиной тихо скрипит дверь. Мори. — Боишься? — спрашивает он. — Нет. — А зря. Мори подходит ближе, останавливается рядом. — Я буду ждать твоего сигнала, — говорит он. — Раз в день проверяй связь. Если пропадёшь — я приду. — Ты найдёшь меня? — Всегда. Кей кивает. Он не знает, верит ли в это. Но ему хочется верить. — Тогда до встречи, Мори. — До встречи, Кей. Он выходит в ночь. Дождь холодный, противный. Где-то вдалеке воют собаки. Кей поправляет воротник пальто. Делает вдох — лёгкие имитируют дыхание. Делает шаг — тело слушается. Впервые за полгода он чувствует себя почти живым. И идёт навстречу тому, что уготовил ему этот мир...